Майкл Шейн и белокурая сирена - Бретт Холлидей

— Ладно, перейдем к Шэнану. Как я понимаю, это тот самый Фрэнк Шэнан из суда по гражданским делам?

— Да, он был адвокатом Кэла, а теперь обручился с Барбарой.

— Знаю его, — кивнул Шейн. — И очень сомневаюсь, что он способен задушить кошку. — Он повертел в пальцах бумажный стаканчик. — Скажи, Китти, ты была любовницей Кэла?

— Попридержи язык! — возмутился Рурк.

— Нет, хотя такой вывод напрашивается, — ответила Китти, краснея. — Я четыре года служила у него секретаршей. Пятая часть наследства — не слишком ли много для секретарши? Естественно, все считают, что между нами было нечто большее. В первую очередь мой муж.

— Этот кретин! — фыркнула Натали.

— Ну, не скажи… у Хэнка есть свои достоинства, — возразила Китти. — Одно время я, правда, так не думала, но теперь не держу на него зла и стараюсь по мере возможности быть объективной. Просто у всех, кто имеет дело с недвижимостью, развивается дикий инстинкт собственности. А я была собственностью Хэнка… ну как зубная щетка. Тебе будет приятно, если кто-то воспользуется твоей зубной щеткой?… Нет, Майкл, с Кэлом мы всегда ладили, но между нами ничего не было. Мне и в голову не приходило, что он может что-то мне оставить, но потом я поняла, почему он это сделал. Ведь он знал, как я отношусь к этому месту и вообще к собственности. Включив меня в число наследников, он мог быть уверен, что остров никогда не будет продан. Только Хэнк не захотел этого понять. После похорон Кэла и вскрытия завещания у нас начались раздоры. Я не выдержала и собрала манатки. Если он думает, что я…

— О'кей, поведай нам свою версию. Чего ожидал от тебя Кэл и почему сделал своей наследницей?

— Это не моя версия. Такую мысль однажды в минуту просветления высказал Ив. Кэл недолюбливал Хэнка. Поначалу они друг друга терпели, но Хэнк допустил одну ошибку: попытался увести у него из-под носа выгодное дело. Кэл не раз уговаривал меня подать на развод. Он был свидетелем нескольких сцен ревности, которые устроил мне Хэнк и, вероятно, представлял себе, что начнется, когда вскроют завещание. У Ива была потрясающая интуиция. Он говорил, что Кэлу нравится дергать за ниточки, в тюрьме он выработал отменное качество — терпение. Пока был жив, ему не удалось разрушить мой брак, так он добился своего после смерти… Хэнк заявил, что поверит в мою безгрешность, если я продам свою долю наследства. Но это в мои планы не входило, так что пришлось распрощаться.

— Еще один вопрос, Китти… Как, по-твоему, во сколько может быть оценена ваша недвижимость?

Китти пожала плечами.

— Натали лучше меня ориентируется в ценах.

— Трудно сказать, — откликнулась Натали. — Боюсь, покупателей найдется немного. Новый дом Китти хорош, но большой дом — это какое-то мавританское чудовище, к тому же там требуется огромный ремонт. Какова площадь острова, Китти? Акров семьдесят пять? Ну, если отыщется какой-нибудь сумасброд с туго набитым бумажником, то, может быть, ты выбьешь из него тысяч двести. Но у вас документы не в порядке, чтобы сразу взять такую цену. Есть перебои в подаче воды, надо что-то делать с мостом, пока он не обвалился, не говоря уже о перешейке, где нужны земляные работы… тут много других островов, гораздо ближе к материку и без всех этих осложнений. Однако к тому времени, когда в живых останется один владелец, цены могут повыситься.

— А разве я тебе не говорила, что островом интересуется «Флорида-Америкэн»?

Натали вылупила на нее глаза.

— Шутишь?

— Ей-богу. Остальные не знают, что я тоже в курсе дела. Они предоставили Барбаре срок, чтобы добиться согласия всех сонаследников. Трое согласились, а я — нет.

— И почем они покупают?

