День гнева - Анатолий Степанов

Вой стих. Совсем на зеленой-зеленой поверхности милой поляны появилось три желтоватых пятна - и только.

Плейбой Дима тупо смотрел на эти пятна. В позвоночник ему уперся ствол и хриплый шепот предложил:

- Руки за голову и ложись. Лицом к земле.

Не оборачиваясь, боясь осложнений, генерал исполнил приказ, лег.

- Кто ты? - спросил он у земли.

- Полковник в отставке Смирнов Александр Иванович, - в усталой освобожденности и расслабье доложил Смирнов и попросил: - Ручки, ручки давай.

Генерал безропотно перевел руки от затылка к талии. Смирнов защелкнул наручники и - не было сил стоять - присел рядом.

- На спину можно перевернуться? - спросил генерал.

- Валяй, - разрешил Смирнов. - Мне шмонать тебя удобней будет.

Генерал перевернулся, и Смирнов его обшмонал. "Берета" в сбруе под мышкой, "бульдог" в особом кармане на голени, нож для метанья, бебут и, естественно, никаких бумажников с документами. Вторично прошелся по генералу. Профилактически.

- Я думаю, что всяких там ампул для красивого расставания с жизнью у тебя нет? - почти угрожающе поинтересовался Смирнов.

- Мужик, мужиком, - не отвечая, заговорил о своем генерал. Он все рассматривал Смирнова. - Вот только глаза волчьи.

Неожиданно, как статуя командора, явился Кузьминский. Спросил, глядя не на них, а на три желтых пятна по зеленому полю:

- Они все там?

- Там, там, - резко прервал начинавшиеся интеллигентские психологические переливы Смирнов. - Ты на секунду опоздал, Витя. И если бы не решенье нашего генерала взять меня живьем для того, чтобы потерзать власть, была бы у тебя в спине большая дырка. И еще две рядом. Тебе есть за что поблагодарить генерала, Витек.

Кузьминский без размышлений носком тяжелого башмака ударил генерала по ребрам.

- Вставай, - посоветовал генералу Смирнов. - А то Кузьминский разойтись может, не любит он вашего брата.

Генерал вскинул туловище, подобрал под себя ноги, поднялся. Смирнов продолжал сидеть на траве - уж так устал, слов нет. Теперь генерал рассматривал Смирнова сверху.

- Как тебе это удалось, Смирнов? - задал, наконец, главный вопрос генерал-плейбой.

Смирнов, постанывая от напряжения, тоже поднялся. Был он на полголовы выше генерала - шагнул, развернулся: колченогий, неуклюжий - пожилой с излишним весом мужик. Мужик мужиком.

- Ты все свои карьерные годы по математическим формулам в сферах воевал, а я с сорок второго на земле воюю. И еще: ты, как всякий гордый дурачок из конторы твердо убежден, что всю Россию за яйца держишь, что ты всюду в нашей стране хозяин, так вот фуюшки, хозяева здесь мы! - за время монолога Смирнов окончательно пришел в себя и закончил сугубо по-деловому. - Сколько с тобой было? Включая тех, что дырки закрывали? Девять?

- Девять, - устало подтвердил генерал Дима.

- Трое, значит, здесь, - Смирнов кивнул на топь. - Четверо, что нас в бутылке закупоривали, у подполковника Махова, восьмой, надо полагать где-нибудь под кустами спеленутый отдыхает, а девятого я прикончил, генерал. Извини, другого выхода не было. Или я его, или он меня.

- Куда вы меня сейчас? - спросил плейбой Дима.

- На шикарный ужин по поводу удачной охоты, - не то в шутку, не то всерьез ответил Смирнов.

По-осеннему быстро смеркалось. Идти не прячась, не торопясь тореной тропкой - одно удовольствие.

- Я год назад у топи табличку поставил в память о дружке своем, которого вот эти, - Кузьминский многообещающе посмотрел на генерала Диму, - пьяного за руки, за ноги в топь закинули. Нет таблички уже. Кому она понадобилась?

- Для егеря табличка твоя - непорядок. Крест надо было ставить. А закинули твоего приятеля не эти - другие злодеи. Много развелось злодеев, Витя.

Увиделся охотничий городок, и тотчас из боковых зарослей с обеих сторон тропы - возникли Коляша и Сырцов: на всякий случай в лесу страховочно вели троицу.

- Складный какой, - уважительно отозвался о генерале Сырцов, а Коляша по простоте душевной возразил:

- А перед нашим стариканом - говно на палке.

- Это кто же старик? - нарочито строго поинтересовался Смирнов.

- А вы знаете, - быстро заговорил, отмазывая промашку, Англичанин, что двадцативосьмилетнего Ленина соратники стариком звали. И еще помните у Лермонтова: "Старик, я слышал много раз, что ты меня от смерти спас. Зачем?"

- Зачем? - грозно переспросил Кузьминский.

- Так в стихе написано, - упавшим голосом сообщил Коляша.

