Кольцо Гекаты - Наталья Солнцева

– Какой ты циник, Юра! Это она сделала тебя таким – черствым, бездушным. Она отучила тебя уважать твою мать! Она…

– Мама, – сказал Юрий, давно научившийся не обращать на подобное внимания. – Вас ни разу не пытались ограбить?

Владилена Карповна замолкла, будто наткнулась на невидимую преграду. Несколько минут она пыталась сообразить, о чем ее спрашивают.

– Ограбить? – переспросила она в недоумении. – При чем тут…

– Конечно, ни при чем. Просто скажи, вашу квартиру когда-нибудь посещали воры?

Владилена Карповна задумалась. Что-то такое было, давно…

– Кажется, да, Юрочка. А почему ты спрашиваешь?

– Интересно. Взяли что-то?

– В смысле украли? Да… то есть, нет… Все перевернули, все шкафы, комоды. Да, помню. Папа ужасно кричал, ведь у него в кабинете вытряхнули из ящиков все бумаги, папки, блокноты. Его чуть удар не хватил. Ты же знаешь, как он привязан к своим вещам.

– Когда это случилось?

– Когда?.. – Владилена Карповна пыталась вспомнить. – Лет двенадцать-тринадцать назад. Я уже забыла.

– Милицию вызывали?

– Нет. Ведь ничего не пропало. Впрочем, у нас никаких особых ценностей нет.

– А почему я ничего не знал?

– Тебя не было. Ты как раз уехал… И потом, зачем зря тебя расстраивать? Если бы что-то украли, тогда конечно. А так…

Юрий Арсеньевич поговорил еще немного с матерью, и у него разболелась голова. Почти всегда после разговора с ней он чувствовал себя подавленным: настроение портилось, появлялось желание выпить. Но пить в такую жару…

– Любовь Тимофеевна! – подчеркнуто официально окликнул секретаршу Салахов. – Принесите холодной воды.

Любочка засияла, как будто выиграла миллион, и, не помня себя от счастья, понеслась к холодильнику.

Господин Салахов сидел в своем шикарном кабинете и не подозревал, что целый день около его дома простоял белый «фольксваген», в котором Кора Танг вынашивала планы мести. Она должна во что бы то ни стало узнать две вещи: как Анне Левитиной удается столь потрясающе выглядеть и где она берет деньги. Овладев этими тайнами, она всем покажет! Всех сумеет поставить на место! И Фарида, и эту его новую пассию, и саму Анну, и ее богатенького муженька!

Кора Танг тоже располагала информацией, что Анна Наумовна собирается в четверг ехать в Андреевское, и решила этим воспользоваться.

Время исчезло. Артем понял, что это явление имеет место быть постольку, поскольку существуют люди, предметы и события. Что-то происходит, продолжает существовать – это и есть время.

Он чувствовал себя точно так же, как и десять лет назад, когда пытался поймать серийного убийцу. Снова все то же самое – тот же город, то же скопление молчаливых каменных громад, гранитных набережных и мостов, та же мрачная прелесть рек и каналов, та же чугунная вязь оград… Тот же дом, та же квартира, в которую он уже заходил, еще будучи сотрудником уголовного розыска, те же люди: Лена Никитская, ее муж… Тот же повод – убийство женщины. Правда, на этот раз не маньяком. Или…

Пономарев запутался. Все смешалось – дома, люди, события, жертвы и палачи. Он с трудом представлял, как будет разговаривать с женой Никитского. Но это его долг – и перед Галиной Яковлевой, и перед клиентом, которому грозит обвинение в убийстве.

Артем позвонил. Послышались шаги, и дверь внезапно распахнулась. Лена Никитская, постаревшая на десять лет, смотрела на него красными от слез и бессонницы глазами.

– Это вы? – спросила она. Видимо, узнала. – Опять вы? Господи! Когда же это кончится? Что вам нужно?

– Ваш супруг нанял меня в качестве адвоката. Нам следует поговорить.

– Вы адвокат? – удивилась госпожа Никитская и вздохнула. – Ладно, входите.

В квартире, которую Артем смутно помнил, многое переменилось, стало более шикарным, стильным. Судя по всему, дела у фирмы «Альбион» шли в гору. Еще одна деталь в пользу Дмитрия Сергеевича: он явно преуспевает. И вообще – женщины от него без ума, денег куры не клюют, с криминалом не связан, сам по себе человек не конфликтный, – зачем ему было убивать Галину, свою сотрудницу, в собственной машине? Глупо! А Никитский умен. Его можно обвинить в беспринципности, равнодушии, цинизме, но только не в глупости и не в агрессивности. Все характеризовали его как вполне уравновешенного человека, который умеет сохранять спокойствие в самых разных ситуациях и с которым всегда можно договориться.

– Садитесь, – Никитская вяло указала на глубокое мягкое кресло.

