Лес разбуженных снов - Антон Леонтьев

– Доволен! – откликнулся старик. – Здесь хозяин до меня не доберется. Но и вы будьте начеку, он хитер, попытается меня убить. Никого, кроме тебя самого и дамы из столицы, я видеть не желаю. Потому что он может принять любой облик! – И Павлушка просунул через окошко свернутый в трубочку рисунок и добавил: – Теперь молиться буду, о своей грешной душе к Богу взывать. Не мешайте мне!

Марк и Стелла торопливо развернули рисунок Павлушки.

– Что это? – вырвалось у начальника вильерской полиции. – Мерзкий старикан, он меня надул!

В слабом свете лампочки под сводчатым потолком подвала Стелла разглядела изображение высоченного монстра с разинутой волчьей пастью, двумя неимоверно длинными руками, увенчанными когтями, и с огромными глазами.

– Ну, он у меня поплатится! – закричал Марк и ринулся к камере.

Стелла удержала его за рукав.

– Этим вы ничего не добьетесь. В голове у Павлушки все перемешалось, он видит хозяина таким, каким хочет видеть, – клыкастым монстром. Самовнушение – удивительная штука. Два года назад я принимала участие в качестве эксперта в расследовании одного дела: школьного учителя физкультуры обвиняли в растлении одной из несовершеннолетних учениц. Девочка в подробностях рассказывала о том, как он измывался над ней, заманив в раздевалку. Учитель, конечно же, все отрицал. Суд признал его виновным и приговорил к тринадцати годам. И только полгода спустя после вынесения приговора, когда девочка, переведенная в другую школу, заявила, что ее изнасиловал учитель пения, выяснилось: она страдает неврозом, коренящимся в грязном разводе родителей, и выдумывает страшные истории, в которых изображает себя жертвой. Она не обманывала следствие – она сама была уверена, что ее фантазии имели место в действительности. Благо что у учителя пения оказалось незыблемое алиби на момент «изнасилования». Девочка с такими деталями рассказывала о том, что он якобы совершил, что не поверить было трудно. Удивительно, но она выдержала тест на детекторе лжи, ибо истово верила в то, что говорит. И только при помощи психотерапевтического воздействия и сеансов гипноза удалось докопаться до правды. Но ее первую жертву, учителя физкультуры, это не спасло: его, обвиненного в педофилии, отправили в колонию, где сокамерники убили его. А в действительности он не был ни в чем виноват! Так и с Павлушкой – он истово верит, что встречался с вулкодлаком. Но я уверена, что, если с ним побеседовать еще раз или попытаться вызвать в памяти при помощи гипноза его реальные воспоминания, мы можем узнать много нового.

– Я доверяю вашему опыту, Стелла, – успокоился Марк. – Вы поможете выудить из старика правду.

Доктор Конвей, перевернув рисунок Павлушки, спросила:

– Вы это видели?

– Что именно? – произнес Марк. Стелла указала на затейливый орнамент. – В подвале плохое освещение, давайте поднимемся ко мне в кабинет.

По тону Стелла поняла, что начальник полиции что-то скрывает. По дороге она еще раз присмотрелась к изображению на обратной стороне листа. Круг, разделенный поперечной полосой. В верхней части топор, в нижней – стилизованное изображение замка. Круг венчала корона.

– Марк, я же вижу, вы узнали изображение, – сказала Стелла.

– От вас ничего не утаить, – шериф потер ухо. – Да, вы правы, я узнал его еще в подвале, несмотря на плохое освещение. Мне потребовалось собраться с мыслями, вот я и предложил пройти наверх…

– Так в чем же дело? – спросила доктор Конвей. Внезапно у нее мелькнула мысль. – О, я поняла! Вы знаете, что это за изображение и к кому оно имеет отношение!

– Вы, как мисс Марпл, чертовски проницательны, – невесело усмехнулся Марк. – Изображение отлично известно всем жителям нашего городка. Вот, взгляните на это!

Он открыл створку одного из книжных шкафов и вытащил большой иллюстрированный альбом. На обложке красовалась сделанная с вертолета фотография княжеского замка. Марк перевернул несколько страниц, и Стелла увидела червленый круг, разделенный зеленой полосой, черный топор вверху и крошечный серебристый замок внизу. Над кругом парила корона.

