День гнева - Анатолий Степанов

- Разве я говорю о слежке? - Сергей Сергеевич до того удивился, что вилку на стол положил. - Просто меня волнует ее самочувствие. После того, как она бросила работу в кордебалете, она сама не своя, места себе не находит.

- Находит она себе место, - ворчливо успокоил работодателя Сырцов, не замечая, что сказал двусмысленность. - И самочувствие у нее нормальное.

- Значит, находит, - Сергей Сергеевич налил себе, не предложив Сырцову хотя бы из вежливости, быстро выпил, судорожно и с шумом вдохнул воздух, тыльной стороной ладони мазнул себя по губам и забыл закусить. - И самочувствие у нее нормальное. Хорошо-то как, хорошо-то как... Так или не так, Георгий?

- Хорошо ли - не знаю, но все пока тип-топ.

- И тик-так, - добавил Сергей Сергеевич. - Часики тикают, денежки капают и все при пироге. И я, и она, и вы. Жизнь прекрасна, Георгий, а? Выпьем?

Лихорадочно оживившись и нехорошо развеселившись, он зачастил и набрался довольно быстро. Не прикончив еще фляжку, он с промахом резал ножом телятину, при наливе брызгал "кокой" на скатерть, беспричинно хихикал, иногда и неожиданно мычанием подпевал резвящимся на маленькой эстраде подозрительным по национальной принадлежности цыганам. Попив кофе, он отрезвел, осоловел только. Глянул на часы, соображал довольно долго, что времени сейчас - половина одиннадцатого. Развязно, как купчишка, закричал:

- Маэстро, счет! - и объяснил Сырцову: - Мои друзья Татьяну к половине двенадцатого домой доставят.

Рядом уже стоял официант, услужливо и неуловимо презрительно улыбаясь. Сергей Сергеевич извлек толстый бумажник, отсчитал много больше положенного и, откинувшись на стуле, небрежно сообщил о своем решении:

- Сдачи не надо, - а когда официант удалился, вдруг вспомнил, - Да, извините, Георгий, чуть не забыл.

И вытащив из бокового кармана тугой конверт протянул его Сырцову. Расплатился с двумя холуями. Одно утешение - в конверте. Сырцов встал.

- Поехали, - сказал он. - А то опоздаем к ее прибытию.

В машине Сергея Сергеевича развезло окончательно. Он вдруг радостно узнал свой автомобиль. И, ощущая лихость, с которой вел его Сырцов, хвастливо резюмировал:

- А ничего еще старушка, ничего! Я ее еще на зарплату купил. А "Ситроен" и "фольксваген" уже на доходы.

Наваливаясь плечом на Сырцова, ободрял его, убеждал и благодетельствовал:

- Жора, держись за меня. Держись и будешь в полном порядке. При всех властях, при всех режимах Горошкин будет наверху!

Поддерживая за талию, Сырцов довел его до лифта.

В следующий - свободный от работы - вечер Сырцов за две недельных зарплаты купил в коммерческом магазине на лужниковой ярмарке шикарную кожаную куртку, о которой давно и безнадежно мечтал.

8

Вечером опять все четверо сидели в кабинете Алика. После звонка Игорю Дмитриевичу порученец привез его секретный, под двумя крестами, справочник внутренних городских и личных телефонов членов и работников ЦК. Первым справочник схватил Кузьминский и листал его, изумленно хихикая.

- Кончай забавляться, Виктор, - приказал Смирнов, - тебе первое задание, - и, выдернув справочник из рук Кузьминского, протянул ему скользкую, в пластике книжечку - алфавит из квартиры Курдюмова. Недовольный Виктор повертел книжечку, раскрыл первую страничку, прочитал, что на глаза попалось:

- Алуся. Четыреста двадцать семь двенадцать тридцать девять. Это, насколько я понимаю, Теплый стан, Ясенево. Мне что - к Алусе ехать?

- Балда, - незлобно обозвал его Смирнов. - Твое задание элементарное: найти в этой книжице знакомых. Вы с Курдюмовым - почти ровесники, вращаетесь, в принципе, в одном, если не кругу, то в слое. Должны быть у вас общие знакомые, не может их не быть!

- К какому сроку? - деловито осведомился Кузьминский.

- Да ты что, очумел, паренек? - изумился Смирнов. - Да сейчас, сейчас! Садись в уголок, почитывай не торопясь.

- Так бы сразу и сказал. А то чуть что - сразу орать, - не сильно обиделся Кузьминский и, действительно, пересел в угол, в кресло.

- А нам с Алькой что делать? - поинтересовался Казарян.

- Мы с Алькой картой займемся, он лучше всех нас Подмосковье знает. Ну, а ты, после того, как Витька знакомых отыщет...

- Нашел! - перебивая Смирнова, торжествующе заорал Кузьминский.

- Ты на какой букве? - хладнокровно поинтересовался Смирнов.

- На "г" - доложил Виктор.

