Пропавший - Микаэль Крефельд

Сквозь большое панорамное окно в другом конце зала Томас увидел девушку, которая прогуливалась под уличным фонарем. Лаковые сапожки по колено и облегающее сверхмини-платье недвусмысленно говорили о ее профессии. Томас вспомнил о нигерийских письмах, обнаруженных среди электронной почты Могенса, которые он благоразумно оставил без ответа. Однако существовала большая вероятность того, что в Берлине Могенса обчистил какой-нибудь более ушлый мошенник. В таком случае можно было только надеяться, что Могенс не остался на мели без гроша. Потому что, пускаясь в подобные авантюры, человек мог выжить, только если он при деньгах, а потом… Томас опрокинул рюмку и не стал додумывать эту мысль до конца. Как говорится, не буди лихо…

После двух часов и удвоенного количества порций Томас отправился обратно в отель, но, заблудившись в районе площади Люксембургплац, неожиданно очутился перед «b-flat»[36]. Звуки рояля и расстроенного саксофона соблазнили его заглянуть в этот джаз-клуб. Отыскав в дальнем конце зала незанятый столик, он устроился посидеть. К нему тотчас же подошла курчавая темнокожая официантка с бокалом «Олд фэшн». Будучи уже под хмельком, Томас не мог вспомнить, заказывал ли он это, однако напиток пришелся ему как раз под настроение. Он принялся слушать, попивая, и, слушая, попивать. Он пожалел, что Луиза ушла к себе в номер вместо того, чтобы пойти с ним сюда. Она бы смогла оценить «b-flat» и магию этого момента.

Он заказал еще выпивку, подходящую к выступлению новых музыкантов, которые вышли на сцену. Он наслаждался спокойной атмосферой, и вдруг откуда-то из глубин рептильного мозга, откуда всегда исходят такие сигналы, раздался тревожный звонок. Пригубив рюмку с бурбоном, он незаметно просканировал зал. Вокруг были довольные и веселые люди, вполне благожелательно настроенные. Однако его полицейские мозги не давали покоя. Кто-то за ним следил. Кого-то он интересует. Этот кто-то был настроен к нему недоброжелательно. Однако кто бы ни был этот незнакомец, он уже скрылся – так подсказывал Томасу рептильный мозг, в то время как трубач на сцене играл изумительные вариации мелодии «Summertime».

61

Берлин, 5 мая 2014 года

Сквозь грохочущую тьму до Томаса доносились голоса Луизы и Евы. Он чувствовал, что рядом был и Миккель и что всех их облаивал Мёффе. Грохот усилился, и он подумал, что это «Бьянка» бьется бортом о причал. Ощущая полное бессилие, он понимал, что надо встать с койки и, пока не поздно, идти спасать яхту. Открыв глаза, он увидел, что на него таращится громадное металлическое око. Придя в себя, Томас понял, что око было куполом телевизионной башни, которая высилась за окном напротив гостиницы, а грохот во сне происходил оттого, что кто-то стучал в дверь.

– Moment… bitte[37], – отозвался он на стук.

Обернув вокруг пояса тонкое одеяло, Томас поплелся к двери. Голова страшно трещала с похмелья. Он отворил дверь.

За порогом в коридоре стояла Луиза. Взгляд, которым она его встретила, ясно сказал ему все, что она думает, застав его в таком виде.

– Доброе утро. Я звонила тебе несколько раз. Мы договаривались встретиться в ресторане в восемь часов.

– Знаю, – сказал он и прокашлялся. – Который час?

– Четверть десятого.

– Пять минут – и я готов! Хочешь зайти?

Она снова бросила на него выразительный взгляд, который был яснее всяких слов:

– Я подожду в холле.

Через десять минут он уже спускался в лифте с двадцать четвертого этажа. За десять минут он успел проглотить четыре таблетки ипрена и выпить пол-литра воды, а главное, нашел черные очки «Рэй-Бэн», чтобы укрыться за ними от дневного света и от укоризненных взглядов Луизы. Вот уже второй раз за время их недолгого знакомства она застает его спящим, и он вынужден ставить рекорды, приводя себя в порядок за считаные минуты. Оставалось надеяться, что это не войдет в привычку, ведь он любил начинать утро неторопливо.

Дверь лифта открылась, Томас вышел в холл, навстречу ему с диванчика поднялась Луиза. Она кивнула на парадный вход, и, выйдя из гостиницы, они направились к парковочной стоянке.

Луиза устремилась прямо к черному «Мерседесу-S», молодой шофер в темном пиджачном костюме открыл перед ней дверь.

– Это та машина, которую ты заказала? – сиплым голосом спросил Томас.

Ничего не ответив, Луиза села на заднее сиденье длинного лимузина.

