Второй выстрел - Беркли Энтони Кокс Френсис Айлс

- Это УЖ слишком, Этель, - запротестовал я,- если быть точным, я всего лишь на шестнадцать лет старше ее, а душой так же молод.

- В любом случае, она это оценит. На самом деле, добавила Этель, снова улыбаясь,- ты всего лишь должен заполнить время, отдалив ее от Эрика, пока мой основной план движется к своей кульминации. В конце концов, эго не должно быть для тебя так уж сложно. Ведь ясно же, кто из вас двоих более достойный кавалер, нужно только заставить нашу глупышку увидеть это.

- Ты хочешь сказать,- засомневался я,- что вначале я должен убедить мисс Вериги в том, что испытываю к ней определенные чувства, а потом, как только Эрик исчезнет с горизонта, должен буду в свою очередь разочаровать ее?

- О,- беззаботно произнесла Этель.- До тех пор пока Эрик исчезнет с горизонта, может пройти очень много времени. Пока же мы должны спасти малышку Эльзу от нее самой. И я умоляю тебя, Сирил, не только как одного из моих самых давних и близких друзей, но и как одною из немногих людей, на которых я могу полностью положиться, спасти Эльзу от самой страшной опасности, какой когда-либо подвергалась невинная девушка.

- Этель, с тобой я скоро превращусь в какого-то странствующего рыцаря,беспечно заметил я, чтобы разрядить обстановку, потому что она опять начинала выказывать признаки внушающего беспокойство драматизма.

Эта маленькая шутка, кажется, помогла погасить эти тревожные симптомы. Она рассмеялась:

- У тебя, пожалуй, будет задача посложнее, чем те, которым посвящали себя древние герои.

- Ладно, стану паладином в пелене,- весело сказал я. - Договорились, Этель, ты можешь рассчитывать на мою помощь и на все мои скромные способности в деле соблазнения невинных девушек.

Я старался сохранить беззаботный вид, когда говорил все это, однако, сказать по правде, меня глубоко тронули и опасность, угрожавшая мисс Вериги, и отчаянная решимость Этель пойти на все, чтобы ее предотвратить. Кажется, от Этель это не укрылось.

Глава 2

Следующие несколько дней все шло примерно так, как можно было ожидать, пока наша нелепо подобранная компания уживалась в одном доме. Как я и боялся, Эрик и Аморель при поддержке Джона Хилльярда постоянно придумывали все новые спортивные состязания и вынуждали остальных принимать в них участие. Де Равель довольно часто играл с ними в теннис, по только тогда, когда его жена была свободна и могла сидеть рядом с кортом и наблюдать за игрой (миссис де Равель не любила спорт во всех его проявлениях и поэтому не принимала никакого участия в затеях Скотт-Дейвиса), а еще с ними играла мисс Верити, хотя ей было далеко до мастерства друг их игроков. Я поначалу присоединялся к ним на пару сетов, больше для видимости, поскольку я играю не лучшим образом, по когда я обнаружил, что Скотт-Дейвис пытается сделать из меня объект насмешек, то решительно отказался вообще прикасаться к ракетке. Каждый человек должен понимать, где следует провести черту.

Минтон-Дипс находится в нескольких милях от побережья, и несмотря на то, что внизу, в излучине ручья, устроен бассейн, были организованы поездки к морю. Лично я в них не участвовал. Я не очень хорошо плаваю, да и само купание в море никогда меня не привлекало. В гольф я тоже не играл. Мне казалось, что это должно сблизить нас с мисс Верити, потому что она вообще не умела в него играть, в то время как Эрик был в гольфе, что называется, plus-man. Но Эрик, как обычно, проявил дьявольскую изобретательность и уговорил мисс Верити, чтобы она позволила ему научить ее играть. Под этим предлогом ему дважды удавалось увести ее на целый день, несмотря на все мои попытки вмешаться. Тем не менее в целом я был удовлетворен результатами этих дней. Несколько раз мисс Верити ходила со мной гулять (подозреваю, что к этому приложила руку Этель), а однажды мне даже удалось увести ее прямо из-под носа Эрика. Его язвительные замечания, брошенные мне вслед, когда я приподнял шляпу в ироническом прощании, служили прекрасным образцом того, что не должен позволять себе джентльмен.

