Второй выстрел - Беркли Энтони Кокс Френсис Айлс

- Я вас не понимаю,- нетерпеливо сказал я.- Если вам действительно есть что сказать, будьте добры изъясняться на понятном языке.

- Ну ладно, коротышка, - осклабился он,- раз ты такой непонятливый, скажу понятно: еще раз пойдешь прогуляться с Эльзой тогда, когда она нужна мне, и я швырну тебя в бассейн. И тебе крупно повезет, если на том дело и закончится. Дошло наконец?

Замечу, что с моей стороны было глупо испытывать раздражение из-за Эрика. Я должен был помнить, что он неотесанный хам, и обычные правила цивилизованной беседы между джентльменами к нему неприменимы. Но в его речи было столько оскорбительного - наглость по отношению ко мне, фамильярная манера называть мисс Верити по имени, ни на чем не основанная уверенность, что он имеет право на ее общество, когда ему заблагорассудится, хамская самонадеянность, с которой он угрожал мне физической расправой,- что я почувствовал, как закипаю от злости.

Несмотря на это, мне, надеюсь, удалось сохранить достоинство.

- Я думаю, Эрик,- спокойно произнес я,- что вы слишком увлеклись спиртными напитками.

Ему хватило наглости рассмеяться:

- Если бы ты сам мог видеть, как потешно злишься, Пинки. Ты похож на белого кролика в...

Я больше не желал слушать оскорбления, поэтому резко развернулся и направился обратно к дому.

Но этот невежа еще не закончил. Он поймал меня за рукав, и, хотя все еще продолжал ухмыляйся, его большое круглое лицо выражало откровенную угрозу.

- Не воображай, что я шучу. Обещаю, у тебя будут серьезные неприятности. Я заметил, что ты крутишься вокруг Эльзы с тех самых пор, как приехал, так что давай прекращай это.

- В самом деле?- холодно спросил я, хотя, наверное, было ошибкой вообще что-либо отвечать этому человеку.- А можно узнать, по чьему указанию?

- Можно, старина. По моему. Эльзу пригласили сюда. чтобы она поближе познакомилась со мной - а не с тобой. и именно этим она и будет заниматься.

- Я бы желал услышать это от самой мисс Верити, коротко ответил я.

- Нет ничего проще, если ты действительно этого хочешь. Тебе стоит только спросить се. Ей и самой не терпится тебе это сказать,- нагло заявил Эрик.- Любой на твоем месте уже давно бы понял, что смертельно ей надоел. Подумать только, Пинки на тропе любви! Я всегда говорил, что это будет умора. Ты бы слышал, как Эльза передразнивает тебя, старина. Ничего смешнее я в жизни не слышал. Попроси ее как-нибудь повторить это в твоем присутствии.

К чести сказать, хоть у меня закипела кровь от этой грубой и вульгарной лжи, я сохранил полный контроль над собой.

- Извольте отпустить мою руку, - только и сказал я.

Эрик послушался.

- Так и быть. Теперь можешь бежать отсюда.

Я не побежал. Я пошел.

- Но не забудь, что я тебе сказал,- крикнул мне вслед Эрик.- Я обещал.

Я просто проигнорировал его.

Эрик шел за мной, и, чтобы сохранить подобие приличий, я позволил ему догнать меня, когда мы уже приближались к остальным гостям, расположившимся в саду. Стоял прекрасный июньский вечер, теплый и благоуханный; и. хотя темнота уже опустилась на землю, я заметил бледнорозовое платье мисс Верити там, где небольшая группка сидела под раскидистым буком. Эрик прямиком направился к ней.

- Прогуляемся, Эльза?- небрежно бросил он.

Не проронив ни слова, мисс Вериги послушно поднялась, как если бы этот человек произнес над ней гипнотическое заклинание.

Я вмешался:

- Прошу прощения, Эрик. Я обещал мисс Верши лично показать ей ручей в лунном свете этой ночью. Я могу принести вам какую-нибудь накидку, мисс Верити?

Пришло время поставить Эрика на место раз и навсегда. Я не из тех люден, с которыми можно позволять себе подобные вольности.

Мисс Верити колебалась, и Эрик опять встрял в разговор:

- На этот раз ты проиграл. Пинки. Я тоже обещал Эльзе показать ей ручей в лунном свете; более того, она обещала любоваться им только тогда, когда я буду рядом.

