Ночная катастрофа - Нелсон Демилл

Дик Кернс, в прошлом мой коллега по Департаменту полиции Нью-Йорка, уволился из ОАС несколько месяцев назад и сейчас был вполне гражданским человеком, работавшим по контракту на федералов. В его обязанности входила проверка благонадежности тех или иных типов.

— Алло? — сказал он.

— Это Служба расследований Дика Кернса?

— Она самая.

— Полагаю, у моей жены есть любовник. Вы бы не могли за ней проследить?

— Кто это? Кори? Узнаю тебя, старая задница.

— Я думал, ты занимаешься выслеживанием неверных супругов.

— Ты ошибся, но ради тебя я готов сделать исключение.

— Слушай, ты в обеденный перерыв занят?

— Занят, как всегда. А в чем дело-то?

— А сейчас чем занимаешься?

— С тобой разговариваю. Ты где?

— На улице. За пределами Федерал-Плаза, двадцать шесть.

— У тебя что-то срочное?

— Срочное.

В трубке повисло молчание, потом Дик сказал:

— Я дома, в Куинсе. — И добавил: — Я сейчас вообще все больше дома работаю. Очень удобно. Советую тебе об этом подумать.

— Я не могу болтать с тобой все утро, Дик. Выбирайся побыстрее в Чайнатаун. Помнишь наше местечко?

— Ты имеешь в виду «Низкий потолок»?

— Совершенно верно. Рядом с вьетнамским рестораном «Фак Ю». — Я повесил трубку, нашел торговца сосисками и купил у него две булочки с польскими сосисками — одну без горчицы.

Потом я вернулся на Федерал-Плаза и поднялся в свой офис. Передав сосиски Хэрри, я вышел в кафе-бар и взял чашку черного кофе. На стене висели плакаты из серии «Их разыскивает ФБР» на английском и арабском языках. На одном из них красовался Усама бен Ладен — тот самый парень, который стоял за нападением на американский эсминец «Коул» и взрывами в американских посольствах в Кении и Танзании. За его голову была назначена награда в пять миллионов долларов, которую, однако, до сих пор никто не получил, что, признаться, меня несколько озадачивало. За пять миллионов баксов большинство людей сдали бы даже родную мать или своего лучшего друга.

Еще больше меня озадачивал тот факт, что упомянутый бен Ладен не взял на себя ответственности ни за одно из тех преступлений, в которых его обвиняли. На его след вышло ЦРУ, и мне оставалось только гадать, как оно добыло неопровержимые улики его причастности к этим терактам. Но дело, в общем, было в другом. С некоторых пор группы террористов и террористы-одиночки — кстати, об этом мы вчера говорили с Кейт — перестали брать на себя ответственность за совершенные теракты, и взрыв «Боинга-747» компании «Транс уорлд эйрлайнз» мог оказаться из разряда таких вот «анонимных» дел.

Я всмотрелся в лицо изображенного на плакате Усамы бен Ладена. Зловещего вида парень, ничего не скажешь. Впрочем, почти все ближневосточные джентльмены с плакатов ФБР — а их было никак не менее дюжины — выглядели устрашающе. Может, все дело в том, что на подобном плакате всякий будет выглядеть как закоренелый преступник? В таком-то окружении и контексте!

Я перевел взгляд на портрет своего старого врага — Асада Халила по прозвищу Лев. Из всех ближневосточных террористов он единственный выглядел вполне нормальным человеком; более того, имел весьма ухоженную и даже благообразную внешность. Однако стоило всмотреться в его глаза, как становилось понятно, что это за фрукт.

В нескольких строчках под фотографией мистера Халила сообщалось лишь, что он убил множество американцев и европейцев в разных странах, и предлагалась награда за его поимку — жалкий миллион долларов. Если учесть, что этот сукин сын едва не отправил на тот свет вашего покорного слугу, сумма показалась мне почти оскорбительной.

Я вернулся в офис, уселся за стол и включил компьютер. Зайдя в Интернет, я набрал в строке поиска: «Рейс № 800 „Транс уорлд эйрлайнз“».

Парни из Отдела собственной безопасности время от времени проверяют, какие сайты посещает тот или иной сотрудник, но если они и впрямь начали нас пасти, то уже знают, что меня интересует.

Сайтов, связанных с этой катастрофой, в Интернете было столько, что даже для поверхностного ознакомления с ними понадобилось бы не меньше недели. Поэтому я решил первым делом зайти на веб-сайт группы НИОР и около получаса просматривал всевозможные материалы, так или иначе связанные с теорией заговора.

Потом я просмотрел несколько других сайтов, а также прочитал множество статей из газет и журналов, проводивших журналистское расследование причин этой катастрофы. Статьи, опубликованные в первые полгода, поднимали множество вопросов, ответы на которые так и не были даны в более поздних публикациях.

