Рождение Патрика - Глеб Финн

мне разрешили взять себе новое имя. Я выбрал себе Патрик Шарп — ирландец я или где? Так что я теперь — Патрик Шарп, 14 лет от роду. Чудны переплетения моей судьбы. И вот сейчас я стою на крыльце массивного здания, которое бы назвал летним дворцом какого-нибудь герцога. «Хорошо здесь живут школьники», — подумалось мне. Зайдя внутрь, я оказался в просторном холле, где всё убранство было выдержано в строгом стиле — никаких излишеств. Мне, как человеку военному, сразу представилась эдакая учёбка пяти звёздочек. И словно подтверждая мои мысли, откуда-то сбоку появился человек в форме. Оказался это административный работник, который встречает только что поступивших школьников. Проверив мои документы и направительное письмо, он показал, куда мне следует пройти. Моя следующая остановка — кабинет администратора по учебной части. Им оказался, бывший военный, двухметровый блондин лет сорока по имени Олле. Он проверил результаты моих тестов и направление, а после прочтения медицинской справки поднял глаза.

— Хм, вам будет нелегко, молодой человек, — задумчиво произнёс он.

— Знаю, господин Олле, — согласно кивнул я, — но я справлюсь.

— А вы оптимист, молодой человек, — с улыбкой произнёс Олле.

— Пессимисты даже когда правы, вечно недовольны, господин Олле, — ответил я, поправляя рюкзак на плече.

— Ха, хорошая шутка, — рассмеялся он. — Вижу, ты парень не промах. Ладно, мы поможем, но и ты должен понимать, что скидок мы никому не даём, но на помощь можешь расчитывать.

— Господин Олле, а можно мне посмотреть программу за прошлые года? — спросил я — А то когда я читаю о том, что когда-то знал, то понемногу начинаю вспоминать.

— Хорошо, я распоряжусь, а сейчас иди к завхозу, он выдаст тебе всё необходимое.

Что же, неплохо совсем, думал я, спускаясь на минус третий этаж. Олле — вполне себе нормальный мужик — не стал кошмарить, а даже вызвался помочь. Я осилю эту программу за два дня, запишу себе в память, а потом отсортирую. Люди ошибочно полагают, что знания куда-то впитываются. Нет, они хранятся в памяти и при правильном построении «базы данных» легко и непринуждённо вытаскиваются на свет.

И в приподнятом настроении я шагнул в святое святых — в каморку завскладом. Есть у меня одна теория, что все завхозы — это клоны одного главного гоблина-завхоза, которые созданы для того, чтобы портить жизнь и нервы простым смертным. В бессмертии завхозов я уверен на все 100 %, даже когда мир рухнет, его каптёрка обязательно выстоит, потому что в ней есть абсолютно всё, чтобы избежать конца света, но нам, простым смертным, это недоступно. И вздохнув, я решительно потянул дверь на себя. Меня встретил мужик хмурого вида, непонятного возраста. Весь его вид кричал: «Ну и чего ты приперся? Всё равно ничего нет». По своему опыту зная, что любые слова пойдут только в минус репутации с данным субъектом, я молча сунул ему бумаги. Тот лишь оглядев меня, ухмыльнулся, взял бумаги и куда-то ушёл. Минут через десять вернулся и кинул на прилавок… Что бы вы думали? Никогда не угадаете — вещевой мешок. Скажу вам честно, я впал в ступор.

— Не ожидал? — ухмыльнулся завхоз. — У нас тут всё как в армии.

Дальше он вытащил школьную форму в двух экземплярах, спортивную форму и даже нижнее белье в пяти экземплярах. Не знаю, как, но с размером он угадал. Я аккуратно сложил все вещи в вещевой мешок и уже хотел уйти, когда до меня донеслось:

— А инструмент? — спросил он меня.

— Что, простите? — я обернулся к завхозу.

— Музыкальный инструмент будешь брать? — спросил он.

— Нет, спасибо, я налегке пойду, — ответил я.

— Хохмач, и это был не вопрос, каждый курсант обязан иметь свой музыкальный инструмент.

Я подумал: «Это какой-то сюр».

Почему-то я представил себя, марширующим по плацу, держа в руке бубен. Каждый пехотинец должен иметь личное оружие, паёк на три дня и боевой бубен, ну а что, нормальный такой приказ. Но, подняв на него взгляд, я понял, что он не шутит. Так, что же мне выбрать? В детстве меня моя мама, как хорошего еврейского мальчика, отдала на скрипку. Пять лет мучений, скажу вам откровенно, но тогда я ещё не был менталистом. А вот мелкая моторика мне сейчас ой как нужна. Она отлично стимулирует мозг и делает каналы более эластичными. Интересно будет попробовать. Я сразу представил, как я лабаю «Полёт шмеля» на скрипке, даже мелодия в голове зазвучала. Ну, а почему бы и нет?

— Я бы хотел взять скрипку, — решил я.

— Откуда я тебе возьму скрипку? — возмутился завхоз.

«Ну, это мы уже проходили, знаем, как нужно разговаривать с вашим братом», — подумал я.

— Я не знаю, господин завхоз, но если у вас нет скрипки, то я подам рапорт директору, чтобы выделили средства на её покупку.

Он позеленел. Скрипки, видимо, были, но давать не хотелось.

— Бери трубу, это лучший вариант, — настаивал он.

— Извините, но я хочу именно скрипку.

Завхоз пожевал нижнюю губу и предложил:

— Хорошо, я дам тебе скрипку, но тогда ты дашь мне слово, что пропишешься в шестой комнате.

— Пардоньте? — удивился я.

— Это проблемная комната, никто не хочет там жить, — поделился он со мной, — а мне нужно её заселить.

Проблемные комнаты меня не пугают, а вот хорошие отношения с завхозом нужны, ведь мне ещё два года проживать здесь. Можно, конечно, попросить что-то взамен, но, во-первых, я не знаю, что именно мне нужно сейчас, а во-вторых, пусть он останется должен мне услугу в будущем. Я поднял голову и твёрдо посмотрел ему в глаза, пока не увидел там понимание — «да, щенок, я тебе должен».

— С радостью помогу вам решить эту проблему, — с улыбкой произнёс я.

Закинув вещевой мешок на плечо и взяв скрипку в подмышку, я пошагал в направлении шестой комнаты, продумывая свою стратегию. Лучше всего погасить конфликт сразу, поэтому для начала мне нужно было самому создать конфликтную ситуацию и, не стучась, я вошёл в комнату. Комната оказалась небольшой: две кровати стояли друг против друга, две тумбочки, стол с тремя стульями и шкаф, который занимал всю стену, плюс ещё одна дверь, ведущая в санузел. Из него как раз вышел парень, обмотанный полотенцем.

«Ох, здоров чертяка», — подумал я, глядя на его плечи.

Его чёрные волосы были коротко пострижены, а зелёные глаза пристально смотрели на меня. Мы молча уставились друг на друга, словно пытаясь прочесть мысли.

— Что тебе надо? — наконец отозвался парень.

— Живу я здесь, — ответил я.

— Ну, это вряд ли, — усмехнулся он.

— Честно, честно, мне