Дипломатический труп - Алексей Макеев

– Меня зовут Лев Иванович, – представился сыщик, протягивая руку. – Простите, но моя провожатая так быстро и много говорит, что я не расслышал вашего имени и отчества.

– Дмитрий. – Мужчина махнул рукой и пожал ладонь Гурова. – Просто по имени. Какое там отчество в мои-то годы?!

– Ну а как же! Вы ведь уже мастер такого сложного производственного участка!

– А чего тут сложного-то? Да и подчиненных у меня практически нет. Тут все без людей происходит.

– Попрошу поподробнее. Меня это очень интересует, – заверил его Гуров, который, увы, не знал, какой конечный продукт производят на этом участке, и как он называется.

Мастер предложил полковнику пройти в цех и начал рассказывать:

– Да, работой на этом уникальном предприятии стоит гордиться. Ведь наша компания – единственный российский производитель фианита и материалов высшей огнеупорности на его основе. Мне, можно сказать, повезло сюда попасть, да еще по специальности. Я ведь физик по образованию.

– Каких материалов? – Гуров сделал вид, что не расслышал.

– Кристаллического сырья, теплозащиты, – стал добросовестно и с желанием рассказывать Дмитрий. – Оборудования для компактирования и выращивания кристаллов. Это ведь самое современное производство. Фактически мы матушку-природу дублируем, за часы и сутки создаем кристаллы, миллионы лет формировавшиеся в земных недрах. Как боги!

– Это, наверное, очень сложно? – осторожно осведомился Гуров.

– Знаете, Лев Иванович, сложно было придумать, создать саму технологию, а дальше пошел просто механический процесс. Высокочистые кристаллы фианита выращиваются методом направленного расплава. Вся суть в холодном контейнере и использовании прямого высокочастотного нагрева. Технология теперь уже стара, она разрабатывалась еще в начале семидесятых годов прошлого века. Есть у нас такой институт под названием ФИАН. Вы про него слышали?

– Ну а как же! – блеснул Гуров эрудицией. – От этой аббревиатуры и произошло название «фианит».

– Вот-вот. Там в лаборатории лазерной техники решали оптические проблемы, а получили уникальный кристалл. Он теперь применяется не только в оптике, но и во многих отраслях науки и производства. Главное – уникальные особенности, физические свойства кристалла. А ведь все теперь делается просто. Смотрите. – Дмитрий вел Гурова по цеху и показывал участки технологического процесса. – Здесь происходит приготовление шихты, потом она загружается в контейнер. Дальше происходит процесс плавления, выращивание монокристаллов методом направленной кристаллизации расплава. Потом вот здесь кристаллы извлекаются из тигля, производится их механическая обработка и сортировка. Отходы очищаются для последующего плавления и кристаллизации.

– А зачем нужен именно холодный контейнер?

– Видите ли, холодный тигель создает вокруг расплава шихты твердую корку исходного порошка оксида циркония, так называемый гарнисаж, на который и кристаллизуется фианит. Чтобы сделать расплав электропроводным, мы при низких температурах добавляем к нему некоторое количество металлического циркония. Кристаллы растут по мере охлаждения расплава.

– Эх, наслушаюсь вас и устрою у себя в гараже такую же линию, – пошутил Гуров. – Только, наверное, электроэнергии расходуется очень даже немало, не так ли?

– Да, процесс требует огромных энергетических затрат, но все равно обходится дешевле, чем добыча природных алмазов.

– Это да. – Гуров солидно кивнул.

Дмитрий наконец-то понял, что гость у него сегодня какой-то странный.

Он вдруг замолчал, почесал бровь над оправой очков и спросил:

– Простите, Лев Иванович, я тоже не очень расслышал… вы к нам из какой организации? Вас конкретно что интересует?

– Видите ли, Дима, я к вам прибыл прямиком из Главного управления уголовного розыска, – проникновенно проговорил Гуров, доставая из кармана служебное удостоверение.

Лицо мастера сделалось растерянным. Он пытался внимательно прочитать то, что было написано в красной книжечке, и в тоже время сообразить, что нужно полиции в этом цехе. Где уголовники, а где современное наукоемкое производство? Небо и земля!

– Извините, – пробормотал Дмитрий. – Что же вы сразу не сказали? Я вам тут про науку распинаюсь, а вас, наверное, интересует что-то совсем иное.

