Крестовый поход в лабиринт - Валентина Андреева

– Надо было мне на электричке ехать, – проворчала я. – Там, слава богу, ни порогов, ни ковриков. О «Ставриде» ты так никогда не переживаешь.

– Ну говорила же, на светофоре встретимся! Смотри, смотри, как этого «несуна» корежит! Весь прямо на пружинах. Сказать ему, что там, куда он несется, все уже занято?

– Лучше скажи, куда и зачем мы должны заехать.

– Я не могу сразу с тремя людьми разговаривать! С тобой, с собой и с этим… О! Зеленый.

Какое-то время подруга ругала дикий запад, затем – дикий восток, а следом все дикие континенты земного шара, с которых легкомысленная Россия берет пример в достижении цели всеобщей моторизованности. В качестве образца для подражания особо выделила два полюса – северный и южный.

– Вот где нам следовало застолбить дачные участки! – поучительно заметила она, подъехав к дому старой постройки с недавно обновленным фасадом. – Я слышала, что в условиях вечной холодрыги даже комары обитают. Причем не свежеобмороженные, а просто закаленные. Главное, никаких тебе пробок на дорогах… Ир, выкатывайся и прихвати свой пакет, в квартире заодно и переоденешься. Она пустая. Денька, сидеть! Ждать! Вот, умная девочка.

Наташка вытащила ключи из замка зажигания, бросила их в сумочку и, открыв дверцу машины, вопросительно уставилась на меня.

– Тебе что, особое приглашение нужно? Не могу же я идти туда одна. «Шкода» сама себя покараулит. И собаку тоже.

Я все-таки вылезла из машины, хотя и без своего пакета с вещами, но не в лучшем настроении. Не люблю, когда мною манипулируют. С другой стороны, подруга права – тащиться одной в чужую квартиру… Наташкина больная наверняка очень одинокая женщина вот и попросила привезти из дома какую-нибудь необходимую вещь. Чем скорее выполним поручение, тем быстрее окажемся на даче.

– Не хватило времени тебе объяснить…

Наташка в пятый раз жала на кнопку вызова лифта и настороженно прислушивалась к его ответной реакции. Нельзя сказать, что ее вообще не было. Какие-то звуки в подтверждение жизнедеятельности лифта раздавались, но работать с полной самоотдачей механизм явно не желал.

– Ну как тебе это нравится?! – обернулась ко мне подруга в поисках поддержки. – Не работает! Была охота плестись пешком аж на четвертый этаж. Здесь лестничные пролеты – будьте-нате! Потолки в квартирах под четыре метра. И на лестничной клетке почему-то всего по две квартиры. Кто только до этого додумался? Прямо какой-то гигантизм. Тащись теперь, отмечая трудным дыханием лишний километраж.

В крайней степени раздражения Наталья саданула по лифтовой двери ногой. Выдержка у подъемника оказалась сродни моей, он не испугался и не пошел на поводу.

– Ну и дурак, – заявила подруга, внимательно изучая носок своей кроссовки. – Фиг с тобой. Так и заржавеешь в подвешенном состоянии. Пошли, Ирина Санна, пешком по проторенному пути к намеченной цели. Я имею в виду наше физическое совершенство. Жаль только, что свой сегодняшний обед отдала врагу. Крупенников его фамилия. Сейчас бы меня грела мысль о рациональной потере калорий. Правда, в тот момент, когда отдавала этому типу свои бутерброды, еще не думала о нем, как о враге. Представляешь, подкинул меня не к самому подъезду, а остановился за углом нашего дома. Ему, видите ли, разворачиваться не хотелось. Пусть теперь явится на контрольную ЭКГ. Через полгода. Время летит быстро. Еще отыграюсь. Стой… Переведем дух.

Отдуваясь, мы остановились на лестничной площадке второго этажа, украшенной большим окном с витражными стеклами. Несмотря на пыль минувших десятилетий, было чем любоваться в процессе передышки. Следующие два этажа мы, экономя силы, преодолевали более медленно, радуясь тому, что Светлана Владимировна живет не на последнем – шестом этаже.

Лифтовая кабина находилась на нужном нам четвертом. Сразу же стала понятна и причина, по которой лифт не работал. Кабина частично была загружена. В ней лицом вниз лежала верхняя половина тела женщины. Нижняя половина находилась на лифтовой площадке. Двери время от времени равнодушно пытались закрыться, но, наталкиваясь на препятствие, тут же раздраженно разъезжались обратно. Невольно схватившись за руки, мы в состоянии полного оцепенения стояли и пялились на кровавое пятно, растекшееся по голубой блузке женщины, лужу крови в кабине и думали об одном и том же: бедняжка мертва. Кажется, я что-то промычала…

– Ты думаешь?.. – эхом отозвалась Наташка. – Я с тобой согласна. Лучше заеду сюда в понедельник утром. Встану пораньше – и порядок. Может, к тому моменту все здесь развеется. И лифт будет нормально работать…

Мы с ней попятились назад. И кто знает, чем обернулся бы наш скоростной спуск по ступенькам, если бы не отчетливый стон пострадавшей.

