Второй выстрел - Беркли Энтони Кокс Френсис Айлс

- Ладно, оставим это. Ну, мисс Скотт-Дейвис, не знаю, что уж вам и сказать. Вы меня удивили. Не могу представить себе, как вы могли не понимать важность того, что вы нам сейчас рассказали.

- Но я и правда не понимала,- ответила Аморель с трогательным (без сомнения) раскаянием.- Видите ли, я думала только о том, что это поможет мне избежать кучи неприятностей и нудных расспросов, поэтому я и сказала инспектору, что сидела и читала на холме, как мне было велено. После нашей сегодняшней беседы с инспектором я сказала мистеру Пинкертону, что решила не менять показаний, и он обещал меня поддержать. И, конечно, аи так и сделал.

- Мне кажется, вы принимаете как должное, что он согласился помочь вам обманывать полицию.

- Ну, мне показалось, что это очень благородно с его стороны. Я даже подумала, что он слишком уж носится с этой историей, как делала бы полиция, если бы она узнала правду- потому что каждый день при встрече он твердил мне, что я не должна отступаться от своих слов, и раз уж я сказала полиции, что не спускалась больше с холма, так и надо говорить дальше, а не то я попаду в серьезные неприятности. Что бы ни случилось, я не должна выкладывать всю правду. Мне это порядком надоело.

- А-а, так вы утверждаете, что мистер Пинкертон настаивал на этом?

- Ну да. Конечно, как только я узнала, что произошло здесь сегодня утром и в какое кошмарное положение он из-за этого попал, я поняла, что должна рассказать правду. До меня наконец дошло, какую глупость я совершила, не сделав этого раньше.

- Как вы думаете,- вкрадчиво спросил коронер, почему мистер Пинкертон так настойчиво убеждал вас придерживаться первоначальной версии?

Аморель на это просто рассмеялась.

- Тут может быть только одна причина, верно? Он, должно быть, подумал, что это я застрелила Эрика. Это именно такая дурацкая идея, которая вполне могла бы прийти в голову Пинки - простите, мистеру Пинкертону.

- Понятно. Благодарю вас, мисс Скотт-Дейвис.

Коронер помялся в нерешительности и украдкой бросил взгляд в сторону мистера Гиффорда. Тот поднялся.

- Вы разрешите мне задать вопрос свидетелю?

- Разумеется, мистер Гиффорд, разумеется.

Я тоже встал.

- Господин коронер, прежде чем мистер Гиффорд задаст свой вопрос, я прошу вас дать мне слово. Я с трудом сдержался, чтобы не вмешаться раньше, хотя причины для этого были очень вескими, но то, что я собираюсь сказать, имеет огромное значение.

- Ваша просьба противоречит процессуальным правилам, мистер Пинкертон,прервал мою речь коронер.

- Ах, да сядьте же, Пинки,- во всеуслышание заявила Аморель.- Я ведь говорила вам, что собираюсь сказать правду. Не начинайте все сначала.

Мне пришлось пропустить мимо ушей ее реплику, все мое внимание было приковано к коронеру.

- Ну, хорошо. Если вы считаете, что это может помочь следствию... Мисс Скотт-Дейвис, будьте так добры, спуститесь на минуту.

Аморель ничего больше не оставалось, как послушаться его. Спускаясь в зал, она сказала мне:

- Ради бога, Пинка, не делайте из себя еще большую задницу, чем необходимо.

Я не обратил на это внимания, так же как и на идиотский смех, раздававшийся в зале.

- Вы хотели сказать...- начал подсказывать коронер.

- Я хотел сказать,- подхватил я, стараясь сохранять внешнее спокойствие, несмотря на полное смятение чувств,- что все, что сейчас наговорила мисс Скотт-Дейвис, ни одним словом не соответствует действительности. Я не видел ее в лесу, как она утверждает, и между нами не было никакой договоренности. Насколько мне известно, она все это время оставалась на холме, и, конечно, я далек от того, чтобы подозревать ее в убийстве ее кузена. В действительности все обстоит как раз наоборот: это она подозревает, что я его застрелил, и сочинила всю эту басню, чтобы прикрыть меня. Вот, собственно, и все, что я хотел сказать, и убедительно прошу вас не принимать ее выдумки всерьез.

- Понимаю,- сказал коронер, хотя, по-моему, он окончательно запутался.

