Крестовый поход в лабиринт - Валентина Андреева

– Как там Светлана Владимировна? – перебила я ее.

– Ты изощренно наступила на грабли! Но они почему-то долбанулись о мой лоб. Двух минут не прошло, как решила забыть обо всем, что имеет отношение к клинике. Не могу сказать, что Светлане Владимировне лучше всех, но… Короче, готовится… Слушай, а давай не будем об этом, хорошо? Ирка, она мне кое-что передала. Еще в пятницу. Я тебе просто не говорила. Так получилось. Не телефонный разговор. Ты домой сегодня с Ефимовым или как?

– «Или как». Как-нибудь, значит. Он после восьми освободится.

– Встречаемся в нашем универсаме. Как всегда, у фонтана. У меня Боря отощал. Вчера, пока его жалела, время упустила. А если еще учесть, что он меня тоже жалел… Не люблю ходить по магазинам ночью. Неуютно как-то. Наверное, это пережиток прошлого. Вся молодость прошла в социалистических очередях, вот безлюдье при полном изобилии и пугает. От прилавков и стендов прямо шарахаешься. Ладно, хватит меня от дела отрывать. В запасе только две недели, как раз на то, чтобы собраться с мыслями.

Некоторое время я сидела, не замечая выражения своего лица. Правильно Наташка говорит. Когда я увидела себя в зеркале, глазам не поверила – форменная дебилка. Стандартная реакция на нестандартное решение подруги все же уйти с работы. До этого момента она уже собиралась это сделать. Раза два-три в год, не меньше. Но все ее заявления никогда не подкреплялись решительными действиями. Так, голубая мечта сесть на шею мужу и почувствовать себя совершенно свободной птахой, окольцованной только брачными узами. Судя по всему, сейчас Наташка и в самом деле подала заявление об увольнении.

Я окинула медленным взглядом свой кабинет, представила в нем другого человека – некую темную абстрактную личность, убедилась, что она мне категорически не нравится, и вздохнула. То самое состояние, когда сама не знаешь, чего хочешь. Заглянула в кошелек, пересчитала наличность и еще раз вздохнула. Пока силы есть, поработаю…

– Ефимова, ты что, кота похоронила? – раздался от дверей веселый голос шефа. – Давай собирайся, до дома подброшу, мне сегодня в ту сторону.

– Макс, у меня приятельница с работы увольняется. Хочет отдохнуть.

– Так тебя зависть гложет или сострадание мучает? Правильно она делает. Женщина должна сидеть дома и ждать… Стоп! К тебе это не относится. И вообще, чего хорошего твоя Наталья может ждать? Собирайся, Ирина Александровна. Тебе вообще ждать нечего…

Ездить с Максимом Максимовичем еще то удовольствие! Машина срывается с места, как стрела, выпущенная из лука. Если дорога насыщена светофорами, с ним лучше совсем не ездить. В короткое время возникает неприятное чувство подташнивания. Но к чести Макса следует сказать, что он предпочитает носиться в объезд. Тогда главное – лишь бы голова не закружилась. Дважды он подвозил меня так, что мы по нескольку раз проезжали по одним и тем же закоулкам. В результате я ни разу не узнала свой собственный дом. И все-таки меня радовала возможность избежать толкотни в трамвае и метро.

К назначенному времени встречи с Наташкой я опоздала. Так получилось, что всю дорогу Макс трещал о бабах, которые сами не знают, чего хотят. Под «бабами» подразумевал одну – собственную жену. Забыв про недавние сомнения, я тут же выгодно себя оттенила, буркнув, что всегда знаю, чего хочу. И перевела разговор на мужиков, которые ничего не хотят, кроме одного – вечно править жизненным балом. В какой момент перепалки зашел разговор о храмовниках, не помню. Кажется, «наводчицей» была я. Обсуждался вопрос женской и мужской верности. Затем круг обсуждаемых вопросов расширился. Я позволила себе возразить, что не все женщины падки на богатство. А дальше мы заговорили о несметных сокровищах Ордена тамплиеров. Одну из главных ценностей, сводящих с ума многочисленных спорщиков ученых и простых исследователей – Туринскую плащаницу у них реквизировали, но Святой Грааль, чашу, из которой пил сам Христос и в которую собрали его кровь Великомученика, так и не нашли. Что касается несметных богатств Ордена, Макс выразил сомнение в том, что они вообще существовали. К моменту разгрома финансовая система тамплиеров находилась в кризисном состоянии, накопленное существенно уменьшилось, короче говоря, прятать практически было уже нечего. Хотя король Франции в конечном итоге около двенадцати миллионов ливров все же хапнул. Но не из Тампля.

