Красные искры света - Джейн Анна

– Но я благодарна за заботу.

– Вы похожи на парочку, которая сто лет вместе, – весело объявил непосредственный Шейк.

– И которая встречается слишком часто, для того чтобы это было просто случайностью, – добавил задумчиво Ван. Он не верил в судьбу, предзнаменования и прочие не объяснимые логично вещи, однако то, как часто сталкивался его друг с этой девушкой, настораживало. Ему пришло в голову, что, возможно, все это подстроено. Не Яром, разумеется.

– Глупости, – отмахнулся Зарецкий.

Настя просто усмехнулась. Эти бесконечные встречи ее порядком утомили.

– Может быть, вам суждено быть вместе, ребята? – спросил Шейк, но никто его не поддержал. Он стал разглагольствовать на тему судьбы, однако его прервала громкая рок-музыка, стоящая на звонке у Ярослава.

– Тихо, – поднял руку парень, со страхом глядя на экран телефона. – Замолчите. Это Полина.

– И что? – пожала плечами Настя.

Побледневший Яр обжег ее взглядом.

– Просто молчи.

И он принял звонок, спешно выходя из кухни.

– Ярослав, все в порядке? – раздался взволнованный голос Полины.

Парень сглотнул, прислонившись к стене в полутемной прихожей – в самом отдаленном месте от кухни. На ее сообщения он не ответил, потому что не знал, что писать. А теперь не знал, что говорить.

– Привет. Да. Почему спрашиваешь? – в его голосе было напряжение.

– Мне приснился плохой сон, – сказала девушка.

– Какой?

– Что ты нашел девушку.

Ярослав похолодел. Ему вновь совершенно некстати вспомнилось, как он целовал Настю – с какой нежностью и упоением.

– О чем ты говоришь? – выдавил он.

– Я понимаю, что не вправе говорить тебе это – я только появилась в твоей жизни, и мы только начали общаться, а ты ничего мне не должен и ничего не обещал, – продолжала Полина, – но я очень скучала без тебя эти два года – ты знаешь. И когда нашла тебя вновь – почувствовала себя самой счастливой. Возможно, я появилась слишком поздно, но я не хочу тебя терять.

В ее голосе были слезы. И казалось, будто слезы эти имеют слабый малиновый привкус.

– О чем ты, Полина, – растерянно произнес Ярослав.

– Я не хочу давить, Ярик, не хочу наседать на тебя со своими чувствами, не хочу, понимаешь? Но я так боюсь, что ты…

Она всхлипнула. Ярослав впервые за долгие годы почувствовал себя настоящей мразью.

– Полин, – слабым голосом сказал он, почти наяву видя ее зеленые колдовские глаза. – Не надо. Ведь все хорошо.

– Это так глупо, – прошептала девушка, – но я боюсь. Боюсь, что прямо сейчас ты с другой. Что все мои надежды – напрасны. Что…

– Зарецкий, где мой телефон? – раздался совсем не вовремя громкий голос Насти.

Парень повернулся и раздраженно махнул рукой – мол, иди отсюда.

– Серьезно, куда ты его дел? – громко продолжала Настя, не сводя с Зарецкого прищуренных глаз. – В сумке нет, в джинсах нет, на диване нет.

«Уйди», – одними губами прошептал он.

– Кто с тобой? – насторожилась Полина. Она отлично слышала голос Насти.

– Зарецкий! – повысила голос Настя. – Мне пора уходить.

– Кто это, Ярик? Кто с тобой?

Парень поморщился. Всю вину перед Полиной перекрыла злость к Насте.

– Никого, – сказал он. – Вернее, я у друзей. И тут много людей.

– Ты мне лжешь, – вдруг совершенно спокойным голосом произнесла Полина. – Кто с тобой? Девушка?

– Нет никакой девушки, – раздраженно отвечал Ярослав.

– Скажи мне правду, – прошептала Полина.

– Я говорю правду, – метнул растерянный взгляд на Настю парень.

На губах появился вкус малины и лимона. Голову сдавило обручем. Дыхание стало глубже и чаще.

Ему показалось, что где-то далеко, за пределами этой квартиры, этого дома и даже улицы, разносится громкий голос Полины:

«Скажи мне правду».

«Мне – правду».

«Правду».

