Наследник царских кровей - Марина Серова

Наконец сумерки сгустились настолько, что я рискнула выбраться с чердака. Держась в тени деревьев и кустов, добежала до калитки и в мгновение ока оказалась на участке Алмазовых. Развивая максимальную скорость, добежала до дома и, обогнув стену, оказалась под одним из окон Никитиной комнаты. Тихонько заглянула: мальчишки не видно, хотя свет горит. Аккуратно поскреблась в окно. Тут же мелькнули лохматые рыжие вихры. Никита открыл створку, и я, подтянувшись на руках, влезла в комнату.

– Марш от окна! – сердитым шепотом скомандовала я.

– Хорошо, – тут же ретировался он.

– Хотела тебя похвалить, но ты все испортил. Зачем выскочил к окну? – Помня, что меня в доме тем более не должны видеть, я сползла на пол и потянула за собой мальчишку. Мы уселись на подушках от дивана, разбросанных повсюду.

– Ты же смайлик прислала, предупредила, что идешь.

– Ну и что? Могла быть и не я. А снайпер и стучаться бы не стал, твоего секундного появления в окне было бы достаточно, – продолжала я рассерженно шептать.

– Я не подумал.

– Дверь комнаты закрой, вдруг Артем зайдет.

– Уже закрыл. И с дядей простился на ночь.

– Как все прошло?

– Ты про звонок? Все Нике рассказал. Еще сказал, что завтра выедет в Самару. Звонил, бронировал билет.

– Ты не голоден?

– Нет, баба Галя обед готовила, кормила нас. А, да! – Никита потянулся к прикрытому салфеткой подносу.

– Только не поднимайся, – предупредила я. Столик стоял напротив окна.

– Я аккуратно. – Мальчишка протянул мне тарелку с пирожками и сок.

– Спасибо, это кстати.

– Прости, горячего ничего нет. Вернее, на кухне еды полно…

– Но было бы странно, если бы ты приволок в комнату тарелку супа, – тихонько хохотнула я. – Пирожков вполне достаточно, спасибо.

Пока я ела, Никита шепотом расспрашивал, как там отец, все ли готово у Генки. Я заверила, что все в порядке, и мы стали устраиваться на ночь. Преодолевая сопротивление мальчишки, я устроила ему постель в объемном платяном шкафу. После того как мы запихнули под кровать коробки с обувью и разной ерундой, а дно шкафа выстлали парочкой одеял и подушек, получилось нормальное и вполне безопасное ложе.

– Дверь-то хоть закрывать не будешь? – капризничал мальчишка.

– Давай тогда прямо при входе в спальню напишем: «Никита прячется в шкафу!», чтобы не затруднять людей поисками.

– А где ляжешь ты?

– На твоей кровати, – ехидно улыбнулась я.

– Но я тоже мог бы лечь рядом или на диване, к примеру, а при подозрительном шуме убежать в шкаф.

– Или под кровать, – подсказала я. – Может, сразу там и ляжешь? Вариант. Никит, какой шум? Ты забываешь, что у Ники остался комплект ключей, так что дверь она откроет очень тихо. По дороге к твоей комнате ей шуметь тоже без надобности.

– А как она в комнату попадет? Дверь на защелку закрыта.

– Когда ты уляжешься, я отопру дверь. Нам с тобой нужны доказательства покушения, значит, дадим Нике напасть. Чтобы уж точно не смогла выкрутиться. Все, торжественно объявляю диспут оконченным, марш в постель, вернее, в шкаф.

– Это жестокое обращение с детьми, – буркнул на прощание подросток.

– И не высовывайся, пока не велю, – напутствовала я, закрывая дверь, – тем более не вздумай выходить, когда услышишь шум.

Сама я улеглась на кровать Никиты, укрылась с головой простыней и приняла его любимую позу: поджала ноги, лежа на боку. Правую руку я вытянула и устроила под подушкой, где уже лежал мой револьвер. Привычная тяжесть в руке успокаивала, вселяя уверенность. Я попробовала максимально расслабить тело и приготовилась к долгому ожиданию. Очень надеюсь, что все прошло как нужно, рыбка проглотила наживку, и скоро можно будет подсекать.

Время тянулось томительно долго. Вот все-таки лучше догонять, чем ждать. Я терпеливо вслушивалась в тишину спящего дома и мерное, уютное сопение Никиты из шкафа. Сделала щель в простыне и не закрывала глаз, чтобы они привыкали к темноте. После долгих часов ожидания, когда я начала мысленно корить себя за бессмысленную авантюру, мне послышался негромкий шорох в коридоре. Потом все стихло, я даже начала думать, что действительно показалось. Но нервное возбуждение пробежало по телу электрическим током, все чувства напряглись. Теперь явно слышались чьи-то осторожные шаги. Я прикрыла глаза, притворяясь спящим ребенком, все мышцы напряглись, приготовились к нападению. Вот пришелец уже в комнате, ему знакомо это жилище, расположение мебели. Шаги уверенные, мягкие. Видимо, это Ника, кажется, я уловила тонкий аромат французских духов. У девушки неплохой вкус.

