Тупиковое звено - Полина Дельвиг

Михаил хотел что-то возразить, но промолчал.

— Как там? — Варвара Георгиевна кивнула на дверь. — Может мне пойти подсобить?

— Да пока не надо, сидите, тетя Валя, отдыхайте. — Он взял стул и подсел к остальным.

Сестра покойного все же поднялась.

— Схожу, Лялю проведаю. Надо еще продуктами заняться… Она тяжело поднялась и вышла из комнаты.

— На похороны-то останетесь? — Видно было, что зять Скуратова хотел спросить о чем-то другом.

Даша испуганно вскинула глаза.

— Нет. Думаю, что нет. У нас очень мало времени, да и мероприятие это… сами понимаете.

— Значит, поедете дальше наследников искать? — Он достал из коробка спичку и принялся ее грызть.

— А что нам остается делать? — В глаза Михаилу она старалась не смотреть.

— Неужели у женщин совсем никакого шанса?

— Увы. Мы вчера с вами это уже обсуждали.

— А у Никиты?

— Какого Никиты? — Даша медленно повернула голову. Филипп тоже замер.

— Питерского. Такой козел… — лейтенант сдержался, — каких свет еще не видывал.

Вытащив из кармана блокнот, молодая женщина принялась лихорадочно листать страницы.

— Странно… Я не помню такого имени. Никита, Никита… Кто он?

— Сын Романа Георгиевича. — Михаил выглядел крайне удивленным.

— Сын? — Даша опустила блокнот на колени. — А разве его сына зовут не Анатолием?

— Толик — это Тонькин брат.

— Чей брат?

— Антонины, жены моей. — Зять Скуратова заерзал. — Я же вам вчера говорил. А Никита — сын от первой жены. Ну той самой, что тестя сковородкой. — Очевидно стены в этом доме были слитком тонкие. — Честное слово, такой… гм, ну вы меня поняли.

Филипп и Даша переглянулись.

— А Никита женат? Сморщившись, Михаил нехотя ответил:

— Не знаю. Мы не общаемся. Неужели он тоже может деньги получить?

— Все зависит от обстоятельств, — пробормотала Даша. — Черт побери, ему должно быть не меньше тридцати…

— А выглядит, как пацан. Так вы о нем ничего не знали?

— У вас есть его адрес?

Теперь Михаил выглядел расстроенным. Очевидно он жалел о том, что рассказал.

— Нет. Ни адреса, ни телефона. С ним никто не общался. Даже дядя Рома.

— Послушайте, Михаил, — Даша кинула быстрый взгляд на Филиппа, — я очень хорошо понимаю ваше состояние, скажем так — обиды, и нахожусь в таком же. Не могу обещать наверняка, но если ваши сведения помогут найти наследника, я постараюсь сделать все, чтобы вы получили достойное вознаграждение. — Вы согласны, месье Кервель?

— Да-да, конечно! — Филипп закивал. — Баронесса вне всякого сомнения оценит вашу помощь.

Михаил вздохнул.

— Да честно — не знаю. Мы и видели его всего-то раз. Он приехал отдохнуть к отцу, ну, к Роману Георгиевичу, значит… Только прожил всего день. Они так поругались, что чуть не до драки. Больше и не виделись.

— Понятно. — Даша вздохнула. — Ну хоть какие-нибудь еще сведения вспомните: когда родился, где…

— У жены надо спросить.

— Кстати, а когда у нее день рождения? — негромко спросил Филипп.

Лейтенант обернулся:

— Уже прошел. Месяц назад. Филипп протянул чек:

— Это наш подарок к прошедшему празднику. Пожалуйста, поговорите с ней прямо сейчас и спросите все, что она знает о своем сводном брате.

— Постараюсь. Может все-таки останетесь на похороны?

— Как-нибудь в другой раз, — пробормотала Даша, думая о своем. — При следующей оказии…

Михаил внимательно посмотрел на нахохлившихся детективов и, ничего сказав, направился к выходу.

4

Как только за лейтенантом захлопнулась дверь, Даша бросилась к Филиппу.

— Фи-фи, мы немедленно вылетаем в Санкт-Петербург! Француз на всякий случай поинтересовался:

— Зачем?

— Мы должны увидеть Никиту раньше, чем он узнает о наследстве. И раньше, чем… его увидит кто-нибудь другой.

— Кого вы имеете в виду? — вытянул шейку француз.

— Это не важно. — Даша решила не баламутить Кервеля до того, пока сама окончательно не разберется в ситуации. — Главное, увидеть его как можно раньше. Он единственный, о ком мы ничего не знаем даже приблизительно. Возможно, он счастливый отец пятерых мальчиков, и наша задача уберечь его от… проклятий и прочих неприятностей.