Пономарев сел, хозяйка расположилась напротив.

– Вы верите, что это ваш супруг убил Галину Яковлеву? – спросил Артем, глядя прямо ей в глаза.

Никитская растерялась. Ее взгляд метнулся и замер. Она напряженно выпрямилась и сглотнула.

– Н-не знаю… все может быть. Дима пил в последнее время. И как они оказались вместе в машине?

– Он вообще способен убить человека?

– Вы ведь в курсе, что Дима был пьян до беспамятства, – сказала Лена. – А в таком состоянии люди не отвечают за свои поступки.

Господин Пономарев назвал средство, обнаруженное в крови Никитского, и спросил, принимал ли он его.

– Да, – ответила Лена. – Это его лекарство. Он плохо спал, нервничал…

– А когда он принимал таблетки?

– На ночь, – нехотя сказала она. – Может быть, и днем… но я не видела.

– Вы ссорились?

– А кто не ссорится? – раздраженно воскликнула Никитская. – Вы не ссоритесь со своей женой? Мы живем вместе пятнадцать лет! При чем тут наши отношения? Вы не там ищете, господин адвокат. После ссоры с женой не идут убивать любовницу.

Пономарев молча смотрел на Лену. Она была измучена, подавлена. Конечно, кому приятно, когда мужа обвиняют в убийстве. Но ее явно тревожило что-то еще. Похоже, она боится. Но чего? Кого?

– Вам не страшно?

– Страшно, – выпалила она неожиданно для самой себя.

– А чего вы боитесь, Елена Владимировна?

– Всего! Того, что случилось с Галиной… и может случиться с Димой. Что с ним будет?

– Это решит суд, – ответил Артем.

Лена Никитская заплакала, беззвучно и очень горько. Слезы катились по ее похудевшим щекам, она их вытирала тыльной стороной ладони.

– Я была очень сердита на Диму, но не хотела, чтобы с ним случилось… такое. Он… хорошо поиграл на моих нервах. Все эти его бабы! Вы представляете, каково жить с человеком, который открыто волочится за каждой юбкой? Мне давно следовало разойтись с ним.

– Елена Владимировна, вспомните, как прошел тот день.

Лена задумалась, наморщив лоб.

– Как обычно. Утром Дима ушел на работу, мрачный, чем-то недовольный. Впрочем, это стало его привычным состоянием, так что я не удивилась. Потом… я убирала в квартире, готовила обед, смотрела телевизор… Вечером разогрела ужин, ждала его, но… он не пришел вовремя с работы.

– Такое раньше случалось?

– Да. Он мог пойти куда ему вздумается, а я не имела права даже спросить, где он был. Являлся поздно, иногда посреди ночи, пьяный… Я не стала ждать и уснула. А рано утром мне позвонили… пригласили на опознание.

– Что вы сами думаете? Это Дмитрий убил Галину Яковлеву?

– Вы меня уже спрашивали! – взорвалась Никитская. – Сколько можно? Решили меня запутать? Мне нечего скрывать. Раз Галина оказалась в его машине, мертвая… и он был за рулем, сидел и спал… Кто же еще мог это сделать?

Господин Пономарев уже задавал себе этот вопрос и не смог на него ответить. Действительно, Никитский приехал в бар, напился… как-то оказался за городом, с мертвой женщиной на заднем сиденье своей машины. Экспертиза установила, что Яковлеву убили не где-нибудь, а в автомобиле Дмитрия Сергеевича. То есть версия, будто бы кто-то притащил и посадил туда труп, отпадает. На ноже – только отпечатки пальцев Никитского.

«Почему же я сомневаюсь? – спрашивал себя Артем. – А потому, что никак не могу найти мотива. Ревность? Шантаж? Но если бы Дмитрий Сергеевич и решился на крайние меры, то обставил бы все по-другому. А то он словно нарочно подстроил так, чтобы ни у кого не возникло никаких сомнений, кто и как убил Яковлеву!»

– Могла Галина Павловна шантажировать вашего мужа? – на всякий случай спросил Пономарев.

– Шантажировать? Но чем? Дима вел бизнес честно, никаких серьезных нарушений не допускал… Никаких особых тайн у него не было…

– Тогда что же? Ревность?

Лена Никитская расхохоталась.

– Ревность?! Боже мой! Разве он знал, что это такое?! Он сам никогда не ревновал… Ему было все равно! Чтобы из ревности убить?! Это смешно. Дима изменял мне на каждом шагу… он просто не мог без этого. А вы говорите, ревность.

– Елена Владимировна, вы изменяли своему мужу?

Артем хотел прямо спросить ее о связи с Яковлевым, но в последний момент передумал. Интуиция подсказала ему, что не следует делать этого. Пока.

– Вы не можете требовать от меня ответа, – заявила Никитская.

– Конечно. Я и не требую. Если не хотите, можете не отвечать.