Вот такой внешне и была наша жизнь в те дни. Кто знает, какие подводные течения постепенно набирали силу под этим внешним благополучием, чтобы в конце концов привести нас к катастрофе? Естественно, поскольку я мало интересуюсь интригами, большая их часть остается мною незамеченной, но только де Равель мог не видеть настойчивые усилия собственной жены, пытавшейся выяснить отношения со своим отбившимся от рук любовником. Миссис де Равель обращалась с ничего не понимающей Эльзой Верити с такой лениво-высокомерной грубостью, что порой у меня перехватывало дыхание от возмущения. Если бы девушка была хоть немного дорога Эрику, он бы встал на ее защиту и положил бы этому конец, но поскольку ему было все равно, он лишь ухмылялся. Этот человек вызывал у меня все большую и большую неприязнь, если такое возможно. Что происходило между ними наедине, никто не знает, но одно было очевидно - Эрик преследовал мисс Верити все с тем Же упорством. Казалось, прекрасный план Этель готов был провалиться. Мне это было тем более неприятно, что наши совместные прогулки и доверчивая, простодушная манера, с какой она принимала знаки моею внимания и слушала мои речи, вызывали во мне искреннюю привязанность к самой девушке, независимо от ее денег.

Самое неприятное случилось в тог самый вечер, когда я увел мисс Верити из-под самого носа Эрика Скотт-Дейвиса. К моему удивлению, после ужина, как только мы выпили кофе, поданный нам в саду около дома, Эрик с самым фамильярным видом взял меня под руку и сказал не терпящим возражений голосом:

- Пинки, старина, пойдем-ка немного прогуляемся. Хочу, чтобы ты поподробнее рассказал мне о своей маленькой хваленой коллекции марок всякие разности, о которых ты умолчал сегодня за ужином, идет?

Это был намек на мое увлечение филателией, о котором я упомянул однажды во время прогулки с мисс Верити, а она вдруг некстати пересказала за ужином. Эрик постарался выжать из этого вполне обычного занятия максимальную пищу для веселья, и, хотя Эльза из вежливости пыталась улыбаться его дурацким остротам, я видел, как она винила себя в том, что стала их причиной. Я, конечно, игнорировал эти насмешки и посылал мисс Верит улыбки, исполненные тайного понимания.

Хочу заметить, что меня зовут Пинкертон, Сирил Пинкертон, но Эрик Скотт-Дейвис, к моему раздражению, упорно называет меня Пинки, даже в присутствии совершенно незнакомых людей. Обычно он заявляет, что этим делает комплимент моим глазам, в которых ему видятся розовые искорки {Pink (корень фамилии героя - Pinkerton) - по-английски "розовый" } (что абсолютно не соответствует истине), превращая таким образом легкий астигматизм, которым я страдаю, в предмет вульгарной шутки. В высшей степени неотесанный и грубый мужлан.

Протестовать, что у меня нет пи малейшей охоты прогуливаться с ним, было абсолютно бесполезно, поскольку он крепко ухватил меня за руку и тащил за собой почти насильно. Я не могу похвастаться физической силой, да и никогда не считал это необходимым, но железная хватка подобного хама, каким был Скотт-Дейвис, заставила меня почувствовать абсолютную беспомощность. Попытка сопротивляться ему была бы не только безрезультатной, по и крайне унизительной. С презрительным смешком я подчинился и позволил повести себя через небольшой участок сада, вниз по ступенькам, а затем по заросшей травой дорожке прочь от дома, в сторону низины.

Как только мы оказались достаточно далеко, чтобы остальные не могла видеть или слышать нас, он выпустил мою руку и насмешливо заметил:

- Мне подумалось, что лучше тебе услышать это наедине, а не при всех, Пинки.

- Услышать что?- спросил я, дыша несколько учащенно, поскольку, хотя я всеми силами старался этого не показывать, меня изрядно вывело из себя столь бесцеремонное обращение.

- То самое, что я собираюсь тебе сказать. Нечего топтаться на чужом газоне!

Он сунул руки в карманы и буквально навис надо мной. Его крупное, землистого цвета лицо, возвышавшееся над белой рубашкой, приблизилось ко мне с выражением веселой издевки, в которой тем не менее чувствовалась явная угроза.