Экстрим на сером волке - Дарья Донцова

Договорившись с родней погибшей, Адашев звонит Юре и спрашивает:

— Все нормально?

— Нет, — тихо отвечает шофер.

— Чего так долго?

— Она, похоже, дышит.

— Кто?

— Ну.., девочка.

У Зелимхана темнеет в глазах. Если ребенок жив, дело плохо. Девочку придется отправить в больницу, она там, скорей всего, умрет, после такой травмы не выживают… Весь замечательный план летит к чертям, Соню затаскают по инстанциям, доведут до нервного расстройства.

— Не может быть, — реагирует Адашев, — она вопрос Асият: «И где вы с хозяином сегодня катались?» шофер бубнил: «Ну.., того.., по улицам».

Асият злилась, а Зелимхан регулярно повышал водителю зарплату, очень хорошо понимая, что второго такого честного, преданного и молчаливого служащего ему не найти никогда. Собакин был уникум, раритет, и он достался Адашеву.

Очень скоро Юра стал поверенным во всех делах Зелимхана, хозяин приобрел привычку, сев в машину, делиться планами с шофером. У Адашева не было близких друзей, а после смерти Асият Юрий вообще стал единственным человеком, с которым бизнесмен мог поделиться наболевшим.

Зелимхан ни секунды не сомневался: информация утонет внутри Собакина без всплеска. Но, что самое интересное, о личной жизни шофера хозяин не знал почти ничего. По утрам, правда, Зелимхан интересовался:

— Как дела?

— Хорошо, — отвечал Собакин и заводил мотор.

О своих делах он заговорил лишь пару раз, однажды попросил хозяина:

— Зелимхан Хасанович, не могли бы вы мне отпуск дать на два дня?

— Зачем? — удивился Адашев.

— Жениться надумал, — последовал короткий ответ.

— Хорошее дело, — улыбнулся Зелимхан, — и кто невеста?

— Ларисой звать.

— Красивая?

— Ну, мне нравится.

— А жить где станете?

— Она из деревни, неподалеку отсюда, из Васькина, — ответил Юра, — значит, ко мне в комнату придет, но ничего, соседи у меня хорошие.

— Ты в коммуналке живешь? — удивился Зелимхан.

— Да, — кивнул Собакин.

Адашев отпустил водителя на неделю, более того, он сделал ему царский подарок — дал деньги на отдельную квартиру.

Юра после свадьбы не изменился, о молодой жене хозяину не рассказывал. Но спустя три года опять попросил:

— Уж простите, Зелимхан Хасанович. Очень мне выходной завтра нужен.

— Никак ты заболел? — удивился хозяин, глядя на бледное лицо Собакина, тот никогда до этого не жаловался на здоровье.

— Похороны у меня, дочка умерла.

Адашев схватился за сердце и засыпал водителя вопросами:

— У тебя был ребенок? Почему я не знал? Что случилось?

Мало-помалу он вытянул из шофера правду.

Юра женился на Ларисе «по залету», особой любви он к супруге не испытывал, но считал, что для семейной жизни страсть не нужна. А вот появившуюся дочку, названную Анжеликой, Собакин просто обожал.

Когда личико девочки озаряла улыбка, Юра таял и сглатывал подкатывающий к горлу комок.

На лето Анжелика вместе с мамой уезжала в Васькино. Конечно, Ларисе было скучно в деревне. Юра сразу, еще до загса, предупредил ее:

— Главное для меня работа.

— Конечно, — согласилась Лариса, мечтавшая поскорее выскочить замуж.

Она-то полагала, что мигом прижмет мужа к ногтю, но Собакин никак не реагировал на ее истерики, и дома его практически никогда не было. Стоит ли удивляться тому, что у Ларисы в деревне появился любовник, молодой парень из местных. Яара не собиралась разводиться с мужем, тот отлично зарабатывал, обожал дочь, никогда не обижал жену, но ведь и себя побаловать надо. Дочери Лариса не стеснялась, Анжелика была слишком мала, чтобы что-то понять. Несчастье случилось накануне трехлетия девочки. После обеда Лариса позвала к себе сердечного друга, парочка устроилась в избе. Неверная жена чувствовала себя абсолютно спокойно. Юрий никогда не приезжал раньше полуночи, а Анжелика спала в другой комнате.

Через два часа, проводив хахаля, Лариса пошла посмотреть на дочь и нашла комнату пустой. В тревоге мать выскочила во двор, обежала избу и.., закричала.

На участке у Собакиных был крошечный пруд, воробью по колено, но этого количества воды хватило маленькой Анжелике, чтобы утонуть. Пока мать развлекалась с любовником, крошка проснулась, вылезла из кроватки и самостоятельно отправилась погулять.

Как она забрела на край пруда, почему упала, осталось неизвестным.

Васькино загудело. Ох напрасно Лариса считала; что о ее похождениях никому не известно. В деревне каждая травинка имеет глаза, а любое деревце уши.