«Ни дать ни взять броненосный крейсер», – подумал Томас, усаживаясь рядом. Шофер сел за руль и спросил по-немецки, куда ехать. Полистав страницы своей папки, Луиза нашла адрес первой женщины.

– Диффен-бак-страссе… Битте!

Шофер обернулся, явно не понимая, что она сказала. Луиза сделала новую попытку объясниться, на этот раз стараясь произносить адрес медленно и отчетливо – с тем же успехом. Наконец Томас взял у нее папку. Достав карту, на которой Луиза отметила адреса, он показал на ней место, куда надо ехать.

– А, так вам на Диффенбахштрассе! Это я знаю.

Он включил мотор, огромный автомобиль тронулся и выехал на Карл-Маркс-алле.

Томас откинулся на спинку сиденья и достал из специального отделения на двери машины две бутылки воды. Храня молчание, они направились через мост к Крейц-Бергу, туда, где жила первая Рената Шуман.

Черный «мерседес» остановился под высокими вязами, которые росли по обе стороны Диффенбахштрассе. Луиза и Томас вышли из машины. На улице было безлюдно и тихо, слышно только, как поют птички. Они подошли к многоэтажному дому под номером тридцать четыре. Луиза отыскала на домофоне фамилию Ренаты, но, помедлив секунду, обратилась к Томасу:

– Не могу придумать, что мне сказать.

– Начни с правды. Как правило, это самый удачный вариант. Скажи, что ты разыскиваешь брата, тогда дальше все пойдет само собой.

В тот момент, когда она приготовилась нажать на кнопку, дверь распахнулась и из нее, размахивая пластиковыми мечами, выскочили два мальчика. Луиза испуганно отшатнулась, но Томас вовремя удержал дверь, не дав ей захлопнуться.

– Ты идешь? – спросил он.

Они вошли в подъезд.

– Нам на второй этаж, – сказала Луиза.

Скоро они уже стучались к Ренате Шуман. Дверь открыла молодая женщина лет двадцати пяти. Из квартиры доносился детский плач и громкая музыка. Женщина, по-видимому, только что поднялась с постели. Томас и Луиза сразу обратили внимание на ее округлившийся живот, который сильно выпирал из-под майки и спортивных штанов. Судя по его размерам, женщина была на сносях.

– Да? – вопросительно произнесла удивленная хозяйка.

– Вы – Рената Шуман? – спросила Луиза.

– Да, – ответила Рената. – По какому вы делу?

Луиза представилась за себя и за Томаса и как умела объяснила по-немецки, что они разыскивают ее брата Могенса Слотсхольма, пропавшего более полугода назад. Единственным, за что они могли зацепиться, было упоминание о женщине по имени Рената Шуман, которая живет в Берлине.

– К сожалению, я такого человека не знаю.

Луиза вынула свой айфон и показала ей снимок Могенса:

– Вы не видели этого человека?

В эту минуту в коридор вышел молодой мужчина в майке с маленьким мальчиком на руках.

– О каком деле речь? – улыбнулся он нежданным посетителям.

– Они ищут ее брата, – быстро объяснила ему Рената и, покачав головой, сказала: – К сожалению, я его никогда не видела. Желаю вам удачи. Надеюсь, что вы его найдете.

Выйдя на улицу, они подошли к машине, шофер уже распахнул дверь. Луиза обернулась к Томасу:

– Они же говорили правду, да?

Он кивнул:

– Думаю, ты можешь спокойно вычеркнуть их из списка.

Они сели в машину и поехали назад через Крейц-Берг. Томас показал шоферу следующий адрес, и тот повез их через центр Берлина в сторону Шарлоттенбурга, где предположительно жила вторая Рената Шуман.

Поскольку было воскресенье, то город просыпался лениво, и даже Курфюрстендамм, с его вереницей дорогих бутиков, выглядел пустынно, на улицах почти незаметно было движения. Поэтому для старого «БМВ» цвета шампанского нетрудно было следовать за «мерседесом» и дальше, как он делал это с тех пор, как они отъехали от «Парк Инн».

62

В старинном зажиточном прусском квартале Шарлоттенбурга особняки стояли в глубине больших, как парки, садов, перед домами расстилались ровно подстриженные лужайки. Черный «Мерседес-S» так хорошо вписывался в это окружение, что ни пешие полицейские патрули, ни сторожевые псы у ворот просто не обращали на него внимания. На углу Бисмарк-алле и Дельбрюкштрассе шофер остановился у тротуара и указал на приземистое белое здание, полускрытое за высокими канадскими дубами:

– Приехали. Дельбрюкштрассе, четыре.

Томас поглядел на здание, больше похожее на какое-то заведение, чем на жилой дом.

– Выглядит странновато, – сказал он, обращаясь к Луизе.

Затем, подавшись вперед к шоферу на переднем сиденье, спросил: