Нечётные числа - Джей Джей Марш

Он стал спорить, она проигнорировала это и сама налила себе скромную порцию белого.

Черт бы побрал Дхана и его пакору! Эти маленькие рассыпчатые пирожки, начиненные пикантными креветками, ужасно хотелось еще и еще. Я съела два. Кларк съел три.

– Черт возьми, Дхан! Нужно было просто положить по одной на тарелку, и немного гарнира. Это ведь закуска, ну? Разложить тут перед нами целую кучу до подачи основного блюда – это очень неосторожно.

– Можно подумать, что-то способно испортить тебе аппетит, пивохлёб. Если переживаешь за калории, можем пробежаться наперегонки вокруг дома перед основным блюдом. – Брови Дхана сложились идеальным домиком. Устоять перед этим выражением было невозможно. Даже Мика покачал головой с усмешкой, но взял тарелку с пирожками и убрал ее со стола.

– Я слышал, остывшие, они так же хороши, – сказал он, избавляя нас от искушения перед подачей карпа.

Как только Мика вышел из комнаты, Ловиса наполнила наши бокалы. Разговор снова вернулся к надеждам и мечтам. На этот раз они касались не нашей собственной жизни, а всего мира. Что с нами будет через десять лет? Двадцать? Тридцать? Конечно, жизнь изменится к лучшему. Новые геополитические союзы, мирная политика, добрососедское сотрудничество и больше принятия сильных сторон друг друга. Господи, ну кого я обманываю? Конечно же, мы говорили о себе, проецируя это на что-то большее. Мы были молодыми и самовлюбленными, чего еще ожидать?

Мы до отвала наелись жареным карпом с картофельным салатом и какими-то овощами, названия которых я не знала и забыла спросить до того, как мы их доели. Ловиса убрала тарелки и предложила сделать небольшой перерыв перед следующей подачей. Атмосфера стала более уютной и расслабленной. Разнеженные, наевшиеся и нетрезвые, мы вспоминали наши дружеские шутки и углублялись в воспоминания. Какой безумец в такой момент захочет раздеваться, париться в сауне и прыгать в озеро?

Мика, вот кто.

– Уже почти одиннадцать. Кто хочет в сауну, лучше начать сейчас. Пятнадцать минут паримся, бежим к озеру, прыгаем, бежим обратно и отдыхаем. Потом еще раз.

Раздались стоны – мои, Кларка, Симоны и Дхана.

– Дважды? Да ну, я только один раз.

– Я правда думаю, что лучше отложить это на завтра.

– Нельзя просто посидеть здесь и попить шампанское?

– Можно, Дхан. Но я хочу прямо вот расплавиться в сауне, прыгнуть в чистую ледяную воду и бежать в дом, пока мои кожа и кровь наполняются жизнью. Вот как я хочу начать свой миллениум – чувствуя себя стопроцентно живым!

Он убедил меня. Кроме того, я мечтала снять уже наконец это жесткое платье.

– Я с тобой! – крикнула я и побежала в свободную комнату раздеваться.

Так и получилось, что шестеро разрумянившихся людей, только один из которых был в нижнем белье, потели на сосновых лавках в темном, обшитом деревом помещении, вдыхая горячий воздух. Дхан отпустил пару острот, но никто не засмеялся. Атмосфера мало отличалась от церковной.

Зазвенел таймер, и Мика открыл дверь.

– Берите халат и какую-нибудь обувь. Идите вдоль фонарей к озеру как можно быстрее. Дождитесь, пока Симона закрепит страховочную веревку, и тогда я скажу вам прыгать. Пожалуйста, прыгайте по центру, чтобы не удариться, руки держите над головой. Мы с Кларком сразу вытянем вас обратно, а Ловиса с Симоной укутают в халат. Не забудьте сразу же обуться, чтобы не поранить ноги. Потом возвращаетесь в дом и отдыхаете на лавочке. Пить только воду. Когда все будут готовы, желающие смогут сделать это еще раз. Это неповторимое ощущение, обещаю.

Его слова прорезались сквозь мой затуманенный разум и пьяные мозги. Слушайся приказов, иначе… Пушистый зеленый халат с печки, пара плотных пластиковых шлепок – и я направилась за остальными к двери. Жар прозрачным облаком поднимался с наших тел. Ночь была удивительно светлой, луна словно благословляла нас своими серебристыми лучами. Наземные фонари, на которые столько жаловался Дхан, создавали сказочную атмосферу и вели нас к воде, как волшебные светящиеся грибочки.

Я в возбуждении и ужасе уцепилась за Ловису, уже чувствуя ледяной воздух на потных волосах. К моему огромному удивлению, Симона прикрепила петлю к запястью, сбросила халат, разулась и прыгнула первая. Она исчезла в темной воде, вынырнула с руками вверх, и мужчины вытащили ее обратно на лед. Мы с Ловисой бросились кутать и обнимать ее, одновременно натягивая шлепки ей на ноги. Следующим в воду прыгнул Кларк и сразу же вынырнул со звуком, похожим на резкий китовый выдох. Дхан и Мика выловили и его.

Предполагалось, что после погружения мы пойдем в дом, но, несмотря на суровый мороз, нужно было посмотреть на остальных. Следующей пошла Ловиса, войдя в воду практически без брызг, а затем всплыв с поднятыми руками. Вдохновленная таким хладнокровием, я попросила Симону привязать мне страховочную веревку. Сбросив халат, я сняла шлепки и заглянула в темную дыру во льду. Каждый нерв в моем теле бил тревогу. Что там на дне? Коснусь ли я дна? Не хватит ли меня сердечный приступ? Я заглушила все эти голоса, сложила руки над головой, как для молитвы, и прыгнула.

Ледяная вода на горячей коже ощущается как укусы муравьев, электричество или удар в солнечное сплетение. Меня словно охватил огонь, и я мгновенно ощутила первозданную чистоту. Первым моим порывом было сделать вдох, но даже в таком состоянии я понимала, что это плохая идея. Я коснулась ногами чего-то колючего и оттолкнулась прямо вверх, где сильные руки подняли меня из глубины. Ловиса и Симона завернули меня в халат и надели на меня тапки, хотя жар согревал меня изнутри. Следующим пошел Мика – туда и обратно, как рыба. Ему едва ли нужна была помощь Кларка, когда он выныривал, шумно выдыхая воздух, как горбатый кит.

Мы все повернулись к Дхану. Он поднял руки.

– Нет-нет. Таймаут. Дхан и замерзшие озера не сочетаются. Кто первый вернется в дом, тот трусишка! – И удрал вдоль фонарей.

В доме Мика потребовал, чтобы мы отдохнули и прислушались к своему телу. Мы так и сделали – улеглись на деревянные шезлонги и, после нескольких секунд борьбы с искушением поболтать, стали наблюдать, что происходит. У моей крови, у внутренних органов, у кожи была вечеринка. Всё было живое и наэлектризованное. Мне хотелось остаться в таком состоянии навсегда, радоваться и сиять, приветствовать каждую свою клеточку, от пальцев на ногах до мочек ушей.

Мика встал примерно через десять минут и вернулся в сауну. Мы пошли за ним, и вскоре после того, как мы