- Вот и шерсти до конца алфавита. И знакомых своих не по одиночке нам будешь представлять, а скопом, так сказать. Тебе же, Роман, после того, как наш юный обалдуй книжку прочешет, придется вспомнить свое юридическое и милицейское прошлое. Сравнительный анализ справочника и книжки, выявление наиболее часто задействованных телефонов... В общем, не мне тебя учить. Да, чуть не забыл: составишь два списка. В первом - граждане, поспешно поменявшие если не профессию, то место работы. Из ЦК - куда? А во втором - все телефоны с краткими номерами: пятизначным, четырехзначным и т.д. и т.п. Для нас с Алькой.

- Не удержался все же, проинструктировал, - ворчливо прокомментировал Казарян последние слова Смирнова и тут же сам отдал распоряжение Алику: Алик, освобождай мне стол. Мне работать надо.

Алик, колдовавший над картой, безропотно поднялся с нею, перебрался на диван, включил преддиванный торшер и позвал Смирнова:

- Саня, давай ко мне.

- Нашел что-нибудь? - дежурно спросил Смирнов, усаживаясь рядом.

- А что тут искать? Тут все ясно. Кружочками отмечены восемь городов. Не деревень, не дачных поселков, не просто поселков, а городов не менее, чем с пятидесятитысячным населением. Четыре из них - райцентры. Общее между этими городами одно: в каждом из восьми - крупнейшие военные заводы.

- Интересно само по себе, но нам пока ни черта не дает. Как ты считаешь, Алик?

- Так, да не совсем так. Интересное уже в том, что род деятельности Курдюмова никак не прокладывается к профилю всех этих организаций.

- Все! - громогласно оповестил всех об окончании своих титанических трудов Кузьминский.

- Список составил? - невинно поинтересовался Смирнов.

- А я по книжке.

- Составь список, а книжку Роме отдай, - безапелляционно распорядился Смирнов.

- Все начальники - бюрократы. А бывшие - в особенности, - бурчал Кузьминский, спешно, не садясь, составляя у стола телефонный список. И еще раз: - Все!

- Сколько их у тебя набралось?

- Тихо! - рявкнул Казарян, став обладателем книжки и справочника. Чапай думать будет!

- Сколько их у тебя набралось? - шепотом повторил Смирнов и рукой указал, чтобы Кузьминский садился на диван. Кузьминский присел рядом, сообщил не шепотом, но тихо:

- Пятеро. Их было пятеро. Как во французском фильме.

- Перечисли их по очереди. Ну, а какие-нибудь данные. Профессия, привычки...

- Горский Адам Андреевич, - начал Виктор. - Вообще-то он Аркадий, но с Адамом лучше звучит на афишах. Адам Горский! Театральный режиссер, недавно студию свою открыл. Кулик Леонид, отчества не знаю. Массажист профессиональный, первоклассный. Краснов Петр Кириллович. Личность весьма известная в ресторане Дома кино и его окрестностях. Не алкаш, нет, даже совсем наоборот. Вращаться очень любит. Серьезные связи за бугром, часто там бывает, выступает посредником в совместных постановках наших маленьких кинофирм и довольно удачно. Савкин Геннадий Иванович. Бывший футболист московского "Динамо", играл недолго и довольно средне. И, наконец, наш общий друг Димочка Федоров.

- Какие соображения ума? - потребовал дополнений Смирнов.

- Ясное дело, что Краснов и Савкин точно проходят по тематике: прямые выходы за бугор. Савкин - транспортирование любых малогабаритных грузов, надежно защищаемое дипломатической неприкосновенностью. Краснов - приемка и, так сказать, складирование этих грузов там. Тем более, что они с Савкиным по корешам.

- Несерьезен твой Краснов для серьезного складирования грузов нашей подопечной организации, - так, между прочим, возразил Смирнов. - Давай дальше.

- Горский - светское знакомство, наш фигурант любил, судя по другим именам в книжке, клубиться в артистическом мире. Димка же Федоров, скорее всего, партнер по бабским делам. Оба - специалисты по нимфеткам.

- Он еще в Дании прячется? - поинтересовался Смирнов.

- В июле вернулся, - ответил Виктор и с удовольствием вспомнил: - Я его тут в Союзе встретил, так он аж на пятки сел от страха... - и, как бы стесняясь своего молодчества, продолжил по делу: - Последний - Ленечка Кулик. На вид - святая простота, но наблюдателен, остер и очень, как я думаю, не любит своих клиентов.

- С кого начал бы?

- Ребята, - оторвав взгляд от заветных книжек и болезненно морщась, Казарян грубо посоветовал: - Шли бы вы отсюда, а?

За что был мгновенно наказан Аликом. Зная любовь Казаряна к вкусной и здоровой пище, он встал, потянулся и сказал мечтательно:

- А не пожрать ли нам, братцы, не выпить ли по малости? Пусть Ромка здесь занимается, а мы на кухню пойдем. Варька уж наверное все приготовила.