Дипломатический труп - Алексей Макеев

Гуров подробно рассказал про Кешу Лопатника, которого так обидели свои же подельники. Он сказал, как удалось установить связь Лопатника и погибшего человека, в кармане которого был найден мешочек с ограненными кристаллами фианита. Лев Иванович объяснил, как операм удалось выйти на проводника поезда Саратов – Берлин. Он доставлял на Запад бриллианты, которые преступники заменяли в изделиях фианитами. Назад этот проводник привозил деньги.

– Мы ни за что не вычислили бы второго курьера, который работал параллельно или взамен убитого первого, если бы не некий Иван. Вы его знаете?

– Иванов много.

– Хотя бы одного? Нет?.. Собственно, это и неважно, хотя знать могли бы. Интересный тип. Он фактически замкнул на себя всю контрабандную деятельность в этом районе, а тут вы со своими бриллиантами. Но и это не самое важное. Главное в том, что Иван собрался с вами разобраться серьезно, Володя. Вы еще не знаете, но восемь часов назад он с группой вооруженных помощников ворвался в ваш подпольный цех по огранке фианитов.

Лицо Кошелева побледнело, и Гуров это отметил.

– Вы молодец, Володя, весь в отца, только таланты ваши криминальные. Их бы направить на благо общества. Вы ведь сын инженера, вам удалось-таки изобрести станок и методику огранки хрупких фианитов. Из рук ваших работников, которых вы, видимо, обучили, камешки выходят с острыми гранями, а не с овальными. Видите, я и эту тонкость постиг, пока до вас добирался. Кстати, много трупов по дороге осталось. Очень даже! Просто горячие страсти какие-то кипят вокруг ваших фианитов.

– Я к трупам отношения не имею, – хриплым от волнения голосом ответил Кошелев.

– Прямо не имеете, а косвенно? Пока этот Иван добирался до вас, он убил, например, мелкого вора по имени Вован. Тот, видите ли, проболтался одной элитной проститутке, что завалит ее алмазами, и чуть не выдал цепочку, ведущую к группе грабителей. Иван решил, что, убив Вована, он отсекает возможность полиции и других бандитов выйти на эту проститутку Гальку, а через нее – на контрабанду. Хотя я подозреваю, что он имел и другую цель. Например, хотел, чтобы в этой группе воров, где состоял Вован, все перегрызлись, чтобы на них вышли иные криминальные круги. Собственно, так оно и получилось.

– Многие, значит, начали охотиться за фианитами?

– Многие. Это ваше счастье, Володя, что мы успели добраться первыми и до вас, и до этой банды, в которой Вован состоял. Вообще-то этому Ивану до вас, Володя, оставался всего один шаг. Вы знаете, что его любовницей была и Элеонора Гужова? Не знаете. А зачем вам понадобилось снимать на видео секс с Гужовой? Заигрались? Или вы извращенец? Знаете, мне еще не все понятно в этом деле. Главное, как вы внедряли подделки в сетевые магазины? Это же…

– Совсем нетрудно, – вдруг перебил сыщика Кошелев. – Намного проще, чем изобрести методику огранки.

– Да?

– Главное ведь в том, что мне не надо было сдавать изделия в магазины килограммами. Два-три с подмененными камнями, вот и все. А размеры и формы в ювелирном деле почти всегда одинаковые. Достаточно заготовить десятка два камней определенного размера и формы. Всегда есть выбор, в какие изделия их можно вставить. А вот людей для этого найти сложно. Но я не сидел сложа руки и находил тех, кто на это пойдет. Методично, неторопливо изучал гнусные стороны их натуры, видел подленькие черты и просто жадность. Такой субъект находился в каждой сети. Не по дороге же менять камни! Это делалось в самом магазине. Никто ничего не замечал.

– Хитро. Только в своей сети вы зря не подменили ни единого камешка. Вы же себя этим рано или поздно выдали бы.

– Не успел. Я хотел скомпрометировать Гужову, жену нашего директора. Шлюха! Настоящая извращенка! Я скомпрометировал ее, она уговорила бы мужа сделать подмену. И все, иначе эти фотографии попадут в Интернет. И так далее. Я думал, что это станет последним ударом. Потом я уйду, исчезну за границей.

– А люди, которые работали с вами? Они остались бы наедине с законом, когда все вскрылось бы.

– Каждому свое в этой жизни! – вдруг зло выпалил Кошелев. – Любой человек живет так, как позволяет ему его суть. Как я существовал все эти годы? Что вы знаете про жизнь горбуна, с которым бабы ложатся в постель из жалости или из-за извращенных фантазий, как эта ваша Гужова?!

– Но ведь…

– Что? – заорал Кошелев так, что из коридора в дверь сунулись прапорщики.

Гуров взмахом руки отправил их назад и проговорил:

– Но ведь мстить всем подряд, вытаскивать наружу из каждого его гаденькие сущности – это не есть праведная жизнь. Человек, может, никогда не стал бы преступником, если бы вы его не спровоцировали, не предложили бы ему такой выбор.

– Ах, это я виноват, что он негодяй?! Нет, это природа сделала его таким. Пусть от общения со мной все становятся самими собой, настоящими. Гадкими, гнусными, жадными.

– А ведь вы очень одаренный человек, Владимир, – сказал Гуров и покачал головой. – Если бы вы вовремя направили свой талант на достижение благих целей, то, возможно, были бы состоятельным и уважаемым человеком, имели бы статус в обществе.

– Я так и остался бы безобразным горбуном!

– Нет, Володя, вы сами себя обрекли на то, чтобы остаться безобразным… человеком. Конвой! Уведите!..