– Ох, Дима, вы не поверите! – проговорил Гуров, пряча удостоверение в карман. – Меня как раз наука и интересует. И вы, эксперт в этих вопросах. Как полагаете, если бы я сейчас пошел к вашему руководству, получился бы у нас разговор. Например, с вашим генеральным директором? Вижу по глазам, что не получился бы. А вы достаточно знаете о фианите и располагаете временем для беседы. Вы из народа, а не офисный небожитель. В отличие от вашей менедж… даже не знаю, как ее и назвать-то в женском роде. Я о той особе, которая привела меня сюда.

К Дмитрию понемногу возвращался нормальный цвет лица.

Он почесал ногтем теперь уже в затылке, покивал и сказал:

– Ну, если в таком разрезе, то вам, конечно, ко мне. Или к технологам.

– Раз уж я пришел к вам, так давайте буду задавать вопросы. Скажите, Дима, где применяются ваши фианиты?

– А при чем тут уголовный розыск? – осторожно попытался выяснить мастер.

– Это потом, Дима. Я вам попозже объясню. Сначала вы ответьте мне. А то у нас так ничего из беседы не получится. По очереди давайте. Итак?..

– Фианиты применяются и в технике, и в ювелирной промышленности. Если вас интересуют технические области, то, например, в оптике. Изготовление высокотемпературных, химически инертных, радиационно стойких оптических элементов с высоким показателем преломления и широкой спектральной полосой пропускания…

– Достаточно, – остановил мастера сыщик. – Дальше.

– Медицина, офтальмология. Это различные инертные импланты и малотравматичные скальпели. Потом еще в металлообработке – это изготовление различного режущего инструмента. В микроэлектронике, естественно, в кабельной промышленности. Для технического использования мы можем выращивать кристаллы, весящие до пяти килограммов.

– Представляю себе перстенек! – заявил Гуров и улыбнулся.

– Ювелирный фианит и технический – это немного разные вещи. Природный камень редко бывает прозрачным, вот мы и стараемся в этой области не отставать. Мы можем производить фианит с изменяющимся цветом, зеленый, голубой, синий и другие разновидности.

– Дима, а скажите мне как простой человек, а не мастер такого интересного производства. Вы можете отличить фианит от другого камня? Ну, скажем, на витрине ювелирного магазина.

– Теперь понятно! – Дмитрий заулыбался, радуясь своей проницательности. – Вот откуда ноги растут. Вот чего тут уголовный розыск делает. Подделки обнаружили!

– Не скроешь от вас ничего! – Гуров сокрушенно покрутил головой, стараясь выглядеть искренним. – В самую точку. У вас, наверное, и девушка есть? Или жена?

– Девушка. – Дмитрий опять довольно улыбнулся. – Я понял, о чем вы хотите спросить. Иногда у нас заходят разговоры на эту тему. Это только так кажется, что фианиты трудно отличить от бриллиантов и других ювелирных камней. Я вот своей девушке рассказал один маленький секрет, и она теперь поражает подруг, которые хвастаются, что у них в перстенечке или серьгах самый настоящий бриллиант.

– И что за секрет?

– Видите ли, Лев Иванович, мало кто знает или задумывается над тем, что фианит хрупок и его трудно из-за этого обрабатывать. Он крошится, трескается от обычного огранного оборудования. Секрет в том, что фианит в ювелирном украшении всегда будет иметь овальные ограненные ребра, а не острые, как у других камней, в том числе и бриллиантов. – Дмитрий взял лист бумаги и быстро нарисовал два кристалла.

У одного грани были острыми, у другого – скругленными.

Он поднял листок, с торжественным видом показал его Гурову и продолжил:

– Отдельные бесцветные фианиты редко помещают в центральную часть ювелирного украшения. Именно из-за недостатков его после обработки. Обычно фианиты применяют в качестве так называемой обсыпки. Она-то как раз своей бриллиантовой игрой и оттеняет красоту основного самоцвета.

– Значит, обрабатывать фианит бесполезно? – недоверчиво спросил Гуров.

– Это дело достаточно трудоемкое. Видите ли, воздействовать на кристалл фианита можно только в определенных направлениях. Он легко трескается и крошится. Я же говорю, что грани у фианита всегда слегка скругленные. Это один из важнейших внешних признаков, отличающих его от бриллианта, у которого грани острые. Но если кто-то изобретет поточную методику щадящей обработки фианита, то произведет в ювелирном деле настоящий фурор. Тогда вообще выяснить, что перед ним, фианит или алмаз, сможет только специалист, используя для этого инструментальные методы.

– Понятно. – Гуров согласно кивнул.