Красные искры света - Джейн Анна

Того, что произошло дальше, Мира не ожидала. Ярослав Зарецкий, староста и добросовестный ученик, один из самых заметных парней на всем потоке, человек с репутацией прекрасного современного образованного и вежливого принца, вдруг вскочил, развернулся и схватил не ожидающего такого поворота событий Илью за грудки, едва не уронив того на парту.

Все тотчас уставились на них.

– Ты меня достал, – прошипел Ярослав.

– Эй, придурок, отпусти! – заорал Илья.

– Мочи его! – завопила совсем не по-девичьи Дарена и захлопала в ладоши.

– Хватит унижать других, – проговорил Ярослав, но – наверняка препод не слышала. Зато слышали многие из тех, кто сидел рядом.

– Я тебя сейчас унижу, Зарецкий, – оттолкнул все же его разозлившийся Илья.

– Попытайся. Унижать – это все, что у тебя получается, – проговорил Ярослав с таким отвращением, будто разговаривал с огромным тараканом с шевелящимися усами. Илья в долгу не остался и обозвал нежданного противника парой нехороших слов, а после попытался схватить Зарецкого, дабы приложить лбом о стол.

Наверняка они подрались бы, но сидящие рядом парни вовремя умудрились их разнять. Все произошло очень быстро. К тому же слова преподавательницы подействовали. Деканом факультета был мужчина суровых нравов и за драку в аудитории мог наказать вплоть до отчисления.

– Эх, разня-а-али, – расстроилась Дарена. – Ладно, Мирок, не расстраивайся. Я на этого Илью дибука-крошку натравлю. О, в рифму, – обрадовалась она.

Далее лекция пошла спокойно, однако чувствовала себя Мира некомфортно…

Да, она имела в своих руках сомнительный дар видеть призраков и, более того, разговаривать с ними. С самого детства у девушки была ужасно обострена интуиция. Она была одним из тех детей, которые боятся монстров из шкафа и свято верят, что под их кроватью кто-то живет. Но дело в том, что Мира не верила в это все – она знала. Она слышала чьи-то шаги, вздохи, даже голоса – и это в пустой комнате. Видела странные тени и летающие силуэты за окном ночами. Чувствовала во сне, как ее касаются ледяные ладони или кто-то перебирает пряди волос…

Можно было бы сказать, что у Миры слишком развитое воображение, и, честно говоря, взрослые списывали страхи маленькой девочки на него, однако им невдомек было, что все это происходит на самом деле. И самое страшное заключалось не в том, что Мира видела и слышала то, что не должна была, а в том, что ей не с кем было поделиться, некому было рассказать, не у кого было попросить защиты. Мать и отчим, мужчина хороший, но строгий, военной закалки, не верили в ее рассказы, считая, что ребенок слишком эмоционален и впечатлителен. Отчим, желая помочь девочке справиться, как он считал, с ее страхами, пошел на радикальные меры – поняв, что та боится оставаться в темной комнате одна, он просто-напросто стал запирать ее, в надежде, что так избавит ее от страхов, ведь «клин клином вышибают». Нет, он не был жестоким или нехорошим человеком, напротив, желал падчерице добра, однако такие методы воспитания не дали успехов. Напротив, результаты были ужасными, и Мира даже стала состоять на учете у детского психиатра.

Нет, она не была сумасшедшей. Просто она знала о том, что существует некий… другой мир. И этот другой мир постепенно стал понимать, что Мира знает о нем… Другой мир интересовался Мирой. Он хотел заполучить ее. Хотел забрать, сделать своей, раствориться в ней или дать ей раствориться в нем. Однако окружающие и даже, кажется, собственная мать стали думать, что с Мирой не все в порядке.

