Смех и смертный грех - Дарья Калинина

— Нас уже ждут. Не стоит опаздывать.

Для Николо тот факт, что их ждут, тоже явился сюрпризом, заставившим его снова задергаться.

— Нет, ну все-таки… Зачем мы идем к этому человеку? — запоздало затрепыхался он. — Я его не знаю. И не знаю, что ему от меня было нужно!

— Вот это мы сейчас и выясним.

— Он ничего вам не скажет. А меня выставит лжецом. У меня ведь нет свидетелей того похищения. И в полицию я не заявлял.

— А кстати, почему ты этого не сделал?

— Не знаю, — потупился Николо. — Некогда было.

Но вид у него при этом был до того виноватый, что все четверо сыщиков заподозрили неладное.

— Рассказывай все без утайки, — велел Лисица, строго глядя на Николо. — Это касается короны?

— Ну, может быть. Отчасти.

— Говори, почему ты решил, что похищение каким-то образом связано с покупкой короны?

Тон Лисицы был категоричен, и Николо не осмелился молчать.

— Те люди… Ну, те ребята, которые пытались меня похитить… мне кажется, что я уже видел их машину и их самих раньше.

— Когда раньше?

Глаза Николо снова забегали. Он здорово трусил. На лбу у него даже выступили мелкие бисеринки пота. Однако, взглянув на невозмутимого Лисицу, модельер задышал уже спокойнее. Казалось, уверенный вид Лисицы дал ему необходимый глоток мужества.

— Мне кажется… я почти уверен… Уверен, что видел этих ребят и их машину, когда тот пьянчуга продавал мне корону.

— То есть ты хочешь сказать, что в тот момент люди Беси крутились поблизости от места сделки?

— Да. Совсем рядом были. Из машины на нас смотрели. Я еще подумал: чего это они так таращатся. Может, сами хотели эту корону приобрести, да я у них товар перехватил?

Лисица задумался.

— Хм… Это несколько меняет дело. Но все равно пойдем, на месте разберемся.

— Подождите! — вцепился в него Николо. — Сначала пообещайте: как бы ни повернулось дело, вы меня ему не отдадите!

— Кому?

— Ну, этому… Бесе. Я ведь не знаю, что ему от меня нужно. Вдруг он сам имел виды на эту корону? А теперь у меня короны нет.

— И ты в этом совершенно не виноват, — заверил его Лисица.

— Но вдруг он разозлится?

— Все будет в порядке. Как мы все вместе войдем, так все вместе и выйдем. Я тебе это обещаю.

Успокоенный его обещаниями Николо все же старался держаться как можно ближе к Лисице. Он крутился то возле одного его бока, то с другого. То забегал вперед, то, словно испугавшись, забивался назад. Одним словом, вид у Николо был как у нашкодившей собаки, которая знает за собой вину, хотя и не вполне понимает, в чем именно она провинилась.

Первый этаж здания был отдан под магазины и салоны. На втором шла реконструкция, его выкупила какая-то организация, которая собралась переделать помещения под свои нужды. Но начав ремонт и перепачкав побелкой ступени лестницы и дверь, мастера куда-то запропастились. То ли у заказчика закончились финансы, то ли по какой-то другой причине, но ремонт приостановился, и теперь за дверями было тихо и безлюдно.

— Нам еще выше.

Лифт в этом доме ходил со второго этажа. Друзьям надо было на третий, так что они решили не затевать эпопеи с погрузкой и выгрузкой в кабину и из кабины, которая для их многочисленной компании была явно мала. Они стали подниматься по ступеням, и внезапно перед ними встали двое крепких мужчин в темных костюмах и с выправкой, выдававшей в них бывших военных, возможно, даже спецназовцев.

Эти двое молча загородили путь и уставились на друзей. Кира покосилась на Николо. Тот хотя и выглядел напуганным, но на этих стражей взирал без особого ужаса. Было ясно, что кто бы его ни похищал, это были явно другие люди.

— Мы к господину Бесе, — произнес Эдик. — Нам назначено на полдень.

Один из стражей остался на лестнице, второй пошел наверх впереди друзей, показывая им дорогу. У дверей квартиры их встретили еще двое, такие же безмолвные и величественные. Лестничный стражник сдал всю компанию друзей своим уже квартирным коллегам, которые опять же разделились. Один повел друзей вперед, второй остался на своем посту.

— Строго у вас тут, — с невольным уважением заметил Лисица. — Похоже, я где-то ошибся в оценке вашего хозяина.

Уровень охраны и впрямь больше тянул на министра или другого крупного государственного чиновника. Беся же был всего лишь предпринимателем средней руки, откуда же у него могла взяться такая охрана?