Юре моментально доложили о неверности жены.

— Не наше дело в чужую семью мешаться, — тараторила одна из соседок, схватив мрачного Собакина за рукав, — ну спала Лариса с Колькой, так и наплевать.

Но ведь ребенок умер. Простишь ты ее, другого родит, и что? Опять не усмотрит!

Юра заскрипел зубами.

— Ой, мама! — испугалась болтливая баба. — Ты, милый, только не убивай жену! Ну случается разное.

Вон в прошлом году у Меркуловых тоже малыш утонул, и ничего, живут себе. Значит, судьба такая у твоей Анжелики была, не калечь Ларису, тебя же посадят!

Собакин лишать жизни Ларису не стал, он просто развелся с ней. Бывшая супруга осталась в Васькине, она чувствовала свою вину, на квартиру не претендовала и никогда не беспокоила супруга. Юра более не женился, детей не имел.

— Погоди-ка, — перебила я его, — ты путаешь!

— Уверена? — прищурился Виктор.

— Ну да!! А Маринка? Она же дочка Юры.

— Неужели? — снова прищурился Виктор. — Ну так послушай дальше.

Первые годы после смерти Анжелики стали для Собакина настоящим испытанием.

Долгое время Юра существовал словно лошадь, вращающая ворот. Работа — дом — работа. Его никто не ждал, в холодильнике не было продуктов, телевизор он не включал, радио не слушал. Собственно говоря, в квартире он только спал, использовал ее как гостиничный номер.

Жизнь круто изменилась в тот день, когда Соня сбила на шоссе девочку. Хозяин, велев Юре похоронить труп, направился в Грызово, оставив Юру решать проблему с телом, а шофер через некоторое время сообразил: девочка жива.

Собакин кинулся звонить хозяину, но Зелимхан сурово приказал шоферу:

— Она труп. Засыпай землей и уезжай.

Что оставалось делать Юре? Он взял лопату и стал уговаривать себя: несчастный подросток мертв! Биение пульса ему просто почудилось, легкий стон послышался. И тут несчастная открыла глаза и прошептала:

— Где я?

Юра выронил лопату. Нет, он не мог хоронить живого человека, но, с другой стороны, ослушаться Зелимхана никак нельзя. Если подросток останется жив, Соню ждут неприятности, а если нет… Нет человека, нет и проблемы, а если нет тела, то нет и дела — старые ментовские истины.

Юра наклонился над девочкой.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Анжелика, — прозвучало в ответ.

Собакин сел на землю. Анжелика! Блондиночка с голубыми, нежными, словно незабудки, глазами.

— Дяденька, — прошептала она, — что вы со мной сделать хотите?

— Не бойся, милая, — ласково сказал Собакин, — давай в машину тебя положу.

Юра отвез Анжелику в травмпункт, дал дежурному врачу денег, сочинил какую-то историю и попросил осмотреть девочку. Эскулап обследовал ребенка и вынес изумивший Собакина вердикт: девочка практически здорова, не считая легкого, неопасного для жизни сотрясения мозга, пары царапин и ссадин с шишками.

— Почему же она лежала как мертвая и не дышала? — изумился Юра. — Никак не реагировала ни на звуки, ни на тряску? Честно говоря, я решил, она скончалась.

Врач кивнул:

— Бывает такая реакция от сильного испуга. С человеком приключается нечто вроде летаргии. Внешне, согласен, очень похоже на труп. Сердце бьется редко и слабо, пульса практически нет, лицо застывает маской.

— И что с ней будет? — не успокаивался Юра.

— Ничего, — пожал плечами врач, — хорошее питание, отсутствие стрессов, умеренная физическая нагрузка — и ваша дочь станет здоровей быка.

Глава 35

Юра привез Анжелику к себе домой. Зелимхану он отрапортовал о выполнении задания.

— Молодец, — сухо похвалил его хозяин, — завтра не приезжай, выходной тебе даю.

Собакин налил ванну, велел Анжелике вымыться, дал ей свой спортивный костюм и, пока девочка сушила волосы феном, сгонял в ларек у дома, купил хлеб, масло, чай, сахар, конфеты.

Остаток ночи Юра и Анжелика провели в разговорах. Девочка поведала о своей несчастной полуголодной жизни возле вечно пьющей матери и тетки, которая со всего размаха давала подзатыльник племяннице, если та первой тянулась к кастрюле с отварной картошкой. А Юра неожиданно рассказал правду о Ларисе и своей дочке, тезке Анжелики. Он рассказал, что долго после несчастья дочь ему снилась. Как она падает в пруд, а он, Юра, не успевает ее спасти… Кошмары прекратились после того, как он, неверующий, вошел в церковь и заказал молебен. Изливали души они друг другу долго, моментами плакали, иногда смеялись, потом замолчали, и на маленькой неуютной кухне повисла пронзительная тишина.