Невыносимо было стоять там и скандалить на глазах у всех, поэтому я оборвал спор.

- Возможно, когда вы, Эрик, будете в подходящем состоянии, мисс Верити позволит вам выполнить обещание. Пойдемте, мисс Верити,- и я предложил ей руку.

Робкая девушка стояла в нерешительности, понимая, что, как бы она ни поступила, все равно обидит одного из нас. В конце концов Этель вывела нас из неприятного положения, которое могло перерасти в безобразную сцену.

- Ну конечно, Эльза.- как ни в чем не бывало сказала она,- ступай с мистером Пинкертоном. А ты, Эрик, иди сюда и поболтай со мной немного. Мы ведь едва словом перемолвились с тех пор, как ты приехал.

Эрику ничего не оставалось, как опуститься на стул рядом с хозяйкой дома, но видно было, что он делает это прошв воли. Отойдя на несколько шагов, я случайно обернулся и заметил злорадные зеленые искорки в кошачьих глазах миссис де Равель, и в них сквозила такая безжалостность, что на мгновение я просто похолодел от страха. Больше всего в этот момент она была похожа на кошку, пожирающую глазами другую кошку, вздумавшую поиграть с ее мышью. Если когда-либо я и воображал, что миссис де Равель отдала своего любовника сопернице, то теперь эта иллюзия полностью развеялась.

Пока мы шли полями вниз к лесному ручью, мисс Верити молчала. В этом не было ничего необычного, в моей компании она всегда была склонна молчать. Видимо, я внушал ей своею рода почтительный страх, но она всегда с удовольствием слушала меня, а ее собственное участие в разговоре сводилось к одному-двум робким вопросам, которыми она побуждала меня продолжать рассказ. В этот раз ее молчание было даже кстати, поскольку мне нужно было подбодрить её после только что пережитой сцены, однако я хорошо помнил слова Этель и не сказал ничего, что прямо принижало бы Эрика Скотт-Дейвиса.

- Я прошу прощения,- мягко сказал я,- за то, что так настойчиво увел вас, мисс Верити.

- Нет, что вы... мне- не за что вас прощать, мистер Пинкертон,ответила она с очаровательным смущением.

Этим она, конечно, намекала, что предпочитает любоваться красотой ручья, залитого лунным светом, в компании человека, который может не только оценить эту красоту, но и облечь свои чувства в соответствующие слова.

- Эрик, в своем роде, неплохой парень,- продолжил я, с макиавеллисвской изобретательностью восхваляя своего потенциального соперника,- но его, хм, довольно трудно представить в подобной романтической обстановке.

Мисс Верити не ответила, но само ее молчание говорило, что она согласна со мной.

- Кроме того,- продолжал я все более вкрадчиво, хотя он, без сомнения, считал своим долгом предложить вам свою компанию и, возможно, даже обещал это, думаю, он не очень расстроился, получив предлог, чтобы остаться.

Я не мог видеть лица мисс Верити, так как мы уже вошли в лесную темень, но вся ее фигура ясно выражала удивление.

- Что вы имеете в виду?- напряженно спросила она.

Я стал развивать свою мысль:

- Ну, их взаимная склонность довольно очевидна, разве не так?

- Я... я, кажется, не совсем понимаю, - сказала она, и резкость в ее тоне уступила место жалобному недоумению. Она была похожа на маленькую девочку, которая знает, что ее собираются отшлепать, но не понимает за что.Вы же не хотите сказать, что... что миссис Хилльярд...

Мне совсем не хотелось причинять ей боль, но я должен был это сделать.

- Этель? О господи, конечно нет. Неужели вы в самом деле не знаете, мисс Верити? Я бы не стал упоминать об этом, если бы не думал, что все знают.

- Знают про что, мистер Пинкертон?- воскликнула она.

- Ну, про Скотт-Дейвиса и миссис де Равель.- просто ответил я.

К этому времени мы уже достигли открытого пространства на берегу ручья, и в ярком лунном свете я мог видеть лицо бедняжки Эльзы, которая переживала этот удар. Мгновение она смотрела на меня, а потом отвернулась.

- Нет,- прошептала она,- я ничего об этом не знала. И... и я не верю в это.

Детская непосредственность!