— Вы полагаете, это реально? — Кервель жалобно, словно перепуганный теленок, смотрел на свою спутницу. — Может нам сообщить о произошедшем маман?

Даша испытала непреодолимое желание погладить сводного дядю по белокурой голове.

— Фи-фи, милый, давайте сначала прилетим в Питер, встретимся с Никитой, а потом уже решим, стоит нам беспокоить Марью Андреевну или нет.

— Вы правы. — Француз немного приободрился. — Ее ведь это может расстроить?

— Даже не сомневайтесь.

— Тогда вперед!

— Вперед!

Глава 15

1

Москвичи делятся на две категории: тех, кто любит Питер, и тех, кто его не любит. В отличие от самих питерцев. Те не любят Москву всем коллективом — на берегах Невы это испокон веков считалось хорошим тоном.

Даша город неуемного Петра не любила. Ей не нравился его холодный простор, его запах — края нежилого, болотистого, самой историей, казалось, не приспособленного для обустройства здесь человека. Сей помпезный кусок Европы, в одночасье силком перетащенный на подгнившие берега Невки, выглядел на них нарочито, бесконечно неудобно, словно прусский парик на широком рязанском лице. Однако еще более нарочитыми казались Даше сами питерцы со своей «национальной идей» интеллигентского превосходства, причем не над всем миром, а только над жителями Первопрестольной. По счастью, идеи едва хватало на поддержание самое себя, и в нее можно было верить лишь до тех пор, пока не покинул эти берега, пропитанные сырым, нездоровым духом застоявшейся воды и облупившейся позолоты.

Кроме того, в Питере проживало слишком много людей, чтобы с ходу отыскать в нем Никиту Романовича Скуратова.

— Надо было назвать его Малютой.

— Что, простите?

Филипп выглядел скверно. Он еще не до конца оправился от крымской трагедии, совершенно не выспался, а сырой холодный воздух второй столицы и вовсе действовал на него удручающе.

— Малютой, говорю. Надо было назвать его ни Никитой, а Малютой, — повторила Даша.

— Почему именно Малютой?

— Ну, во-первых, это исторично. А во-вторых, человека по имени Малюга Скуратов найти гораздо легче. Что как дадут нам Никит сто или двести! Чего прикажете с ними делать? Времени у нас не так много.

Месье Кервель дотронулся до кармана, в котором лежали сведения со скрипом выжатые из мисхорского оперуполномоченного.

— Не забывайте: у нас есть и дополнительная информация. Год рождения, имя его матери…

— Блажен, кто верует, — вздохнула Даша, — тепло ему на свете. — И застегнула куртку до носа.

Нет, Питер не тот город, который можно любить. По крайней мере в конце октября месяца.

2

Только невероятное упрямство рыжеволосого детектива и кошелек Филиппа позволили добиться невозможного: через час они имели подробное досье на человека, о существовании которого день назад даже не подозревали.

«Никита Романович Скуратов, 1968 года рождения, семейное положение — холост…»

Даша оторвалась от анкеты и испытующе заглянула в глаза честного работника военкомата, ставшего сегодня чуть-чуть богаче.

— Здесь указано, что Скуратов не женат, но вдруг он разведен и у него есть дети?

Бравый капитан, который уже получил все, что хотел, теперь мечтал только об одном — поскорее выставить настырных посетителей. Убирая папку, он нехотя буркнул:

— А вы спросите его сами. Адрес у вас есть.

— Ну да, ну да… — Даша аккуратно сложила бумажку и убрала ее в сумочку. — Хотя некоторые вещи лучше знать заранее.

Сотрудник военкомата спрятал недобрый взгляд. Он не любил москвичей. Даже дающих ему взятки.

3

А потом все полетело в тартарары.

Едва завидев потенциального наследника, Даша сразу же поняла, отчего это Никита Романович Скуратов до сих пор не осчастливил никого штампом в паспорте. Невысокий, худощавый, с нехорошей кожей, на которой кое-как, проплешинами, пробивалась щетина — уж по задумке ли какой или просто по небрежности, определить было сложно. Взгляд у Никиты был, как у подросшего уличного щенка, острый и недоверчивый. Он сильно сутулил плечи, приподнимаясь на мысках при каждом шаге, из-за чего походил на всадника, скачущего на собственных ногах. Позади его сухонькой фигурки в черном джинсовом костюме семенила девица, еще более субтильная и невзрачная, чем он сам.

Оставалась одна радость — Никита Скуратов добрался до них живым и невредимым.

— Добрый день! — Даша старалась говорить громко и радостно. — Как я счастлива, что вы… так быстро.

— Здрасьте. — Подошедший дернул локтем, словно хотел вынуть руку из кармана, но в последний момент передумал. — Это ты мне звонила?