- Ну в общем, смягчил про старикана, - признал Смирнов. Они подходили к площади. - Неудобно как-то здесь в браслетах, выбивается из респектабельного стиля. Если я их сниму, генерал, брыкаться не будете?

- Не буду, - твердо пообещал генерал. - Что это ты все генерал, да генерал? Первый, что ли, генерал на твоем счету?

- Не могу я тебя по имени звать. Противно, - объяснил Смирнов и щелкнул ключом раскрывая наручники. Плейбой Дима с наслаждением потряс поднятыми вверх руками и с живостью огляделся. Уютная площадь среднеевропейского городка: хорошо покрашенные фасады с кокетливыми зарослями туи, промытые тротуары, тщательно подметенная проезжая часть и роскошная клумба посредине, на самой высокой точке которой резвился с луком и стрелами Купидон. Понравилось все это генералу очень. О чем и сказал:

- Мило здесь, очень мило. И даже со вкусом, вот что удивительно.

- О тех троих, что в топи, отряхнулся уже? - тихо спросил Кузьминский.

- А ты? - резко обернувшись, вопросом на вопрос ответил генерал.

- А я - нет, - так же тихо признался Виктор.

Через площадь, оживленно беседуя, шли пять человек в камуфлированной униформе. Из охраны, наверное.

Пятеро пересекли площадь и направились к домику поменьше, стоявшему на отшибе.

Смирнов без стука открыл дверь в гостиную.

61

Горел камин. В разлапистом кожаном финском кресле перед камином сидел Игорь Дмитриевич и смотрел на огонь.

Вышедший в гостиную вместе со всеми плейбой Дима хищно и весело осклабился и вдруг неожиданно запел:

- Ты сидишь у камина и смотришь с тоской,

Как печально огонь догорает.

Пропел очень даже музыкально, а затем перешел на привычную прозу: Только я бы последнюю строчку специально для вас, Игорь Дмитриевич, пел бы так: "Как бесследно досье исчезает" красиво и по делу, не правда ли? Женечка привез из конторы обширнейшее ваше агентурное досье, и вы, размышляя о бренности всего земного, по листочку кидали его в огонь, любуясь причудливой игрой языков пламени. Я прав или не прав?! Я прав или не прав?! Я прав или не прав?!

Плейбой орал. Игорь Дмитриевич высвободился из кресла и, не глядя на беснующегося плейбоя, холодно спросил у Смирнова:

- Кто он и что это такое?

- Это послепроигрышная истерика, Игорь Дмитриевич.

- Вы могли бы его утихомирить?

- А зачем?

- Тогда уведите его отсюда.

- Я - прав, - окончательно решил генерал-плейбой и бухнулся в свободное кресло.

Игорь Дмитриевич до желваков сжал зубы, на миг прикрыл глаза, взял себя в руки, заставил себя говорить вежливо:

- Насколько я понимаю, Александр Иванович, вам удалось обезвредить террористическую группу, имевшую целью уничтожение ряда ответственных работников, в том числе и меня...

- Кому ты нужен, перевертыш на веревочке, - перебил плейбой Дима.

- Но то, что вы привели ко мне этого мерзавца, ей богу, переходит все границы, - не слыша плейбоя, продолжал Игорь Дмитриевич. - Я все понимаю: нервные перегрузки, разрядка, желание обнаружить свой успех...

- Мне необходимо помещение, - на этот раз Игоря Дмитриевича перебил Смирнов. - На отшибе, изолированное, с одним входом и выходом.

- Зачем? - сухо поинтересовался Игорь Дмитриевич.

- Мне срочно необходимо провести предварительные допросы и очные ставки, - объяснил Смирнов. - В очных ставках должны принять участие и вы.

- Но поймите же, Александр Иванович, я занят по горло: через четверть часа общий ужин, а через два часа начало переговоров.

- Поужинаете попозже, - не то издеваясь, не то советуя, сказал Смирнов. - Так как насчет помещения, чтобы ваши апартаменты не осквернять?

Игорь Дмитриевич снял трубку, накрутил три цифры и заговорил без паузы:

- Комендант, срочно необходимо изолированное, на отшибе от основных объектов помещение с надежным и единственным входом и выходом... Да... Да... Да, скорее всего. Пришлите ко мне сопровождающего. - Игорь Дмитриевич положил трубку и легко улыбнувшись, спросил Смирнова: Тренировочный тир вас устроит?

- В тире расстреливать удобно... - отметил Смирнов, вздохнул и решил: - Подойдет.

- Подойдет, чтобы меня расстрелять? - продолжал нервничать плейбой.

- Кому ты нужен, - возвратил его слова Смирнов. - Ты лучше мне скажи, где твой начальничек Женя сейчас обитает?

- У своего начальника спрашивайте, - весело глядя на Игоря Дмитриевича посоветовал плейбой. - Он по корешам.

- Перестань паясничать! - вдруг рявкнул Смирнов, - Где он?

- Он должен ждать меня в нашей палатке - легко дал сведения генерал.