Героин - Михаил Маковецкий

— Туман Зомбированного Ослика. А впрочем, мне нравится ваша постановка вопроса. Можете поцеловать пальчик на ноге моей заторможенной.

— Но я бунтарь! Можно я немного его надкушу?

— Ну, если вы хотите в дальнейшем бунтовать беззубым ртом…

— Не дурак, понял. Это будет самый трепетный поцелуй, который видел сегодня палец левой ноги вашей возлюбленной.

— Следующий.

— Батюшка, и вам поклон поясной. Как ваше здравие, Ноготь? Как борода, как лысинка ваша? Покорно прошу вас оценить плод моих страданий… Хронологическое стиховосприятие текущей жизни Влюблённым Антропосом. Простая личная книжка такая… порожденное гением. Типа душа эксгибиционирует. С детства является ампутантом в области паха. Потому и поет во мне все колоратурным сопрано. Книга освещает наше личное движение к истине. Тем и живу. Чистая душа человека без суровой маски действительности. Говорят, что я прост, но немного державен… И тут он встречает девушку, проститутку с чистой душой. Но она пошла торговать своим телом, а за мной приехали санитары… Действительно, этот брак нельзя назвать женитьбой по безутешной страсти. Она была вынуждена продавать единственное, что у нее было — собственное тело, чтобы прокормить больную мать, а я… Как говорят классики: «Мужское желание Печорина овладеть девушкой встретило препятствие в ее лице».

— Кому же классики такое сказали?

— Миклухо-Маклаю, скорее всего. Из-за этого он и уехал к папуасам.

— Тяжёлые времена представляют собой научный интерес, ведь правда, дяденька Ноготь?

— О чем это ты, моя заторможенная?

— Пальцы моих ног устали от поцелуев. Пусть эти дураки лучше меня послушают. Можно, дяденька Ноготь?

— Конечно, моя примадонна. Эти, как ты выразилась, дураки, тебя не слушают. Они тебе внимают.

— Я не примадонна, я кошка-поэтесса.

Зачем Господь меня создал… такой Красивой???Пушистой, в меру глупой и ленивой!

Когда-то меня все обижали. И эти дураки тоже. Они говорили, что я заторможенная.

Ушастые кошки ужасны своей грациозностью.Они могут долго, часами сидеть в неподвижности.

Я пряталась от этих дураков на чердаке над туалетом, чтобы меня не били потому что мне было больно.

Виртуальную реальность наблюдала за стеклом:Две собачки размножались, прямо под моим окном.

Но потом вы, дяденька Ноготь, сказали, что я вам нравлюсь, и стали со мной играться во всякие игры с раздеванием и еще заниматься зарядкой. Вы меня кормили фруктами и научили делать мостик и ласточку. И еще вы сказали:

Утро. Солнце. Хватит спать!Я пришел тебя топтать!

Заметив это, медсестра Гавриловна всем, кто меня обижал, стала делать такой укол, что им было очень плохо. И еще санитар Коля сильно так бил их кулаком в живот. И меня сразу все стали бояться.

Я — саблезубая кошка. Когда зеваю —Живность в округе трепещет и прячется в чащи.

И еще. До встречи с вами я все время мылась. Но вы сказали, что если меня помыть — то я перестану приносить Счастье. И теперь для того, чтобы помыться, мне нужно стоя на коленях просить вашего разрешения. Но однажды я помылась без спроса, и вам пришлось сделать мне очень больно. Так больно мне еще никогда не было. Я даже не знала, что так больно бывает. С тех пор я перестала все время мыться, а делаю это только с вашего разрешения.

Пациенты Сковской психиатрической больницы, друзья мои! Когда человек видит что-то съедобное и радуется этой возможности — он просто созерцает. Когда он хочет все увиденное съесть — он вожделеет. Но когда он вдруг осознает недоступность предмета своих грез и выражает свое отчаяние в виде гениального порядка обычных слов — он творит и создает результат творческой деятельности — произведение. Понятие произведения определяется по-разному и еще чаще по-разному понимается. Можно только с уверенностью отметить, что охрана произведению предоставляется независимо от назначения. Это может быть донос, реклама, челобитная или украшение. Достоинства (злободневности или вечности избранной темы) полотна могут быть очень разными. Способ выражения (с использованием голосовых связок, жестами различных и, в том числе, интимных частей тела или на бумаге, в том числе туалетной) так же может быть самым разнообразным. Как и выражение лица автора в момент получения от меня гонорара и других сопутствующих обстоятельств. Под произведением обычно понимается некий нематериальный объект, то есть его нельзя потрогать, нельзя уничтожить даже путем интенсивного лечения автора психотропными препаратами или применения в отношении него усиленного рукоприкладства. В каждом материальном носителе может быть заключено бесконечное множество таких творческих результатов, как произведение: фразы из книги, формы у статуи: Мало того, произведение может быть вообще не связано с материальным носителем: охраняются выраженные устно, жестами или напетые дурным голосом интеллектуальные ценности.

