Лес разбуженных снов - Антон Леонтьев

Марк, уже вынимая из сейфа кобуру с пистолетом, кивнул:

– Вы правы! Плевать я хотел на предупреждения мэра. Одну я вас в логово князя не отпущу. Поехали!

Они вышли из кабинета вильерского шерифа. Заместитель Золтаря, лысый Густав, как всегда читавший газету, подозрительно спросил:

– Шеф, вы куда?

– В замок, – ответил кратко Марк. – Сделаю его светлости небольшой сюрприз. Рация при мне, Густав, если что-то стрясется, выходи на связь.

– Угу, – заместитель снова уткнулся в газету.

Стелла и Марк вышли на улицу.

– У вас чрезвычайно работящий заместитель, – заметила Стелла, усаживаясь в полицейскую машину.

– Густав – весьма странный тип, однако пожаловаться на его работу я не могу, – откликнулся Марк, заводя двигатель.

Тот, о ком шла речь, внимательно наблюдал за тем, как бело-синяя машина с мигалками, в которую уселись Стелла с Марком, отъехала от здания управления. Выждав для верности пару минут, он взял трубку телефона и набрал хорошо знакомый ему номер.

– Замок его светлости князя Сепета, – раздался грубый голос.

Осмотревшись по сторонам и убедившись, что его никто не слышит, Густав произнес:

– Соедините меня с его светлостью. Это срочно! Передайте, что звонит Густав.

В трубке раздалась мелодия ноктюрна Шопена, звонившему пришлось достаточно долго ждать. В управление вошли двое полицейских. Густав замахал им руками, приказывая не задерживаться и не мешать ему.

– Мэр на проводе, – прикрыв трубку рукой, сказал он. – Старый хрыч опять чем-то недоволен!

Коллеги, понимающе закивав головами, прошли в глубь здания.

– Ну, что тебе? – раздался в трубке раскатистый мужской голос. – Я же велел сюда не звонить, я сам буду выходить с тобой на связь!

– Ваша светлость, – тихо заговорил Густав. – Марк только что отправился в замок.

– Что? – раздался на другом конце провода удивленно-испуганный вопль. – Этот вильерский рейнджер, борец за права угнетенных и изнасилованных, шериф-троглодит направляется сюда?

– С ним доктор Стелла Конвей, – добавил Густав. – Ну, я вам о ней докладывал. Аппетитная шлюшка из Экареста, Марк в нее, кажется, без памяти втюрился.

– Ага, – произнес князь. – Что ж, я достойно встречу незваного гостя!

– Ах, ваша светлость, – торопливо произнес Густав, боясь, что князь Сепет повесит трубку. – Вы обещали выплатить мне вознаграждение за поставку информации. И это было в прошлом месяце. Мне неудобно вам напоминать, но если вы рассчитываете по-прежнему быть в курсе дел моего шефа, то хорошо бы перейти от слов к делу…

– Ты мне угрожаешь, мерзавец? – произнес надменно князь, по тону которого сразу чувствовалось, что он привык повелевать людьми. – Раз я сказал, то получишь деньги!

Раздались гудки отбоя. Густав повесил трубку и схватился за газету. Из-за угла вывернул Йозек.

– Ты что без дела шляешься? – спросил сурово Густав. – Ну-ка притащи мне пиццу!

– А с кем вы говорили по телефону? – поинтересовался юноша.

Густав побагровел и рявкнул:

– С каких пор я должен перед тобой отчитываться, сопляк? Выполняй свои прямые обязанности и тащи мне пиццу! Ну, живо, балбес!

Йозек, подслушавший телефонный разговор Густава с князем, выбежал из управления и направился к расположенной за углом пиццерии.

Чудеса при вскрытии саркофага

Полицейская машина взбиралась по грунтовой дороге на гору. Вокруг простирался безбрежный лес: высоченные сосны, лиственницы, дубы. Зарядил мелкий дождик. Когда автомобиль проехал мимо приземистого кирпичного здания, подход к которому был огражден желтой лентой, Марк заметил:

– Обратите внимание – место преступления. Молодого человека нашли около дома, а его подружку – в полутора километрах в чаще.

Минут через десять машина вывернула на открытое пространство. Доктор Конвей разглядела мощные каменные стены замка, поросшие мхом, в сизое небо вздымались узкие башни.

– Замок начали строить в двенадцатом веке, – пояснил Марк, – но от тех времен сохранилась только конюшня. Вулк Сепет, наводивший ужас на окрестности в четырнадцатом веке, велел возвести неприступную крепость. В то время Европа отражала нашествия османов – эти края были лакомым кусочком для воинственных сынов Востока. Вулк прославился своей жестокостью, но ему удалось успешно справиться с басурманами: Вильер они так и не захватили.

