Грязная Земля. Книга 1 - Юрий Викторович Окольнов

– Дети идут со мной, – ровным голосом сообщила уборщица.

– Вы чо, бодигарда себе на рынке взяли по дешёвке? – пошутил Вадик.

Глянул на Рафика и вдруг сообразил. Раскрыл рот, чуть присел, хлопнул себя по коленям. Обернулся резко к Пахану:

– Слышь, Пахан, ты прикинь, какая ржака! Эти лошпеды мамку с тряпкой притащили! Жопы им подтирать! Эй, Пахан!

Пахан был задумчив и реагировал медленно. А Сулима, как только Вадик отвернулся – сразу оценила диспозицию и махнула друзьям. Те немедленно рванули вперёд в обход Вадика.

– Э, стоять! – среагировал тот и схватил за рукав Лёшика. – Стоять, жирный! Ты нам должен!

– Какой должен, вы офигели? – тот дёрнул рукой. – Это вы мне должны!

Но Вадик лишь хищно улыбнулся. Остальные уже почти прошли в ворота. Бобик, стоящий на воротах, глянул на Пахана за указанием, но тот, глядя на Сулиму, лишь выдавил:

– Да, прикольно.

Ребята могли уйти – но они увидели, что Лёшик в беде. Они застыли.

– Отпусти его! – первой среагировала Алиса. – Руку убери!

Она подскочила к Вадику и попыталась стряхнуть его руку с рукава Лёшика. Вадик свободной рукой сильно толкнул её в плечо. Похоже, он больше не собирался обходить девчонку в драке. Та ахнула и машинально отступила назад. Петя дёрнулся вперёд, к ней.

– Это вы мне должны! – закричал Лёшик. – Где мои стрелы? Они денег стоят! Я в милицию заявлю!

Вадик заржал:

– Ты ещё мамке пожалуйся! – он опять обернулся к Пахану. – Паха, ты понял, да?

Но Пахан лишь вымученно улыбнулся. Ему сегодня почему-то больше хотелось курить и смотреть в свои мысли, чем стебать хилых лошпедов. Просто он не мог показать слабость и бросить начатое вчера – вот и пошёл сегодня за Вадиком.

– Вадик, ты совсем охренел? – громко спросил Петя, подходя ближе. – Думаешь, тебе это с рук сойдёт?

Вадик оглядел Петю с ленивой презрительной улыбкой, оценивая расклад. Петя, прошедший операцию на сердце, был неудобной мишенью для травли. Ударишь такого – а он возьмёт и умрёт. Начнётся буча, и мэрский сын не отмажет, а, скорее, наоборот – бросит убийцу как балласт. Поэтому Петя иногда наглел – он не ощущал полного страха перед хулиганами. Но и хулиганы не собирались вечно спускать ему невежливость.

Сдвинувшись ближе к Пете – Вадик несильно ударил того в пах. Петя охнул и согнулся. Несильно – но всё равно больно и унизительно.

К счастью, Петя знал, что эту боль можно ослабить, переместив вес на пятки. Иногда умные книжки пригождаются даже в драке…

– Ты совсем охренел… – начал Лёшик и осёкся.

Осёкся, фильтруя базар, не осмеливаясь назвать Вадика уродом, или козлом, или любым другим словом, которое вызовет физическую расправу.

Рафик мучительно понял, что он последний, кто может сейчас что-то сделать. Что ему придётся перестать прятаться и терпеть. Что больше никто не выйдет и не защитит их. Редкие запоздавшие школьники, проходящие мимо, лишь опускали глаза и торопились проскочить через ворота. Лишь Лиза, которая подошла только что и ждала чего-то метрах в тридцати, напряжённо смотрела на бывших друзей. А потом – резко вытащила свой розовый айфон и начала звонить.

Рафик сделал шаг к Вадику. Ещё один. Он дрожал и начал потеть – но шёл. Вадик наклонил голову, с ленцой изучая это аномальное природное явление:

– Отпусти его, или пожалеешь, – тихо сказал Рафик дрожащим голосом.

Вадик улыбнулся и резко, словно змея, выбросил руку вперёд, хватая Рафика за горло.

Рафик захрипел.

Кирилл и похмелье

– Алё, это Кирилл, – устало сказал он. – Вам кого?

– Кирилл, срочно беги! Милиция! Тебя ищут! – услышал он сбивчивый нервный голос Вики.

– Что? – не врубился со сна Кирилл. – Зачем ищут?

– У Венечки родаки вдруг на день раньше с отпуска приехали. Смотрят – в квартире срач, а у сына голова в крови.

– А как это ко мне относится? – уточнил Кирилл.

– Ну… – замялась Вика. – Мы же с тобой его бутылкой стукнули…

– Ага. – по-джентльменски усмехнулся Кирилл. – Стукнули. Мы. Ага. И что дальше?

– Ну и он, тряпка, сразу ремня зассал за срач. И начал раздувать, как ему плохо и он при смерти, и ваще тут хулиганы разгром устроили. И родаки ментов вызвали.

– Ага. – вот тут уже Кирилл напрягся. – Так, а ты откуда всё успела узнать?

– А мне Дашка позвонила, она за диваном заснула, и её не сразу нашли. И её менты допросили.

– И она на меня указала? Или на тебя?

– Ну да, она им сказала, что из-за Таньки драка была. И потом сразу мне позвонила.

– А про меня они откуда знают?

– Ну может ещё и не знают, – вздохнула Вика. – Но я, как услышала, сразу за тебя заволновалась.

– Ясно… Спасибо, – Кирилл прислонился к стенке и прикрыл глаза.

Мозг начал проваливаться в сон и он встряхнулся:

– Значит, про меня они не знают? Там же никто не знает, кто я. Только вы двое.

– Кирилл, ну что ты как маленький! – нервно воскликнула Вика. – Начнут копать и всех накопают. Допросят всех… Таньку там куча народу видела… И тебя… Кто-то точно вспомнит…

Она замолчала, потом тихо добавила:

– Я им тебя не выдам, обещаю! Буду говорить, что это был кто-то другой. Незнакомый.

– Спасибо, – вздохнул Кирилл, пытаясь собрать мысли в кучку. – Но не надо. Лучше уж говори, что была пьяна и плохо помнишь. Тем более, что ты и правда была пьяна.

– Хорошо, – и она вдруг всхлипнула.

И начала рыдать в трубку.

– Ты чего? – опешил Кирилл.

– Это же я Венечку бутылкой ударила! Меня теперь посадят! Мне нельзя в тюрьму! Я слишком красивая! – хлюпая, вывалила на него Вика.

– Да не волнуйся ты, не посадят тебя. – Кирилл мучительно искал слова. – Это же самооборона!

– Да? – сразу почти успокоилась Вика. – А что очень красивая – ты не споришь?

– Кирилл не выдержал и засмеялся. Дурдом!

– Не отвлекайся, – строго сказал он. – Главное запомни – Таню хотели изнасиловать те трое, я её вытащил, мы подрались. Потом Веня напал на меня с ножом, и ты его вырубила бутылкой.

– А вдруг не поверят? Вдруг те трое на тебя заявят? – снова хлюпнула Вика. – Они те еще козлы. И Веня тоже. Четыре голоса против двоих!

– Блин, – потёр лоб Кирилл. – Блин.

И тут он вспомнил совет тренера. Щёлкнул пальцами.

– Вот! Главное заяву первым написать! Поеду срочно в милицию.

– А тебе не страшно, что арестуют? – тихо спросила Вика.

– Страшно, – честно признался Кирилл. – Но бежать и прятаться вообще не вариант. А про заяву мне