Рождение Патрика - Глеб Финн

****

— Ну, как самочувствие, молодой человек? — спросил он меня.

— Спасибо, хорошо, — замялся я.

— Можешь называть меня господин лекарь, — верно поняв моё замешательство, ответил Люк Пуаро.

— Спасибо, хорошо, господин лекарь, — повторил я.

— Это отлично, это просто замечательно, — листая мой больничный лист, задумчиво кивнул он.

— А вот скажи, как так получилось, что ты способен решать химические задачи второго курса университета? — спросил он, уставив на меня немигающий взгляд.

И практически сразу я ощутил давление на подкорковые структуры мозга. Ясно — примитивный детектор лжи, он хочет прочитать активность амплитуды моего мозга. Типа я не готов к вопросу и разволнуюсь сейчас. И хоть вопрос и впрямь застал меня врасплох, но предварительная работа была выполнена заранее, и что-то такое я предполагал, поэтому мой мозг был запрограммирован работать в одном и том же ритме.

— Не знаю, господин лекарь, — пожал я плечами.

На что он лишь хмыкнул, давление ослабло, и лекарь снова погрузился в чтение истории болезни. Мда, с химией я дал маху. Быстро прокрутив в памяти тесты, итак, первый день — базовые тесты: химия, языки, математика, физика. Второй день — то же самое, но более сложное. А вот вечером второго дня была только продвинутая химия. И как я этого не заметил? Замордовали проверками, вот и упустил. Химия же для меня главная наука, ведь умение синтезировать — это главное для менталиста. Любое воздействие на организм есть химическая реакция. Неудивительно, что я даже не заметил подвоха, ведь химию я знал досконально. А дядечка крут, как ловко он меня просчитал. Отличный соперник мне попался. Я даже почувствовал себя Штирлицем под колпаком у Мюллера.

— А языки, — поинтересовался он. — Неужели ты знаешь восемь языков?

— Что, простите? — вынырнув из раздумий, автоматически спросил я. — Извините, задумался, господин лекарь.

— О чём задумались, юноша? — живо встрепенулся он.

«Ага, фиг тебе, нету у вас методов на Костю Сопрыкина», — подумал я.

— Вы вот брали у меня ДНК-тест, может быть, вы выяснили, кто я и где мои родители, господин лекарь? — невинно спросил я.

На меня уставился тяжёлый, немигающий взгляд. Не верит? Ну и хрен с ним, доказать он ничего не может, поэтому я принял вид полудурковатого подростка с полуоткрытым ртом. Надо играть роль до конца, мне ведь сейчас, судя по замерам, четырнадцать лет.

— К сожалению, нет. Твоего ДНК нет в нашей базе данных, но одно могу сказать: вы ирландец, юноша.

Здрасти, приехали! Я, Кац, стал ирландцем, католиком. Хорошо, что хоть моя мама этого не слышит. А что сказала бы тётя Фира?

— Мммммм, а это хорошо или плохо, господин лекарь? — невинно спросил я.

— Это неожиданно, юноша, — покивал головой он и добавил: — и очень опасно.

**** Те же дни, Венский Императорский дворец ****

Из-за массивного стола в центре комнаты высилась фигура Императора Карла V — властная, угрожающая и монументальная. Упивающийся своей властью, он не мог скрыть своего недовольства, когда его приближенные подавали отчеты о неисправностях в государстве. Не вынося полумер, он давал указания, мечтая о единстве и процветании своего королевства. На противоположной стороне стола сидел Альберт Клопп. Черноволосый франт, он предпочитал костюмы светлых тонов, что только подчёркивало его статус. Он смотрел на Императора Карла V без подобострастия, но с уважением.

Император Карл V был раздражен. Причиной его раздражения была папка, лежавшая подле правой руки Альберта — главы Императорской Службы Безопасности, или ИСБ. Именно с ней Альберт заявился на доклад к нему. Обычно Альберт излагал доклад устно, и только важные вещи приносились в папках. То, что Альберт не начал с неё, означало лишь, что новость важная, но не первостепенная. Видимо, это была очередная дворцовая интрига, а Карл ужасно любил учавстовать в таких интригах и потом следить за их развитием. Он знал, что Альберт знает о его маленькой слабости и из вредности придерживает эту новость до последнего. Но даже понимание этого не могло остановить нарастающее раздражение. Главе ИСБ позволялось больше, чем другим, лишь поэтому Карл продолжал сдерживаться. Но когда речь зашла о посевной, он не выдержал.

— Какая к чёрту посевная? — рявкнул Император. — Я тебе что, агроном, что в этой чёртовой папке, Альберт?

— Извините, Ваше Величество, — пряча улыбку и склонившись в поклоне, ответил Альберт. — Очень любопытная история.

— Альберт, можно уже перейти к сути дела? — сдвинул брови Император.

Альберт понял, что шутки кончились, и с притворным вздохом раскрыл папку.

— Итак, несколько дней назад в одну из больниц на окраине столицы попал юноша четырнадцати лет. Симптомы — взрыв источника. Юношу ввели в кому, и он пролежал в ней три дня, до тех пор, пока в эту больницу не заявился Люк Пуаро с внучкой.

Альберт поднял взгляд и посмотрел на Императора на случай уточняющих вопросов. Тот лишь кивнул в ответ, мол продолжай.

— Внучка Люка попробовала влить энергию в тело юноши, — продолжил Альберт.

— Люк, что, с ума сошел? Чему он учит внучку? И он всё ещё мой лекарь? — возмутился Император. — Кто вливает в силу, если каналы разорваны? Похоже, мне нужен новый лекарь!

— Нет, Ваше Величество, Люк был занят с симпатичной главврачом и занимался, так сказать, проверкой госпиталя, — с улыбкой ответил Альберт.

— Хм, вот ведь прохиндей, — усмехнулся император.

— Так вот, внучка не только не убила парня, а напротив — вывела его из комы. Понятное дело, все сразу прибежали в палату. Люк попытался провести диагностику, но, по его словам, его энергия вылетела из тела парня, как пробка из шампанского.

— Восьмой уровень источника, — пожал плечами Император.

Пока он не видел ничего интересного для себя в данном деле.

— Учитывая, что парень был без сознания — девятый, а я так думаю, что и десятый, — сказал Альберт.

— Ну и что? Появился перспективный бастард, можно отдать кому-то в слуги, делов-то, — пожал плечами Император.

— А вот тут начинается самое интересное. Вы ведь помните, Ваше Величество, как Люк носится с теорией первой крови? — спросил Альберт.

— Да, ищет среди нас Ушедших, —