Хромые кони - Мик Геррон

Чутье подсказывало Риверу, что разбор полетов в ситуации, когда сотрудник получил огнестрельное ранение, скорее всего, предстоит долгий и малоприятный.

— Долго собираешься тут валяться? — осведомился Лэм. — Шевелись давай.

Возможно, это тоже будет долгим и малоприятным.

Ривер встал и вслед за шефом двинулся на свет.

* * *

На последней площадке никого не было. Пресс-папье лежало в руке Мина удобной тяжестью: округлое, увесистое, наливное, чем-то сродни… Он отогнал эту мысль прочь и ступил в кабинет Джексона Лэма.

Шторка на окне опущена. В щелки снаружи пробивались тонкие лучики — отсветы ночного лондонского неба, неоновым облаком зависшего над городом.

Постепенно темные силуэты начали обретать сущность: вешалка, канцелярский шкаф, стеллаж… Предметы. Никого.

Тем временем Луиза проверила кухонный закуток. Там тоже все оказалось чисто, если только незваный гость не уместился в холодильнике.

— У Кэтрин?

И здесь та же история: письменный стол, стеллажи, шкафы. Однако тут в потолке был световой люк, сквозь который на отсутствие Кэтрин проливалось призрачное серебристое свечение. Клавиатуру перед уходом она положила поверх монитора, а папки аккуратно выровняла параллельно краю столешницы. Эту комнату тоже населяли тени, но какие-то полые.

— Я включаю свет.

— Давай.

По глазам резануло, а выпитое снова напомнило о себе.

— Тут никого нет.

— Кажется, никого.

«Кажется, никого».

При свете оба выглядели бледно и вымученно.

Они вернулись в соседний кабинет, где теперь увидели что-то прислоненное к стене. Пробковая доска, куда Лэм пришпиливал купоны на скидки.

— Может, это…

Может, она просто сорвалась со стены?

Движение за спиной дало о себе знать за миг до того, как Мин получил удар.

Всего лишь миг, но его хватило, чтобы увернуться; удар смазал по уху, заставил покачнуться, однако с ног не сбил. Нападающий был одет в черное, при балаклаве и пистолетике, которым не воспользовался. Он выскочил из сумрака кабинета Кэтрин, где до этого, очевидно, прятался в шкафу. Второй удар пришелся в грудь Луизе. Она охнула от резкой боли.

Мин бросился противнику под ноги и вместе с ним кубарем покатился вниз по лестнице.

* * *

Хоббс спал на пластмассовом стуле, во всяком случае выглядел спящим. Из уголка рта свисала блестящая слюнка. Ривер задержался на секунду, вытащил из карманов Хоббса свое конторское удостоверение и ключи от машины, а затем проследовал за Лэмом.

Наверху двое полицейских расспрашивали о чем-то дежурную медсестру, которая сверялась с планшетом. Лэм и Ривер прошли мимо не моргнув глазом, в то время как медсестра помотала головой и направила стражей порядка к стойке регистратуры.

На улице было темно, снова начинало накрапывать. Машины, которую Ривер бросил прямо поперек стоянки для «скорых», уже не было. «Может, и Сид уже нет?» — подумал он, вспомнив, как спешно ее увезли на каталке в окружении встревоженных врачей и сестер. Возможно, они не располагали той информацией, которой обладал он. Во всяком случае, никто из них точно не сказал: «Пустяки, простое ранение в голову, они только кажутся серьезнее, чем на самом деле».

— Не зевать, Картрайт.

— Куда теперь?

Каждое слово приходилось выталкивать, будто ватный тампон. Во рту мгновенно пересохло, навалились усталость и тошнота.

— Не важно, главное — уматывать отсюда.

— Моя машина пропала.

— Заткнись.

Он шел вслед за Лэмом через парковку для пациентов, мимо машин, которые против собственных ожиданий оказались здесь среди ночи и чьи владельцы сейчас находились внутри здания у него за спиной. Он гнал от себя мысли о том, что привело их сюда: поножовщина, уличное ограбление, застрявший в шланге пылесоса член… Как гнал и образ Сид на операционном столе, с пулей в голове. Или, может, ее все-таки просто задело? На взгляд он определить не смог. Слишком много было крови.

— Картрайт, твою мать…

Рядом стояли две припаркованные бок о бок полицейские машины. Обе пустые.

Машина Лэма была какой-то угловатой японской модели. Риверу было все равно. Он залез в салон, откинулся на сиденье и стал ждать, когда Лэм включит зажигание. Этого не произошло.

Ривер закрыл глаза. А когда снова открыл, лобовое стекло перед ним усеивали капли дождя, и в каждой светился крохотный оранжевый огонек.

— Значит, тебя задержали, — сказал Лэм.

— До выяснения, — ответил Ривер. — До выяснения… хрен знает чего.

— И твои данные, разумеется, по цепочке уставных звоночков и мигалочек поступили отсюда прямехонько в Риджентс-Парк. Ты вообще думал башкой, что делаешь?

— Я должен был довезти ее сюда.

— Ты вызвал «скорую». Зачем было ехать следом?

— Она могла умереть. Может, уже умерла.

— Она до сих пор в операционной, — сказал Лэм. — Пуля сколола кусок черепа.

Ривер не смел поднять глаза.

— Говорят, что, может, выкарабкается…

«Слава тебе господи». Он вспомнил потасовку на тротуаре, внезапное глухое «кхе!»… А потом кровь и Сид на земле, а на тротуаре — черная кровь. Роберт Хобден куда-то исчез. К тому моменту, когда Ривер рухнул на колени и склонился над Сид, не смея прикоснуться к ней, не смея подвинуть тело, не в состоянии оценить тяжесть ранения, человек в черном был уже в конце улицы. Пальцы вдруг превратились в беспомощные отростки, бессильные, как разваренная морковь.

— …а может, и нет. А если и выкарабкается, то, возможно, проведет остаток жизни овощем. В общем и целом — молодец, отличная работа, так держать. — Лэм подался вперед и щелкнул пальцами у Ривера перед носом. — Очнись. И слушай внимательно.

Ривер повернулся к нему. В полутьме Джексон Лэм выглядел чучелом, приготовленным к сожжению. Безумные глаза отсвечивали красным, словно их уже терзал чад костра. На щеках топорщилась щетина. Сам явно в подпитии.

— Кто это был?

* * *

В мешанине рук и ног они скатились на площадку ниже. Луиза настигла их в два прыжка. Мин распластался на полу, а поверх него лежал, словно большая перина, человек в черном. Луиза ухватилась за него, рванула в сторону и ощутила куда меньше сопротивления, чем можно было ожидать.

Будто мешок с песком. Будто брошенное старое пугало.

— Ох, с тобой все…

— Куда делся ствол? Ствол где?!

Пистолет валялся в углу.

Пока Мин выбирался и поднимался на ноги, тело незнакомца беспомощно перевалилось, будто выброшенная на берег щука, будто лопнувший мешок для мусора.

— Окочурился, что ли?

Похоже, неизвестный был мертв. Видно, он приземлился головой вперед,