— Затянул ты, Ноготь, как офеня в электричке. Тятя, тятя, наши сети притащили идиота. С трудом дошел до фразы о гонораре и снова в сторону ушел.

— Не переживайте, бунтарь из буйной палаты. Воздастся со временем каждому крохобору. Ваши гомоэротические рассказы не оставили меня равнодушным.

За право убийства арбузаМною уплачено тридцатьСкользких от новизныХолодных и белыхГривенников.

Так вот это обо мне написано. Не в том смысле, что я погубил арбуз, а в том смысле, что мною уплачено.

— Ах, Ноготь, какой вы такой ранимый! Я просто задыхаюсь от восторга в близости с этим великим человеком. Просто задыхаюсь!

— Девушка с растекшимися на половину грудей сосками, перестаньте! Я абсолютно беззащитен перед лестью. И потом, невиданная учтивость меня всегда настораживала. Давайте лучше поговорим о заторможенной. Заторможенная не только моя возлюбленная, что, впрочем, тоже не маловажно для всей русской словесности. А, кроме этого, эта супер-вумен писательница, поэтесса, журналист, художник, путешественница, астролог, мистик-реалист, предсказательница, врачевательница, культурный и общественный деятель, редактор глянцевого журнала для детей под названием «КУ-КА-РЕ-КУ», потомок принца Индии, европейских рыцарей, русских князей и царских генералов, меценатов гениев русской литературы и т. п. и т. п.

— Ноготь, поди-ка прочь. Ведь нет в тебе нужды. Твое меценатство скудно, как доходы БОМЖа. Оно способно покорить лишь труженика тяпки на полях, но я же, человек, запятнанный популярностью…

— А что, Член партии Прогрессивных Кактусов, буханка хлеба тебе ещё не зрелище? Оленевод ты, с прибитыми в спине рогами. Да я тебе…

— Санитар Коля, тебе не запугать меня! И пусть в общем водовороте таинственного мира книг мое творчество — это ничтожно малая толика, крупинка песка на обширном пляже знаний. Пускай. Но…

— Стыдно, Член партии Прогрессивных Кактусов, очень стыдно. Книга — это не учебное пособие, а это наша вторая мама. И кто же, как ни книга и мама на первых порах нашей жизни освещают путь к истине? И господин Ноготь посильно поддерживает это горение в нашей психиатрической больнице, за что ему наш низкий земной поклон. И пусть этот, пусть болезненный, но так важный для твоего духовного становления укол, который ты сейчас получишь в правую ягодицу, послужит тебе суровым предостережением. Подержи этого литератора, санитар Коля.

— Не надо, Гавриловна, не надо! А-а-а-а…

— Крепись, Член партии Прогрессивных Кактусов, крепись. Пушкин не раз принимал участие в дуэлях и даже был убит на одной из них, а это всего лишь укол, пусть и очень болезненный. На алтарь отечества приносятся и более дорогие, чем твоя правая ягодица, жертвоприношения: человеческие судьбы, руки, ноги, жизни.

— Совершенно справедливо. И, вообще, Елена Безмамская у нас умница. Не зря у нее столько поклонников в среде санитаров нашей психиатрической больницы. И даже санитар Коля, уж на что привередливый, а души в ней не чает, когда свободное время есть.

Мне снилась мышь… Она в ночи кралась…

Шурша, пища и тихо матерясь.

Ах, этот санитар Коля! Даже я, человек в белом халате, при должности медсестры состою, казалось бы, а ему все равно. Ух, охальник! В ночную смену, когда начальства нет, особенно. Может это пагубная роль его жены сказывается? А впрочем… За малейший навет на санитара Колю да обессилеет язычок мой. Представляешь, Колян, что будет, если язычок мой обессилеет? Как жить то будем?

— На это, медсестра Гавриловна, я тебе так скажу: Собака по имени Собака понимает, что по праву биологического первородства несет в себе истоки концептуализма. И сделаю я тебе, медсестра Гавриловна, дембельский альбом девушки. И оденешь ты черное белье в знак глубокого траура, а так же за долготерпение и боевые заслуги.