Грязная Земля. Книга 1 - Юрий Викторович Окольнов

всё же надеялись на всемогущество своих родителей, как это делают маленькие дети. Хотя, как любые подростки – уже начали отвергать помощь взрослых и пытаться решать проблемы самостоятельно. Это ещё одна причина, по которой среди подростков так вольготно подлецам…

– То есть, если я врежу Пахану кирпичом, то папу сразу уволят с его драгоценной грязной работы? – на всяк уточнила Алиса.

Машина дёрнулась, резко замедляясь, и всех мотнуло вперед. Лёшик и Петя стукнулись лбом о передние кресла – и после этого, наконец-то, решили всё же пристегнуться. Мама нервно вздохнула, успокаиваясь, и снова набрала скорость.

– Алиса, если ты врежешь кому-то кирпичом – то тебя могут в тюрьму посадить! Даже если он первый начал – виновата будешь только ты! А папе придётся за медоперацию жертве выплачивать, причем, если его уволят – то нам придётся квартиру продать! Никаких драк! Только мирный путь! Ты поняла?

– Спасибо большое за ценные советы, – саркастично пробормотала Алиса, отвернувшись.

– Обращайся, – вздохнула мама, не уловившая сарказм. – Удачи с докладом.

Она потрепала Алису по руке. Та нервно фыркнула. Ребята переглянулись и вздохнули. Ничего-то эти взрослые не понимают… И не хотят понять.

Думая о предстоящем докладе, Алиса немного волновалась. Она свято верила в то, что собиралась рассказать, хотя и чуть нервничала перед выступлением. Но самое неприятное – это когда из ниоткуда появляются препятствия. Это прямо судьба какая-то – она делает доклад на тему экологии, а на её пути постоянно появляется Пахан – сын мэра, лоббиста нефтяной компании. Минус на минус – это, к сожалению, двойной минус, а не плюс.

Вскоре мама высадила их на стоянке перед школой и укатила. Ребята стояли втроём и молча смотрели на ворота школы. Там стояли Бобик, Пахан и Вадик. Бобик скучал, озирая окрестности. Пахан с тяжёлым лицом смотрел вдаль, думая о своём. А Вадик опёрся на столб ограды и с видимым удовольствием смолил сигаретку.

Прозвенел звонок окончания нулевого урока.

До первого урока осталось десять минут.

Рафик и мудрость змеи

Рафик Джанабеков шёл с мамой в школу.

Снова, как в первый раз. Десять лет назад эти загадочные земли на карте жизни были неизведанны, сулили загадочные приключения и встречи с фантастическими тварями. Сегодня – приключения и твари стали повседневностью, надоели хуже горькой редьки и вызывали лишь тоску.

Несмотря на невозмутимый вид и выражение бесконечного терпения и покорности судьбе, Рафик довольно сильно волновался. В отличие от более импульсивной Алисы он понимал, каковы ставки в жизни, и по какому тонкому льду они ходят. Рафик честно бы предпочёл мирный вариант разрешения конфликта. Он бы перетерпел побои и унижения. В конце концов – если ты послушен, то тебя не будут сильно избивать, правда ведь? А вот если ты упрёшься рогом и начнёшь войну – то можешь потерять гораздо больше.

У него была горская гордость – но он не был гордым самцом, который пойдёт на смерть из-за гордыни. Ещё в детстве он научился эту гордость смирять.

Однако за последние годы Рафик отучился падать ниц перед яростными альфа-самцами.

У него появился путь.

***

Рафик рос болезненным, но любознательным мальчиком. Именно он был причиной, по которой его мать, вначале жившая в горном кишлаке и получавшая от отца Рафика денежные переводы, в конце концов решила переехать в Россию – поближе к мужу, к хорошей медицине и образованию. Они решили, что вместе смогут зарабатывать достаточно, чтобы прокормиться втроём. И тогда у мальчика будет шанс. Он сможет выбиться в люди.

До этого муж снимал койко-место с десятью другими мигрантами. Но теперь, как семья, они начали снимать комнату в общежитии. Постепенно у них появились новые дети, зарабатывать стало сложнее, но…

… Но теперь им помогал Рафик. Мальчик был послушным, умным и легко освоил русский язык. Он взял на себя часть работы на рынке и часть ухода за младшими. Родители надеялись, что умный ребёнок вырастет и станет нефтегазовым инженером. Выбьется в люди! А потом случилось то, что одновременно сделало их жизнь легче – и страшнее.

Маленький Рафик в тот день опять помогал родителям на рынке. Пока мать стояла за прилавком, он сбегал домой за забытыми вещами. Вернулся, получил от матери похвалу – и присел передохнуть.

И тогда он в первый раз заметил, что за ним наблюдает уважаемая бабушка. В принципе, это была обычная на вид старушка – разве что, более здоровая, чем остальные. У неё была хорошая прямая осанка и пронзительно-острые глаза, зачастую спрятанные за полуприкрытыми веками. Бабушка появлялась на рынке не каждый день – но для неё был выделен свой небольшой прилавок, который никто больше не занимал. Другие продавцы относились к ней с большим уважением, сутулились и зажимались рядом с ней. Похоже – что её побаивались.

Даже главный на рынке, кавказец Муса с золотой цепью на шее, который раз в неделю обходил прилавки с двумя телохранителями – держался с бабушкой подчёркнуто уважительно. Может быть не как с высшим существом – но точно как с равной. И это при том, что на всех остальных продавцов Муса глядел с презрением, как на бесправных рабов. Особенно на женщин!

Однажды на рынке появился новый телохранитель Мусы, молодой горячий парень, его племянник. Он обходил прилавки, наслаждаясь раболепием и унижением продавцов, которые спешно уходили с его дороги.

Лишь уважаемая бабушка, стоящая на проходе спиной к парню, не прервала беседу с одним из коллег и не уступила дорогу племяннику. Тот резко толкнул её ладонью со своего пути, да ещё и обругал. Рафик замер, ожидая, что старушка упадёт и ударится.

Однако прямо перед столкновением старушка сделала небольшой шаг вперёд и вбок, словно имела глаза на затылке. Она словно перекатилась вокруг ладони племянника Мусы, позволив ему слегка толкнуть себя – но сохранила равновесие, одновременно развернувшись ему вслед и что-то прошептав. Рафику показалось, что старушка взмахнула рукой и прикоснулась к парню – но он не был уверен. Племянник же ушёл дальше по рынку, ничего не заметив.

Все вокруг замерли. Старушка вернулась к беседе, а потом вдруг глянула на Рафика и подмигнула ему. Тот неловко улыбнулся в ответ и спрятался за прилавок.

На следующей день старушка почему-то нарушила свой обычный порядок появления на рынке раз в неделю – и снова была рядом с прилавком. И в тот же день Муса пришёл к старушке – один, без телохранителей. Он о чём-то просил её. Было видно, что ему дискомфортно, что