Его голова закружилась, и Яр схватился за стену одной рукой, боясь упасть. Второй он держал телефон, который, казалось, стал куском обжигающего льда. Лед таял, и капли замерзшими тонкими змеями стекали по запястью на предплечья и норовили заползти на грудь, поближе к сердцу.

«Правду, Ярослав. Я не для того нашла тебя, чтобы ты лгал».

Яр прислонился к стене, тяжело дыша и впав в состояние полузабытья.

– Прости меня, – покорно выдавил он. – Я с…

Настя, повинуясь странному непонятному порыву, вдруг выхватила телефон из рук Ярослава, отключила и отбросила на столик около зеркала. От браслета на ее руке шел пульсирующий жар.

Она сама не понимала, что делает – ее будто подменили. И вместо Насти – обычной земной девушки, вчерашней студентки, а ныне аспирантки и журналиста, появилась другая Настя – прозрачная, сотканная из облаков, сильная и знающая все наперед.

Эта другая Настя, в чьих пшеничных распущенных волосах потерялись лучи солнца, появилась всего на миг. Но этого хватило.

«Что ты делаешь? Кто ты? Он мой!»

Девушка обняла Ярослава, крепко обхватив руками, – горячий браслет касался его спины. И постепенно наваждение исчезло.

Растаяло, как снег под солнцем.

«Он мой!» – и крик потонул в тишине.

Обессилевший Ярослав обнял Настю (в который раз за последние десять часов?) и уткнулся горячим лбом в плечо. Сколько они так стояли – и сами не знали. И оба не понимали, что происходит.

– Доброе утро, – раздался позади уверенный женский голос, и только тогда они оторвались друг от друга.

За их спинами стояла статная русоволосая женщина в изящном кардигане с этническим мотивами и простых джинсах – Инесса Дейберт, мать Вана. Взгляд ее был несколько озадаченным, но на губах играла тонкая улыбка.

– Доброе, – вымолвил тихо Ярослав, не глядя на Инессу.

– Здравствуйте, – куда громче ответила Настя, которая, напротив, смотрела на женщину прямо и почти не мигая – так удивлена была ее появлением. Лишь когда Инесса удивленно приподняла бровь, девушка взяла себя в руки.

– Юность, – в одном этом слове были и мечтательность, и ностальгия, и насмешливость.

– Что-то случилось? – совершенно невпопад спросил Ярослав. Он был совершенно сбит с толку.

– Вчера забыла у Ивана кое-какие документы, – пояснила Инесса. – Заехала за ними. Твоя девушка?

Яр замотал головой.

– Просто… Так получилось.

Настя с удивлением поняла, что на его щеках – легкий полупрозрачный персиковый румянец.

– Все в порядке, – улыбнулась ему Инесса. – Все понимаю. Марго не скажу ни слова.

– Мама, – появился в прихожей и сам хозяин квартиры. Следом за ним шла Женя, которая на Инессу смотрела с некоторой опаской. Шейк же решил отсидеться на кухне.

Пока они разговаривали, Настя, до которой дошло, что она только что сделала, обулась, и, крепко сжимая сумочку, тихо выскользнула из квартиры, уходя по-английски. Последнее, что она видела, это то, как Инесса гладит по волосам сына.

Внезапно женщина подняла голову, и их взгляды встретились – на целый мир. После дверь захлопнулась. И обескураженная Настя быстро спустилась по ступеням вниз. Щеки ее пылали – казалось, дотронься до них, и станет больно. В душе царил непонятный раздрай.

И даже то, что она вновь лично встретила женщину, карьерой, целеустремленностью и жизненной позицией которой восхищалась, не особо впечатлило девушку. Куда больше ее взволновал собственный поступок.

Зачем она обняла Ярослава?

Почему вдруг почувствовала тягу к нему?

Отчего хотела простоять так – касаясь его плеч и спины – целую вечность?

Это было неправильно.

Это было неразумно.

Это было похоже на волшебство, которое окутало девушку с головы до ног, грозя перекрыть кислород.

Но Настя отчаянно сопротивлялась этому волшебству – она не верила в магию и чудеса.

Она вылетела из подъезда так стремительно, будто за ней гнались. И не заметила, как налетела на стоящую около неподалеку хрупкую девушку в кофте с капюшоном, из-под которого выбивались рыжие локоны. Она держала в руках мобильный с огромным – больше самого телефона – меховым брелком.