– Да, но Филипп Красивый сам видел в Тампле эти несметные сокровища! – запальчиво возразила я. – Только представь себе: более пятисот командорств лишь в одной Франции! Все средства от доходов свозятся в Тампль! И ведь это только часть общих поступлений. В противном случае стоило королю затевать эту смутную заварушку с обвинениями храмовников в ереси? К тому моменту Филипп был должен Ордену пятьсот тысяч ливров – так навоевался с фламандцами и англичанами, что совсем обезденежил. Даже не погнушался стать фальшивомонетчиком, изгнал из страны евреев, предварительно завладев их имуществом… Между прочим, при аресте у тамплиеров изъяли карты подземных ходов Парижа. И потом, есть свидетельства, что после начавшихся арестов братьев из порта Ла-Ро-шель, находившегося под контролем Ордена, быстренько отплыли в неизвестном направлении принадлежащие ему корабли. Не на прогулку же? А значит, груженые по полной программе! Чем, в таком случае?

– Ефимова, не испепеляй меня неправедным гневом. Я тут точно ни при чем. Еще скажи, что этот караван рванул прямо на Русь. Этакий издевательский реверанс в адрес Филиппа Красивого. Бабкой-то его была наша русская княжна Анна Ярославна. Есть гипотеза, что княжество Московское возводилось на золото и денежки тамплиеров. В Свято-Даниловом монастыре якобы даже тайные знаки Ордена существуют. Розеточные и крестообразные, для посвященных и особо догадливых. Только почему-то в исторических документах о прибытии на Русь легендарных кораблей спонсоров ни разу не упоминается. Покажите мне хоть одно, и я соглашусь. Да где только не искали следы этих несметных богатств! Пытались даже доказать, что именно на их основе в Италии реализовывался проект эпохи Возрождения. А кстати, Ирина Александровна, с чего мы завели весь этот базар, не помнишь? Тут бы свои доходы правильно распределять и прятать научиться, а не чужие обсуждать. Причем сомнительные уже за давностью времени. Ну что ты насупилась? Ладно, спор на равных, ничья! Эрудицией блеснула, и будет. Ты просила высадить тебя у универсама. Так он давно перед тобой. Как думаешь, надо мне вставать и по-джен-тельменски выпускать тебя из машины?

– Не надо! – проворчала я, открывая дверцу. – И кто ты такой, чтобы метать перед тобой разные исторические документы? Твое личное мнение для восстановления исторической справедливости имеет рейтинг минус единица.

Макс негодующе фыркнул и рванул с места как раз в тот момент, когда я намеревалась пожелать ему счастливого пути.

– «Завтра же напишу заявление об увольнении!» – подумала я, поднимаясь по ступенькам и явственно представляя перед собой мучающегося запоздалым раскаянием Макса. Вот только никак не могла понять, чем же он так мне насолил? Шагнув в открывшиеся двери, сразу забыла об охватившем меня раздражении. Лишние двадцать минут, в течении которых приходится топтаться вокруг фонтана, кого угодно заставят раскрутиться на самые нелицеприятные обвинения в непунктуальности. А уж Наташку с ее постоянной тягой к порядку и справедливости, тем более. Однако подруга спокойно стояла на одном месте, уткнувшись в книгу. Сумка на длинном ремне в целях сохранности и удобства висела на шее своеобразным свихнувшимся кирпичем. Я сразу решила не акцентировать внимание на своем опоздании. Похоже, Наталья «часов не наблюдала». Лицо было напряженным и… еще раз напряженным.

– Привет! – отрешенно отметила она факт моего прибытия. – Тут Светлана Владимировна попросила меня Цветаеву поберечь до… Между прочим, ты опоздала! Представляешь, с этой закладкой наткнулась на такое стихотворение!.. Ужас. Прямо послание с того света. Никак от него не отделаюсь. На, убери сборник в свою сумку, пусть теперь у тебя лежит.

Я с готовностью открыла свой «ридикюль» и Наташка запихнула в него книжку.

– Странно, зачем тогда Светлана Владимировна просила его привезти? Лежал бы дома до лучших времен.

– Если тебе тяжело тащить эту тоненькую книжицу, можешь вернуть ее, – спокойно сказала подруга. – Странно другое. Зачем она просила привезти ей смену белья и полотенце для бандажа, если у нее все имелось, в том числе и готовый аптечный бандаж. Пойдем посидим немного наверху. Только без пирожных. Устала. Весь день на ногах. Жаль, что здесь не подают кофе в постель.

– Фи-ига себе!

– Да не фига! Здесь, между прочим, есть и мебельный отдел. Неплохо бы развалиться на какой-нибудь кровати. В порядке апробации. Хоть на пять минут. Ты бы отказалась?

2