Шерлок Холмс. Новые заметки доктора Ватсона - Марвин Кей

Все же этот человек хотел что-то сообщить. Может быть, я смогу получить от него какую-нибудь информацию помимо его воли.

— И эти разговоры вам только на руку? — подсказал я.

Кривая усмешка исчезла.

— Кому-то на руку, сэр, но я молюсь, чтобы вы не встретили его. — Затем он отвернулся от меня и подошел к окну. — Будет лучше, если вы уйдете отсюда, когда стемнеет, — добавил он, не отводя внимательного взгляда от поверхности океана. — Осталось всего несколько часов.

Мужчина вновь посмотрел на меня.

— И будет еще лучше, если вы и мистер Холмс покинете это место и никогда сюда не вернетесь. Здесь действуют силы слишком могущественные для любого из нас.

Я вновь осознал, что поведение этого мужчины выше моего понимания. Как объяснить то, что он призывает нас бежать, вместо того чтобы объединить усилия во имя спасения своей дочери? Нет, я вообще не находил объяснения поведению этого бедняги.

Я чуть не вскочил с кровати, когда из-за плеча моряка вновь высунулась одна из этих тварей, сильно визжа нечеловеческим голосом. Моряк, тем не менее, был абсолютно спокоен, он обернулся и, в свою очередь, завизжал на зверя. Существо ответило уже более тихим голосом, и моряк что-то проворчал в ответ. Выглядело все так, будто пожилой седой мореплаватель и это странное подобие обезьяны разговаривали между собой.

Моряк резко повернулся ко мне.

— Баклан, сэр! Вот что наши друзья пытаются сказать нам. — Он указал на окно. Там на подоконник вновь взгромоздилась черная птица. Баклан крикнул один раз — это был высокий, пронзительный звук, эхом разнесшийся по комнате, затем взмахнул крыльями и исчез.

— Птица снова предупреждает нас, — объяснил моряк. — Мы не можем позволить себе такую роскошь, как дожидаться наступления темноты! Я настаиваю на том, чтобы вы ушли отсюда прямо сейчас.

Он жестом показал, чтобы я взял свое пальто, и провел меня к выходу. Существа, похожие на обезьян, торопливо расступились, и он начал спускаться впереди меня по каменным ступеням.

Моряк резко остановился и поднял руку, требуя, чтобы я тоже остановился. Я замер, и только тогда понял причину его жеста — впереди послышались голоса.

— Говорю же, папаша, — донесся со ступеней грубый голос, — товар должен быть у Гранди.

Его собеседник хохотнул.

— Этот старик слишком слаб и безумен, чтобы препятствовать нам.

— О! — воскликнул третий человек, его голос был более благородный и властный, чем у первых двух, и этот голос принадлежал не кому иному, как полковнику Скеффингтону. — У меня есть определенные гарантии его лояльности! Гранди не осмелится пойти против нас.

Я посмотрел на моряка. Его лицо застыло от страха, как будто каждое произнесенное мужчинами слово подрывало его волю.

Одна из обезьян, стоявших за ним, издала кроткий, воркующий звук.

Гранди — то, что это было имя моряка, не вызывало никаких сомнений — сощурился и вновь посмотрел на меня. Он открыл небольшую дверь сбоку лестницы.

— Зайдите сюда ненадолго! — требовательно прошептал он. — Не судите меня слишком строго.

Я вынужден был согнуться, чтобы забраться внутрь. Затем послышался шум закрывающейся за моей спиной двери.

Это была кладовка, заполненная связками веревок и бочками. Трудно было определить, что еще находится вокруг меня, так как здесь царил мрак, единственным источником света было маленькое окно, расположенное высоко в стене, дальней от двери. Очевидно, мне нужно было подождать здесь, пока минует опасность.

У меня неожиданно появилось свободное время, поэтому я решил проанализировать, что мне известно по этому делу. Как я уже упоминал ранее, впервые мы обратили внимание на необычные происшествия в этой части Корнуолла благодаря статье в многоуважаемой лондонской «Таймс», где упоминалось об исчезновении молодых женщин.

Возможно, наибольший интерес моего друга вызвало не само исчезновение, а (и об этом будет подробно рассказано ниже) беглое упоминание о болезни, завезенной сюда из дикой и самой зловещей части Африки и поразившей некоторых людей на этом морском побережье. Но, как заметил Холмс, когда мы с ним виделись в последний раз, эта болезнь, по-видимому, не распространилась среди местных жителей.

Я услышал звук шагов на лестнице и голоса трех мужчин внизу, к которым присоединился голос моряка.

— Не подпускай их ко мне, Гранди! — воскликнул один из бандитов.