– Жива!!! – заорали мы обе, расцепили руки и кинулись к женщине. Двери с ворчаньем очередной раз застопорились и распахнулись.

– Звони соседям! – скомандовала Наташка, и я кинулась выполнять приказ.

В квартире номер восемь на призывную трель звонка никто не откликнулся. Я не сразу поняла Наташкины разъяснения, что Светланы Владимировны дома нет. Удивилась, что подруга в такой момент отвлекается на ненужные разговоры. В седьмой меня облаяла собака, и я отпрянула, нечаянно сбив Наташку с верного пути: она пыталась вызвать «скорую», но от моего наскока выронила мобильник. На счастье, у телефона была удачная посадка – на, с позволения сказать, мягкое место пострадавшей. Женщина очередной раз застонала, попыталась втянуть правую ногу в кабину, но это ей не удалось. Слетевшая с ноги босоножка беспомощно опрокинулась набок.

– Как вы себя чувствуете? – задала я дурацкий вопрос. Просто умнее ничего не придумала. Спрашивать, жива ли она, было бы еще более глупо, а главное, бестактно. Мне непременно хотелось проверить наличие у нее хоть какого-то сознания. Женщина не ответила.

– Ты доконала беднягу своим дознанием! – прошипела Наташка, пытаясь прозвониться в «скорую». – Оставь это дело профессионалам… Девушка!!! Здесь женщину в лифте убили! Записывайте адрес… Что?!! Блин! Как это я вместо «скорой» в службу точного времени угодила? Автомату на мои нервы абсолютно наплевать… Ир, на, звони сама, а я попробую помочь жертве маньяка.

Наташка влезла в лифт, и буквально сразу до меня донеслось ее невнятное бормотанье. Я не вслушивалась, сосредоточилась на правильности дозвона. К подруге обратилась только один раз – требовалось уточнение нашего места нахождения. От волнения я сначала назвала свой собственный адрес, но вовремя опомнилась, еще до соответствующего Наташкиного голосового сигнала.

И медики, и оперативники прибыли быстро. Но и за короткое время ожидания мы вместе с пострадавшей успели порадоваться главному ближайшему плану на будущее – жить. Узнать у женщины, что именно с ней случилось, не удалось. Она, как заведенная, твердила одно: у нее на даче ребенок, за которым после пяти часов будет некому присмотреть и которого ни в коем случае нельзя надолго оставлять одного. Только после третьего дубля наших клятвенных заверений, что мы берем решение этого совсем несложного вопроса на себя, она немного успокоилась, назвала дачные координаты и, через силу улыбнувшись, потеряла сознание.

2

С приездом оперативников возможность незамедлительно покинуть дом Светланы Владимировны испарилась. Оперативники никак не хотели верить в провидение, по воле которого нас с Наташкой, собственно говоря, и забросило в это проблемное место именно в это нелегкое время. А я упорно отстаивала сей вариант событий. Да и что другого могла сказать, если в глаза не видела Светлану Владимировну и уж тем более понятия не имела о предмете, столь необходимом женщине в больнице прямо перед операцией. Наташка зациклилась на другом: обе мы с ней дубинушки. Не молодые, но зеленые. Ибо сказано: «Не делай добра, не получишь зла».

Было трудно сосредоточиться. Ко всему прочему, в голове гуляли мысли о несчастном, заброшенном на даче ребенке пострадавшей. А тут еще один из группы товарищей принялся названивать в восьмую квартиру. Я невольно поморщилась и заявила:

– Светланы Владимировны нет дома. Нам самим туда, за вещами. А в седьмой квартире из одушевленных предметов имеется в наличии только злая собака.

Мне не поверили. А я удивилась, что собака на каждый новый звонок лает одинаково. Как заведенная.

Сказав, что псина не настоящая, оперативник успокоился и снова вернулся к квартире с номером восемь.

– Ну не хотят люди понимать родной язык! – возмутилась Наташка и, демонстративно достав из сумочки ключи, решительно оттеснила служителя закона в сторону. – Говорю же – мы не взломщицы!

Металлическая дверь открылась с противным шуршанием. Низ черной обивки отклеился и шкрябал по плиточному полу. Не отрывая торжествующего взгляда от четырех оперативников, подруга вознамерилась войти, но ее решительно осадили.