Грязная Земля. Книга 1 - Юрий Викторович Окольнов

– Ухудшается твоя ситуация. Можешь и на десятку сесть. Мой тебе дружеский совет…

Сидоров склонился к Кириллу, дружески улыбнулся, поглядел ему отечески в глаза:

– Выбрось ты своё заявление и пиши явку с повинной. Мол так и так, был пьян, увидел, как сестру тискают и избил четырех мальчиков…

Кирилла как кипятком ошпарило. Он покраснел, раскрыл рот, чтобы резко ответить, но сдержался. Лишь спросил:

– И что тогда?

– Ну, тогда, ввиду первого привода, а также несовершеннолетия, а также других смягчающих обстоятельств – похлопочем, чтобы получил ты год условно. То бишь, не в тюрьме сидеть, а дома. Опять же, если подельников сдашь, то зачтётся.

Кирилл открыл и закрыл рот. Покрутил головой. Это был какой-то сюрреализм. Только Кирилл не знал такого слова. Он ощущал это по-другому – как неумолимую воронку, засасывающую его всё глубже.

Что-то подобное он ощущал с тех пор, как ушёл отец. Подобная воронка засасывала мать в алкоголизм, а сестру в… Детский алкоголизм.

А ведь, если дадут год условно – он всё равно сможет выступать на соревнованиях. Наверное…

…Нет. Хрен им! Он сестру защищал!

– Я защищал сестру от изнасилования и на меня напал Вениамин с ножом. Это наверняка можно доказать. Отпечатки там всякие, тест ДНК.

Следователь откинулся на спинку стула, побарабанил пальцами:

– Умный сильно, да? Не хочешь, значит, сотрудничать со следствием… Ну посиди пока в камере.

– Мне всё ещё восемнадцати нету. – напомнил Кирилл напряжённо.

– Матери мы твоей не прозвонились пока, а тренер твой принял к сведению и пропал. Один ты Кирилл. Один! Я тут твой единственный луч света в тёмном царстве, хехе. Лови момент!

– Спасибо. – ответил Кирилл, потому что больше сказать было нечего.

И его определили в КПЗ.

Это была большая камера с двумя двухэтажными кроватями и унитазом на полу. В углу около унитаза на полу храпел пьяный бомжеватый гражданин в обносках. На одной нижней полке лежал, закинув руку за голову, потрёпанный жилистый мужичок, высокого роста, с бритой головой. Одет он был в серую куртку, чёрные грязные джинсы и кеды. Когда завели Кирилла мужичок осклабился, показав щербатый зуб:

– Опа, свежее мяско! Какой гладенький петушок, и в мою смену! Вот фартануло так фартануло!

Кирилл хмуро глянул на щербатого, потом на спящего алкаша – и молча пошёл к другой нижней полке. Щербатый нахмурился:

– Ты чо, пацан? Воров не уважаешь?

Кирилл всё так же молча разлегся на нижней полке, не раздеваясь и не снимая обувь. Не мешало бы поспать. Напряжение отпустило, и он вспомнил, что сегодня спал меньше обычного – а ещё вчера слишком много дрался и бегал. Словно радуясь вниманию, мышцы напомнили о себе болью.

– Эй, петушара, я с тобой ещё не перетёр! – щербатый повысил голос. – Твоё место возле параши!

Он вскочил с койки и пнул койку Кирилла. Кирилл резко спрыгнул с полки и пригнулся напротив щербатого в боевой стойке. Тот оскалился:

– Чо, каратист чтоль?

И изобразил рукой резкий финт вперёд, не прекращая скалиться:

– Бу!

– Отвали, – подал наконец голос Кирилл. – Я тебя не трогаю, ты меня.

– Я тебя не только потрогаю, сладенький, я тебя, петушка, на палочке покатаю! – осклабился щербатый и сделал тазом несколько недвумысленных движений.

Кирилл взорвался. Он рванулся вперёд и врезал щербатому, целясь в челюсть. Тот оказался тёртым калачом – и успел чуть дёрнуться в сторону, поэтому кулак попал ему не в челюсть, а в глаз. Щербатый отлетел назад, стукнувшись головой о двухэтажную койку и сполз вниз, вырубившись.

Кирилл сплюнул с досады. Блин! Он обернулся назад – но нет, в окошко камеры никто не смотрел. Пока не начались крики и стоны – тюремщик не прибегает. Повернувшись к сокамернику, Кирилл встал, думая, что делать дальше. Оставить его так? Некомфортно. Агрессивный урод под боком расслабиться не позволит – особенно теперь, когда есть за что мстить.

Кирилл глянул на алкаша – тот попахивал запахом немытого тела и перегара. Вероятно, как раз щербатый и прогнал пьяного в угол с унитазом – чтобы воздух не портил. Кирилл улыбнулся. А что, хорошая идея.

Кирилл схватил щербатого зэка за татуированные руки – и оттащил в угол напротив унитаза и алкаша. А сам лёг на койку, наблюдая за этим углом. Ему хотелось спать – но теперь он точно спать не собирался.

Вскоре щербатый очнулся и попытался встать.

– Сиди там, – сказал Кирилл и подобрался.

– Чо? Да я…

– Заткнись. – в голосе Кирилла звучали напряжение и угроза. – И сиди.

И щербатый нахмурился – но остался в углу. Лишь зыркал оттуда, сверля взглядом Кирилла. Впрочем, когда парень на него поглядывал, зэк опускал взгляд, пряча лицо вниз.

За этим развлечением прошло не менее часа. С каждой минутой Кирилл потихоньку терял надежду. Неужели теперь ему придётся так отдыхать пять лет?

Похоже, Матвей Иваныч не придёт.

Кирилл сам не заметил, как его глаза сомкнулись и он заснул.

Зэк прищурился, поменял позу – и оказался чуть-чуть ближе к Кириллу.

Алиса и Таулёт

– Ну что, пати? Зарашим Таулёт? – с нервным весельем озвучил Петя.

Лёшик хихикнул. Рафик улыбнулся. Алиса, всё ещё слегка задумчивая, отстранённо кивнула. Она слегка расслабилась после доклада, но кое-что вызывало её дискомфорт. Когда Лиза на переменах подключалась к группе Изольды – то поглядывала в их сторону. Эти взгляды каждый раз заставляли Алису напрягаться.

Самое странное – что Кирилла сегодня не было видно. Алиса подсознательно ожидала, что Лиза будет висеть на Кирилле – но она была одна на переменах. Ну а на уроки Лиза уходила к своему 11-М. До выбора специализации Лиза училась вместе с ними всеми – а вот на этот год перешла в физмат. Кстати, Петя тоже, вроде бы, собирался в математический – но потом пошёл в биохим. Почему – Алиса не совсем понимала. Нет, она, конечно была рада… Чисто по-дружески.

Вот, Рафик, например – говорил, что он мог бы пойти по любому направлению – но биохим ему нужен как старт в нефтегазовую индустрию. Алиса раньше относилась к этому индифферентно, даже с лёгким одобрением – ну папа же тоже там работает.

***

С этого лета Алиса начала спорить с Рафиком. А Рафик, в общем то, и не был против новой позиции Алисы, но отвечал уклончиво.

– Нельзя идти с нефтью работать! Это грязные деньги! – ярилась Алиса.

– Меня родители в нефтегаз шипперят. Спят и видят, как я в люди выйду, буду в каске ходить и чёрные бочки катать. – пожимал плечами