Я почувствовал на себе взгляд Хэрри и поднял глаза.

— Будешь это есть? — осведомился он.

Я отдал Хэрри вторую сосиску, вышел из Интернета и выключил компьютер.

Надев пиджак, я сказал:

— Вот черт! Зачитался и не заметил, что опаздываю на курсы исламской культуры.

Хэрри рассмеялся.

Я направился в закуток, к Кейт. Она повернулась ко мне, предварительно закрыв текст, который перед этим читала. Вероятно, это было секретное сообщение, которое мне видеть не полагалось, а может, письмо от приятеля.

— Мне нужно кое с кем встретиться, — сказал я.

Большинство жен спросили бы с кем, но она лишь поинтересовалась:

— Надолго?

— Нет. Если будешь свободна, приходи перекусить в «Экко». В час дня.

Она улыбнулась.

— Ты назначаешь мне свидание? Тогда я позвоню и закажу столик.

Я не стал на виду у всех целовать ее в щеку, лишь коснулся плеча кончиками пальцев.

Выйдя из здания, я купил номер «Дейли ньюс» и направился в сторону Чайнатауна.

Копы и агенты ФБР часто назначают встречи в Чайнатауне. Почему? Потому что там проще всего выяснить, есть ли за вами слежка. Если, конечно, ее ведут не азиаты. К тому же там все дешево. Я не знаю, где встречаются агенты ЦРУ, но подозреваю, что в клубе «Йель». Как бы то ни было, по пути от Федерал-Плаза я не заметил за собой слежки.

Я прошел мимо китайского ресторанчика под названием «Дим Сум Го», осмотрелся и только после этого, вернувшись ко входу, нырнул в дверь. Нью-йоркские копы окрестили это место «Низкий потолок». Войдя внутрь, я уселся за свободный столик в дальней части зала, откуда хорошо просматривался вход.

Зал ресторана, казалось, был переделан из холла дома, на первом этаже которого он располагался. Это было заведение, что называется, «для своих»: даже легкомысленных туристов, любителей экзотики, здесь не наблюдалось.

Полдень еще не наступил, и посетителей было мало. Те же, что сидели за столиками, явно были завсегдатаями. Они неторопливо потягивали напиток, издававший запах заплесневелой чайной заварки, и болтали на кантонском диалекте. Расположившаяся за другим столиком парочка переговаривалась на мандарине. Я разбираюсь в таких вещах.

В этом ресторане работала очень красивая и грациозная китаянка, которая не ходила, а словно плыла между столиками. Она подплыла ко мне, улыбнулась, и снова исчезла где-то в недрах ресторана, а на ее месте материализовалась старая уродливая карга в шлепанцах. Господь подчас бывает неоправданно жесток к женатым мужчинам, решил я и заказал чашку кофе.

Старуха, приняв у меня заказ, удалилась. Я раскрыл «Дейли ньюс» и стал просматривать раздел, посвященный спорту. Вчера вечером «Янки» выиграли у «Филлиз» со счетом 4:1. Как раз в это время Кейт таскала меня по всему Лонг-Айленду. Я пожалел, что, когда мы ехали в машине, не догадался послушать по радио репортаж с этого матча. С другой стороны, кто бы мог подумать, что основные события развернутся в дополнительное время?

Между тем на кухне вовсю шли приготовления к обеду. Мне показалось, что я слышал кошачье мяуканье, собачий лай и утиное кряканье. Потом раздались частые удары большого ножа о разделочную доску, и вскоре все стихло. Пахло, однако, с кухни хорошо.

Я читал газету, потягивал кофе и поджидал Дика Кернса.

Глава 16

Войдя в ресторан, Дик Кернс отыскал меня взглядом и, подойдя к столику, опустился на стул напротив. Мы обменялись рукопожатиями.

— Спасибо, что пришел, — сказал я.

— Нет проблем. Но в час мне надо быть в центре.

Хотя Дику под шестьдесят, волосы у него густые, зубы — свои, а не искусственные, а костюмы — шикарные. Сегодня он тоже выглядел что надо.

— Видел вчерашний матч с участием «Янки»? — спросил я.

— Угу. Отличная была игра. Сам-то смотрел?

— Нет. Работал. Как Мо?

— У нее все хорошо. Помнишь, как она изводила и себя и меня, когда я работал в убойном отделе, а потом в ОАС? Теперь я работаю дома, но она нашла новый способ мне досаждать. Устраивает скандалы из-за того, что я не беру ее с собой на ленч.

Я ухмыльнулся.

— А как твоя семейная жизнь? — спросил Дик.

— Великолепно. Спасает то, что мы занимаемся одним делом. — Помолчав, и добавил: — Главное, я в любой момент могу получить бесплатный юридический совет.