- О господи, Пинки, - взмолилась Аморель.- Вот видите,- добавила она, обращаясь к коронеру,- он меня и вправду подозревает. Поэтому он и пытается меня защитить. Заставьте его говорить правду, пожалуйста!

- Все это в высшей степени необычно,- вздохнул маленький коронер, которому при других обстоятельствах я мог бы посочувствовать.

Неожиданно опять вскочил мистер Гиффорд.

- С вашего позволения, сэр. Мистер Пинкертон, вы слышали последние показания свидетеля, в которых она утверждает, что вы сорвали дикую розу. Так рвали вы эту розу или нет, в конце концов?

- Нет, конечно.

- И вы готовы в этом присягнуть?

- Да.

- Ну зачем, Пинки?- с упреком воскликнула Аморель.

- А вы, мисс Скотт-Дейвис, под присягой показали, что мистер Пинкертон сорвал ее и потом выронил, когда услышал второй выстрел?

- Да, как будто она его неожиданно уколола.

- И вы можете нам показать на плане, где именно стоял мистер Пинкертон?

- Пожалуй, могу, но не точно, только приблизительно.

Мистер Гиффорд повернулся к коронеру.

- Тогда я попросил бы вызвать инспектора Хэнкока и узнать у него, находили ли они при осмотре местности дикую розу там, где указывает мисс Скотт-Дейвис, или поблизости от этого места.

Коронер просиял.

- Отличная мысль! У вас есть с собой план? А теперь, инспектор, не могли бы вы ответить на поставленный вопрос?

- Могу сказать, сэр, что мы не нашли там никакой дикой розы, но это вовсе не означает, что ее там не было. Просто мы не занимались поиском каких-то там роз. Но, если она там была, то так там и лежит. С вашего разрешения, я взял бы с собой мисс Скотт-Дейвис и, не откладывая, пошел и посмотрел там, где она укажет.

- Отлично. Просто блестяще.

- Вы попусту потеряете время, сэр,- предупредил я.

- Достаточно, мистер Пинкертон,- грубо прервал он меня.- Вы можете спуститься в зал. А пока мы выслушаем следующего свидетеля. Миссис... э-э... миссис Фицвильям, пожалуйста!

Я вернулся на свое место между Джоном и Этель. Ни к чему говорить, как я был расстроен.

Каким-то образом мне удалось сосредоточиться на том, что говорила миссис Фицвильям. Ей, в общем-то, нечего было добавить, она лишь подтвердила мои показания о том, что первый выстрел прозвучал близко, а второй гораздо дальше, и что она слышала, как я пытался криком привлечь внимание стрелявшего внизу. Звука голосов она не слышала.

Она уже заканчивала давать показания, когда вернулись инспектор Хэнкок и Аморель.

Не говоря ни слова, инспектор с еще более угрюмым видом, чем обычно, проследовал к столу и положил что-то на стол перед коронером. Я уставился на этот предмет в изумлении. Это была завядшая, потрепанная, но тем не менее настоящая дикая роза.

Коронер распорядился передать ее присяжным для осмотра, а сам в это время пошептался с инспектором.

Я почувствовал, что решающий момент вот-вот будет упущен, но не мог придумать, как поступить. Я вопросительно взглянул на Аморель, но девушка с улыбкой обсуждала что-то с миссис Фицвильям.

- А сейчас,- громко сказал коронер, - я хотел бы отложить заседание на три дня. Господа присяжные, жду вас в одиннадцать часов утра в четверг. Все свидетели должны присутствовать, включая тех, кто уже давал показания.

- Вот дерьмо! - донеслась до меня довольно отчетливая реплика Мортона Харрогейта Брэдди.- Значит, нам опять придется тащиться сюда!

Мы вышли на воздух.

Глава 13

- Ну, как бы то ни было, я тебе, кажется, больше не нужен,- сказал Шерингэм.- С тебя сняли подозрение.

- Но я уже устал повторять: вся эта история сфабрикована от начала до конца,- раздраженно ответил я. В самом деле, с Шерингэмом иногда трудно разговаривать спокойно.

- Я знаю. Только вот что, Тейперс, что-то ты слишком горячо протестуешь. Если бы не это, я, может быть, и поверил бы тебе, л так я уже начинаю разделять мнение полиции, что Аморель сказала правду.

Я не стал заострять внимание на непростительной фамильярности, с которой он опять назвал Аморель по имени, хотя в моем состоянии это было непросто.