Но это было еще не все. Возле дверей кабинета, за которыми их ждал господин Беся, друзья увидели еще двоих охранников.

— Шесть! — прошептала пораженная до глубины души Леся. — Шесть телохранителей на одного бизнесмена. Какого же размера должен быть у него бизнес? Лисица, ты уверен, что у него только диваны и автосервис?

Лисица молчал. Он и сам был удивлен не меньше своих друзей. Один из охранников распахнул перед компанией дверь и гулким басом объявил:

— К вам посетители.

Друзья вошли и увидели мужчину лет пятидесяти с симпатичным округлым лицом и ямочками на щеках. Но прежде чем они успели обдумать, почему этот человек кажется им таким симпатичным, хотя на деле он вполне может оказаться преступником, Николо шагнул вперед и с удивлением в голосе воскликнул:

— Алексей! И вы тут! Вас тоже привезли к этому Бесе?

Алексей! Он же Беся! Тот Беся, которого так боялся Николо. Но сейчас Николо держал себя так, как будто бы знал этого человека и не имел оснований его опасаться. Модельер смотрел на этого мужчину, тепло ему улыбался и, не переставая, говорил:

— Алексей, как я рад вас видеть! Я всю голову сломал, пытаясь придумать, как вас найти. А вы и сами нашлись. Но теперь-то вы подтвердите, что это от вас я узнал про дурацкую корону. Правда? Подтвердите? А то мне никто не верит, а ведь я говорю чистую правду.

Но мужчина, казалось, совсем не испытывал той радости, какую чувствовал модельер. И даже совсем наоборот.

— Ты — глупец! — сердито произнес он, обращаясь к Николо. — Запорол такой отличный план!

— Что? — попятился от него Николо.

— Тебе всего-то и надо было, что отнести корону старухе и сдать ее в заклад. А ты вместо этого что наделал?

Николо молчал, пораженно глядя на своего рассерженного знакомого, которого только что называл Алексеем.

— Я?.. Был должен?.. Отдать корону старухе? Но почему?

— Это было логично для всякого, у кого на плечах голова, а не горшок с тряпьем, как у тебя!

Николо молчал. Вид у него был до того несчастный и потерянный, что всем стало его жалко.

— Что тут происходит? — громко произнесла Леся, обращаясь к мужчине. — Кто вы такой? И по какому праву обижаете нашего друга?

Но прежде чем мужчина успел ей ответить, Лисица тоже шагнул вперед и встал рядом с Николо.

— Друзья! — торжественно произнес он и, протянув руку, указал на мужчину, которого Николо назвал Алексеем. — Позвольте представить вам господина Бесю собственной персоной!

Все молчали. Один Николо покачал головой:

— Нет, вы ошибаетесь. Это не Беся. Это Алексей. Тот самый…

— Тот самый, который вложил в вашу голову идею с ворованной короной, — перебил его Лисица. — Знаю. Что же, поздравляю, вы его нашли. И могу сказать во избежание недопонимания, что ваш таинственный Алексей и господин Беся — это одно и то же лицо. То самое лицо, которое с непонятной мне пока что целью сначала купило украденное у бедных шотландцев национальное сокровище, а потом пыталось пристроить ворованную вещь нашей милой Надежде Сергеевне, которую мы все с вами хорошо знали.

Тирада Лисицы оставила господина Бесю невозмутимым. Вместо того чтобы испугаться или начать оправдываться, он лишь хмыкнул.

— А вы неплохо осведомлены, господин майор, — произнес он. — Но я тоже подготовился к вашему приходу.

— Мне, в отличие от вас, скрывать нечего, — отрезал Лисица. — Я ворованные вещи старушкам в заклад чужими руками пристроить не пытаюсь. И эти самые чужие руки потом отравить тоже не пытаюсь.

Беся смотрел на него со странным выражением. Он явно хотел что-то сказать, но колебался. Пока он колебался, из глубины комнаты раздался еще один голос:

— Не горячитесь, молодой человек. Я сейчас попытаюсь вам все объяснить.

Следом за этим из полумрака на свет вышел мужчина, лицо которого показалось друзьям смутно знакомым. Леся с недоумением смотрела на него: где она могла видеть это лицо? Может быть, по телевизору? Да, по телевизору вполне возможно. Но если сейчас этому типу прибавить элегантную бородку… И тогда получается… Получается вылитый профессор Завгородцев!

Тот самый, чью фотографию с такой любовью вертел в руках и показывал девушкам Эдик. Его отец считал профессора Завгородцева своим отцом, а тот был его дедом и соответственно прадедом Эдика. Но если у Арсения Ивановича и Эдика внешнее сходство с дедом было минимальным, то у этого мужчины оно прослеживалось очень явно.