– Про Вулка Сепета ходит много легенд, – сказала Стелла. – Как-то мне пришлось смотреть телевизионную программу, и некий историк доказывал, что в действительности он был чрезвычайно либеральным правителем.

Марк расхохотался.

– В четырнадцатом веке таких понятий, как либерализм, права человека, толерантность и уважение чужой точки зрения, попросту не существовало. Вулк, одержав победу над османами, велел обезглавить всех пленных, а их было без малого шесть с половиной тысяч! Он лично отсекал головы, да так рьяно, что под вечер повалился без сил на землю. К своим подданным он относился тоже без пощады – если в Вильере кто-то обронил золотую монету, то она могла пролежать на улице неделями, и никто не осмелился бы взять ее. За воровство по приказу Вулка отсекали левую руку, а если человек попадался второй раз, его бросали в чан с кипящим маслом или смолой. Его любимым развлечением было сажать людей на кол, причем он так поднаторел в этом, достиг такой виртуозности, что посаженные им лично на кол несчастные жили в течение многих дней, иногда – до полутора недель! Но Вулк не был, как его часто представляют, просто жаждущим крови монстром, он являлся одним из высокообразованных людей своего времени. Свободно говорил на пяти или шести языках, увлекался астрономией, астрологией, алхимией и ведовством. И это при том, что за сношения с нечистой силой, то есть за то, чем он занимался в подземельях замка, его подданные сжигались на костре, четвертовались или сбрасывались со скалы в пропасть. До нашего времени дошли несколько трактатов, написанных им на латыни, например, о том, как получить золото из свинца или вызвать дьявола. Говорят, что ему удалось призвать к себе Вельзевула, и тот пообещал ему вечную жизнь и колоссальное богатство в обмен на душу. Вулк скончался при странных обстоятельствах – его вроде бы отравила молодая жена, восьмая по счету. Семь ее предшественниц умерли не своей смертью: трех он задушил, одну уморил голодом в застенках, двух повесили за измену, а еще одну, самую любимую, замуровал где-то в стенах замка, и ее призрак вроде бы до сих пор шастает по коридорам. Восьмая супруга, родная сестра предыдущей под номером семь, не желала разделить участь других жен и вроде бы подлила в любовный эликсир, которым Вулк взбадривал свой стареющий организм, адскую смесь, в результате чего ее супруг немедленно скончался. В ночь его кончины была ужасная гроза, и по небу носилась огненная колесница, запряженная тринадцатью бесами, – согласно летописи монахов соседнего монастыря, Вельзевул лично явился по душу Вулка. Тело князя неимоверно распухло, почернело и распространяло страшную вонь – раньше считали, что это свидетельствует о его глубокой порочности, но, скорее всего, таково было воздействие мышьяка, коим молодая жена попотчевала Вулка. 13 февраля 1387 года Вулка погребли в замковой капелле, а в следующую ночь он, превратившись в чудовище, якобы покинул свою усыпальницу и принялся за убийства. Во всяком случае, его жену, ее любовника и с два десятка слуг обнаружили растерзанными в замке. Такова была месть вулкодлака!

Марк, заметив на лице Стеллы страх, поспешно добавил:

– По иной, заслуживающей большего доверия версии, княгиню, ее фаворита и слуг укокошили преданные князю воины, решившие покарать убийц своего хозяина.

– Вы чрезвычайно много знаете о Сепете, – сказала доктор Конвей.

Марк польщенно засмеялся и ответил:

– Я с раннего детства увлекался историей. И…

Машина резко затормозила. Стелла заметила, что они подъехали к пропасти, через которую был перекинут мост. Около моста находилось несколько подозрительных типов – широкоплечих, бритоголовых, в темных костюмах.

– Телохранители его светлости, – заметил, глуша мотор, Марк. – Князь опасается за свою драгоценную жизнь, видимо, понимает, что на этом свете найдется много людей, желающих призвать его к ответу за совершенные им преступления. Но что они здесь делают? Откуда они могли узнать, что мы появимся?

К машине вразвалку подошел один из охранников. Марк приспустил стекло, охранник, чье гориллье лицо украшали черные очки, жуя резинку, прохрипел:

– Что, полицай поганый, захотелось отведать моих кулаков? Его светлость запретил тебе переступать порог замка!

– Разве мы находимся на территории, принадлежащей его светлости? – спросил Марк.

– Ты что, изображаешь из себя придурка, полицай! – прошипел охранник. – Впрочем, тебе и изображать-то не требуется, ты такой и есть! – Прочие охранники загоготали. – Убирайся, урод, а не то мы тебя пристрелим! Его светлость велел нам всякого, кто незаконно проникнет на его территорию, одаривать дыркой в башке!