— Товар еще у тебя? — прервал его командный голос Скеффингтона.

— Ага, — ответил Гранди, — она в безопасном месте.

— В безопасном месте? — требовательным тоном переспросил Скеффингтон. — Что ты имеешь в виду?

— То, что я больше не собираюсь с этим мириться, — раздраженно ответил Гранди. — Если хотите получить ее, вы должны отдать то, что принадлежит мне!

Ответил полковник Скеффингтон на удивление спокойно:

— Гранди, дорогой Гранди, ты ведь знаешь, как сильно я этого хочу. Но, к сожалению, возникли определенные трудности. Может, мы обсудим это?

— Очень хорошо, — согласился моряк после секундной паузы. — Пойдемте со мной на маяк.

Уводя мужчин подальше от моего укрытия, Гранди дал мне понять, что путь открыт и я могу бежать. Как только я перестал слышать стук сапог на лестнице, сразу же быстро пробрался к выходу, намереваясь найти моего друга Шерлока Холмса.

За моей спиной послышался звук, похожий на скрип ботинок. Я быстро обернулся, ожидая нападения, но никого не увидел, все было тихо. Наверняка я был не один в этом месте, впрочем, ничего странного в этом не было.

Я начал осторожно продвигаться по кладовой, опасаясь, что на меня набросятся в любую секунду. Снова послышатся скрип, и мне показалось, что он доносился из ниши в стене слева от меня. Я быстро обошел бочку, загораживающую нишу.

Там, прислонившись к бочке с другой стороны, сидела крепко связанная женщина с кляпом во рту. Это была Маргарет, дочь хозяина гостиницы! В ее взгляде читались страх и надежда одновременно, она не знала, был ли я спасителем или поработителем.

— Не бойтесь, — шепотом заверил я ее. — Я помогу вам выбраться отсюда.

Я аккуратно отстранил ее от бочки и немного развернул, чтобы рассмотреть веревки. К моему ужасу, узлы свидетельствовали об умелой руке моряка. Мои пальцы не могли развязать их при таком тусклом свете. Я понял, что мне понадобится что-то острое, чтобы разрезать веревки, — нож или, если не удастся его раздобыть, острый камень с пляжа.

Шагов на улице уже не было слышно. Не сводя глаз с Маргарет, я неуверенно шагнул к двери.

Она умоляюще посмотрела на меня.

— Я не оставлю вас здесь, — заверил я ее. — Я вернусь, и мы вместе выберемся отсюда.

С этими словами я выскочил из кладовки и, стараясь не производить шума, спустился по лестнице. Я снова пожалел, что со мной не было моего верного револьвера, а то бы я в два счета справился с любыми негодяями, будь то люди или иные существа, которые стали бы на пути к нашей свободе.

Дверь, через которую можно было выйти с маяка к скалам, была открыта. Дневной свет казался слишком ярким после мрака моего укрытия. Дав глазам привыкнуть, я стал искать что-нибудь, чем можно было бы перерезать веревки на молодой женщине, камень или же просто острую ракушку.

— И что же вы ищите, сэр?

Я поднял глаза и увидел грубого портового мужика, однако он не был похож на тех двоих, что я видел на днях в гостинице. Он казался типичным представителем своего класса: низко натянутая на голову кепка и нестираемая насмешка на лице.

Мысль о быстром спасении Маргарет тут же улетучилась. Впрочем, даже если бы мне и удалось мирно миновать этого очередного бандита, я еще должен был бы быстро сбегать в город и привести сюда не только Холмса, но и полицию. А из странных и сбивчивых объяснений моего благодетеля я сделал вывод, что Маргарет уведут задолго до того, как сюда прибудет какая-либо помощь.

— Не ваше дело, — бросил я, проходя мимо этого человека. — А теперь простите, милейший, я тороплюсь.

Но бандит преградил мне путь.

— Странная птица! — Он указал на баклана, который как раз сидел посреди скал. — Очень похожа на олушу и пеликана, знаете ли. — Он отвернулся на секунду и сплюнул на песок, затем продолжил: — Бакланы легко поддаются тренировке. Их используют на Востоке, знаете ли. С помощью этих птиц там ловят рыбу. Они в буквальном смысле ныряют между волн, чтобы поймать ее, — тараторил он. — Но ловкие владельцы держат их на поводке и натягивают его прежде, чем те успевают съесть свою добычу!

Меня поразило то, что подобный человек рассказывает мне об этом. А потом меня осенило: только один человек мог обладать такой информацией!

Я подошел к мужчине ближе.

— Холмс! — произнес я, понизив голос. — Это вы!

Бандит сдвинул кепку назад, приоткрыв умный лоб, а его губы в это время растянулись в знакомой улыбке.