– То, что нарисовал Павлушка, является фамильным гербом княжеского рода Сепетов, которому принадлежит замок на горе. Вулк Сепет, по преданию, господарь Вильера в середине четырнадцатого века, отличался непомерной жестокостью и стал первым вулкодлаком. Прямой потомок Вулка, его светлость князь Юлиус Сепет, недавно вернулся в Вильер, чтобы вести переговоры с иностранными инвесторами о превращении замка предков в роскошный отель. Кстати, князь Юлиус, перед которым лебезит наш мэр, носит на пальце родовой перстень с изображением этого самого герба. Черт возьми, ну мы и влипли!

Несносная секретарша

– Меня зовут Виктор Дон, я – корреспондент Первого канала, – представился посетитель и продемонстрировал работнику архива внутренних дел свое удостоверение.

– Чем могу помочь? – откликнулся тот.

– Я разыскиваю человека, который работал в архиве позавчера в первой половине дня. Не сомневаюсь, что вы можете мне помочь. Речь идет о сведениях, чрезвычайно важных для политического журнала Первого канала. И, конечно, каждый, кто окажет нам содействие, получит щедрое вознаграждение.

– И какое же? – облизнулся работник архива, услыхав последнюю фразу.

Корреспондент открыл портмоне, вынул купюру с числом «сто» и положил ее на стол.

– Ну, вообще-то я пока не припоминаю, – задумчиво забормотал архивариус, не отрывая взгляда от банкноты, – однако если постараться освежить память…

Возникла еще одна купюра, и тогда работник воскликнул:

– Это же так просто! Я сверюсь с журналом, подождите, пожалуйста!

Оставшись один, посетитель опустился в старое кресло и задумался. Он знал, что при помощи денег сумеет раздобыть любые сведения. Интересно, зачем же она заходила сюда?

Работник архива вернулся с большой тетрадью в бордовом коленкоровом переплете. Раскрыв ее посередине, сообщил:

– В тот день работал Богдан Цуль.

– А когда он будет работать снова? – встрепенулся корреспондент.

– Завтра во второй половине дня, – ответил архивариус. – Но вы уверены, что только он может вам помочь? Я готов оказать вам любое содействие…

Корреспондент, не слушая его разглагольствования, вышел за дверь. Работник, пожав плечами, положил деньги в карман темно-синего кителя, пробормотав себе под нос: «Странный тип!»

Корреспондент навестил архив день спустя. Заметив на груди работника табличку с именем Богдан Цуль, он вежливо поздоровался. Архивариус взглянул на посетителя поверх очков.

– Что вас интересует?

– Мне требуется информация. Я – корреспондент Первого канала, – визитер продемонстрировал удостоверение. – Вы ведь работали в архиве три дня назад с утра?

– Предположим, – ответил Богдан. – И что?

– Тогда вы именно тот человек, который может мне помочь! – с энтузиазмом воскликнул корреспондент. – Наверняка вы помните, что к вам заходила молодая красивая женщина, доктор Стелла Конвей. Дело в том, что я – ее муж. По моей вине мы и расстались – она застала меня с девицей. Но, клянусь, я любил и люблю Стеллу, однако она немедленно съехала с квартиры и подала на развод. Как ни стараюсь убедить ее, что раскаиваюсь, она никак не смягчается.

– И чем же я могу вам помочь? – спросил без особого интереса Богдан Цуль.

Посетитель – господин, облаченный в дорогой плащ, под которым виднелся дорогой же костюм, производил на него приятное впечатление, сразу видно, птица высокого полета, наверняка на своем телевидении получает хорошие деньги. Не то что он, рядовой работник, который за гроши прозябает в пыльном архиве.

– О, господин Цуль, я уверен, что вы можете оказать мне неоценимую помощь, – засмеялся корреспондент, и работник архива машинально отметил, что тонкие губы корреспондента, расплываясь в улыбке, не придавали его лицу доброго выражения. Наоборот, узкие глаза смотрели зло и напряженно.

– Я хочу помириться с моей женой, потому что не представляю без нее жизни. Но Стелла – своенравная женщина, она не подходит к телефону, когда я пытаюсь застать ее дома, попросту не открывает дверь…

– Знакомая ситуация, – с фальшивым сочувствием произнес архивариус.

Значит, несмотря на деньги, журналюге живется не так-то сладко. Сам Богдан регулярно изменял жене – последний раз со студенткой университета, проходившей в архиве практику месяц назад. Она намекнул девчонке, что, если та хочет получить от него хорошую рекомендацию и положительную оценку, ей придется уступить его требованиям. На что только не способны отличницы в погоне за пятеркой! А вот жене знать об этом необязательно. Журналист дурак, раз попался. Привел подружку к себе домой, а жена раньше положенного вернулась – классическая ситуация! Поэтому нечего любовницу домой таскать, этим можно заниматься и на рабочем месте – в архиве масса укромных уголков…