Вскоре, однако, девочку и ее старшую сестру забрала к себе бабушка, приехавшая с далекого Севера. Мириной маме, своей единственной дочери, она сказала так: «У тебя новая семья. Муж, третий ребенок. Отдай мне девочек. Они пусть со мной живут, все тебе легче. Да и боится Мира твоего полковника, – так всегда называла второго зятя бабушка. – А я смогу Мирославе помочь». Мать поколебалась и согласилась. С первого класса Мира и ее старшая сестра жили у бабушки. Та, отлично разбиравшаяся в травах и вместо лекарств принимающая всегда собственноручно сваренные снадобья, и правда смогла сделать так, что другой мир забыл о Мире. Сейчас уже девушка и не помнила, что делала бабушка, но она давала ей какие-то травы, несколько дней, горькие, как полынь, одурманивающие, однако вскоре Мира стала спать спокойно и через несколько лет даже перестала бояться темноты. Бабушка была вообще очень странной: с одной стороны, она казалась любительницей здорового образа жизни, несмотря на возраст, ходила на лыжах и плавала в бассейне, научилась пользоваться компьютером, обожала духи и хорошие туфли, а с другой, занималась своими травами, собирала их – иногда и ночами, варила какие-то целебные отвары и среди своих знакомых прослыла знахаркой. Кем была бабушка, Мира так и не поняла. Может быть, владела особыми секретами, которые давали возможность отгородиться от другого мира или, напротив, управлять им. Может быть, бабушка сама была из другого мира. Как бы то ни было, почти два года назад ее не стало.

А потом другой мир вновь вернулся. И Мира стала видеть тех, кто давно ушел с земли. Это постепенно сводило ее с ума. И точкой кипения стал призрак юноши, который, поняв, что Мира видит его и слышит, не отставал. Он внушил девушке странную мысль, что если она побывает в мире за гранью, то перестанет видеть таких, как он сам. И даже рассказал ей о ритуале, который позволит заглянуть девушке в этот самый мир – ведь при жизни он был самым настоящим магом! Мира согласилась – ей невыносимо было постоянно соприкасаться с неизведанным и оттого страшным.

Для ритуала нужна была кровь. Ее кровь. И Мире пришлось порезать руки – сильно, потому что крови нужно было много. Только оказалось, что призрак зло подшутил – он, видите ли, хотел, чтобы Мира стала такой же, как он, чтобы вместе с ней разделить потерянную вечность. А Мира, несмотря на то, какой бы странной ни казалась другим, хотела жить.

Конечно, она выжила. С работы вернулась старшая сестра. Увидев, в каком состоянии Мира, она тотчас вызвала «Скорую» Именно у дверей травмпункта Мира и Дарена и увидели друг друга впервые, и Дарена, поняв, что Мира в опасности, помогла ей.

Дарена была не простым духом, коих было множество, она входила в Призрачный легион – особый отряд призраков, которые поддерживали равновесие и защищали людей от злых духов и их влияния.

Вольга, о котором говорила Дарена, был самым главным в местном, так сказать, отделении Призрачного легиона. Это был древний грозный дух, некогда невероятно могущественный маг, умерший еще во времена Древней Руси.

Именно он и помогал ей сейчас – помогал учиться не видеть духов по своему желанию и уметь защищать себя от их воздействия. «Взамен, – сказал он прошлой зимой, когда впервые увидел Миру, – ты поможешь мне отыскать одну вещь и сделаешь, что я попрошу». Девушка тогда порядком испугалась, однако согласилась. А что ей еще было делать?

О том, что попросит в скором времени Вольга и как это будет связано с теми, кого Дарена так хотела воссоединить, девушка сейчас могла только догадываться.

Ярослав Зарецкий был зол. Так зол, что от переполняющего его чувства негодования даже говорить не мог – молчал, сжав губы, и более всего сейчас походил на котел с закрытой крышкой, внутри которого бурлило варево собственных эмоций. Не самых добрых, естественно.

Во-первых, эта взявшаяся из самых недр неожиданности девица едва не разрушила признание Вана, который решил сделать предложение Жене! Нет, конечно, он, Яр, отговаривал друга от столь поспешного решения, однако куда там – тот уперся всеми рогами. И Зарецкому ничего не оставалось, кроме как помочь сделать другу предложение красиво и романтично. Он лично все придумал, с пяти утра рисовал эти дурацкие надписи, подогнал людей, а тут в самый ответственный момент появилась эта Мельникова и мало того, что все едва не разрушила, так еще и флиртовать стала с Митяем!

А во-вторых, эта девица вновь оказалась его преподавателем. По литературе, правда, предмету ненужному, однако зачет-то по нему сдавать нужно! А принимать его будет Настенька.