Когда я пыталась продумать дальнейшие действия преступников, пришла к выводу, что Ника, как более слабая физически, отправится убивать Никиту. Еще я пыталась просчитать, какой вид оружия она выберет. Пистолет, конечно, хорош, но его еще нужно достать и он производит много шума, а Нике не выгодно убивать своего мужа, что весьма вероятно пришлось бы сделать, явись он на звук выстрела. Следовательно, будет пущен в ход нож, стилет, любое холодное оружие. Так что я практически ничем не рисковала: моя-то реакция, без сомнения, лучше.

Ника остановилась рядом с кроватью, застыла на мгновение – в тишине я слышала ее частое дыхание. Собирается с духом. Да, милочка, всадить нож в живого человека – это вам не фунт изюма слопать. Я изо всех сил притворялась безмятежно спящим подростком, дышала ровно и спокойно. На самом деле каждая клеточка моего тела была готова к нападению, ждала удара.

Наконец Ника размахнулась, собираясь вложить в бросок всю силу, я резко прокрутилась вокруг своей оси, сместившись к краю кровати. Ника, по инерции продолжая движение, всадила нож в матрас. Раздался треск раздираемой ткани. Видимо, она еще не поняла, что происходит, потому что, выдернув нож, попыталась ударить еще раз. Я, конечно, девушка стройная, но считала, что спутать меня с подростком нельзя даже в темноте. Изловчившись, ударила ногой Нику в живот. Видно, немного не рассчитала силу удара: бывшая фотомодель слетела с кровати, опрокинув журнальный столик со стоявшей на нем лампой и посудой из-под моего скромного ужина. Но тут же вскочила и бросилась в мою сторону, размахивая ножом. Нет, я, конечно, ценю упорство в людях, но не надо его путать с глупым упрямством, это порою выглядит смешно.

– Милочка, в моей руке пистолет, в данный момент я целюсь тебе в лоб, а стреляю метко.

Ответом мне было какое-то шипение. Ника снова попыталась ударить. Ну что ж, мне в самом деле стрелять? Менты засмеют же потом. Я решительно заломила руку девушки, в которой она держала нож, ей за спину. Простым приемом, сжав кисть, заставила бросить оружие на пол. Свела обе ее руки за спиной и защелкнула заранее припасенные наручники. Она продолжала вырываться, брыкаться и шипеть, как разъяренная кошка.

– Может, тебе нос сломать? – задумчиво спросила я. – Это немного отвлечет от горести поражения. Хотя ты мне не соперник. Никита! – крикнула я. – Просыпайся и выходи, поможешь мне связать эту ненормальную.

Опрокинув брыкающуюся Нику на пол, я связала ее ноги скрученной простыней, которую подал сонный Никита. Он даже не проснулся от поднятого нами шума – вот что значит молодой организм вкупе с чистой совестью.

– Иди буди Артема, его ждет неприятный сюрприз.

Я зажгла в комнате свет и отправила Генке сообщение о том, что можно приезжать арестовывать Нику. Он тут же перезвонил:

– Привет, Женька! Все прошло нормально?

– Да. А у вас как? Если звонишь, значит…

– Взяли мы голубчика. Повозиться, правда, пришлось, но все в порядке. Ты не подавала признаков жизни, я и не звонил, спугнуть дамочку боялся.

– Правильно, она поздно явилась, я устала ждать. Давай дуй сюда со следаком, будем заканчивать. Да, мадам, похоже, под психованную косит. Может, доктора прихватишь?

– Да, а что с ней?

– Молчит, на вопросы не отвечает, шипит только.

– Этот номер у нее не пройдет. Сейчас ничего не обещаю, а вообще, у нас в следственном изоляторе отличные спецы работают. Если кто под дурака косит, вмиг раскусят.

– Хорошо, мы ждем вас.

– Давай, скоро будем.

До прихода Никиты с дядей я аккуратно, не касаясь, упаковала нож, с которым пришла Ника, в целлофановый пакет и положила его обратно, на то место, где он выпал из ее руки. Так, на всякий случай, вдруг не угляжу и его кто-то схватит, оставит свои отпечатки или Никины сотрет.

На пороге комнаты раздавались голоса. Интересно, кто там? Ребята не могли так скоро приехать. Неожиданно в дверях появилась целая делегация. Оказалось, что пришли Галина с Михаилом. Они о чем-то препирались с Артемом, видимо, последний изо всех сил пытался выгородить жену.

– Простите, до того, как здесь поработает оперативная группа, в комнату лучше не заходить, следы останутся.

Взлохмаченный, сонный Артем хмуро кивнул и, круто развернувшись, увел всех в гостиную. Теперь голоса раздавались оттуда. Сначала говорил Никита, видимо, рассказывал историю с самого начала. Судя по коротким репликам, его рассказ дополняла баба Галя. Артем помалкивал, наверно, пытался переварить информацию.