— Да я и не спрашивала. Будь я проклята, если продам! Во-первых, не сочтите меня слишком меркантильной, я — самая юная из наследников. Барбаре сорок четыре, судье Шэнану под пятьдесят, возраст Брэда покрыт мраком, но и он уже не первой молодости.

— Если не ошибаюсь, ему шестьдесят три года, — вставил Рурк.

— Ну вот! Майкл, я могу показать тебе письмо Кэла, где он выражает надежду, что Ки-Гаспар останется в неприкосновенности в течение пятидесяти лет. Через пятьдесят лет Барбаре будет девяносто четыре. Кэл явно рассчитывал на то, что остров в конце концов достанется мне. Всю жизнь мне твердили, что я должна выбросить из головы романтическую дурь, стать более практичной, хотя бы для разнообразия. Теперь я это усвоила. С моей стороны было бы глупо продавать, ты не находишь, Майкл?

— Если все умрут естественной смертью, — неумолимо заметил Шейн, — тогда конечно.

— Ага! Я знала, что ты со мной согласишься. По закону мне принадлежит двадцать пять процентов, а в действительности гораздо больше… — Под взглядом Шейна она осеклась. — Или я не так тебя поняла?

— Ты просила моего совета… — Майкл допил коньяк и скомкал бумажный стаканчик. — Продай!

— Продать?! — закричала она. — Да ты что?! Ведь я же сказала, что, владея лишь четвертью, могу спокойно дождаться… ты, видно, не расслышал… Я всю жизнь мечтала иметь свой угол, видел бы ты, в каких трущобах мы ютились с Хэнком! Я целый год голодала, чтоб выплатить ипотеку за этот дом, и еще целых девятнадцать лет буду выплачивать, даже если его сотрут с лица земли бульдозером!… Нет, только через мой труп! — Голос ее звенел от возбуждения, и вдруг она снова запнулась, прикрыла рот ладонью. — Ой, что я несу?!

— Послушай, Китти, твой старый контрабандист прикипел к этому острову, как выразился Тим, но тебе-то что до этого? Разве ты играла вместе с ним в полицейских и воров, чтобы теперь предаваться сентиментальным воспоминаниям? Судя по всему, «Флорида-Америкэн» предлагает хороший куш… Поставь себя на место твоих сонаследников: ты можешь ждать, а они — нет. Головой ручаюсь, что доходу от этого острова никакого. Брэда и Барбару я не знаю, а с Шэнаном хорошо знаком. У него мешки под глазами — явный признак пустого кармана. А это наверняка единственная возможность обратить наследство Кэла в капитал.

— Да знаю, знаю, — уныло отозвалась она. — А как насчет воли покойного?

— Ему теперь все равно, а ты прислушайся к голосу рассудка. Вас было пятеро, осталось четверо, как в считалке про десятерых негритят. Конечно, семьдесят пять акров — приличная территория, но местность большей частью заболоченная. Живете вы по соседству. Я понимаю, приятно иметь местечко на берегу океана, куда можно приехать на выходной, но, боюсь, эти уик-энды не принесут тебе покоя. Когда люди начинают душить кошек — хорошего не жди. Кто предлагал тебе продать?

— Брэд. Он, кажется, говорил что-то про пятьдесят тысяч, но я быстренько послала его к черту.

— А он давал о себе знать, после того как ты нашла кошку?

Китти кивнула.

— На следующий день. Сказал, что увеличивает вознаграждение, что я получу пятьдесят плюс один — не пятьдесят одну тысячу, а пятьдесят тысяч и один доллар. Когда он ушел, со мной случилась истерика.

— И следующим его шагом было отравление акваланга. Дерзко работает. И это не конец, Китти, не пройдет и нескольких дней, как твоя звезда закатится.

— Значит, мной можно помыкать как угодно, да? Я-то думала, что сумела тебе все объяснить, а ты…

Шейн покачал головой.

— Не станешь же ты оплачивать всю жизнь личную охрану, слишком накладно. А после того, как они до тебя доберутся, возможно, мне и удастся засадить за решетку хотя бы одного из них, но ты уже не получишь морального удовлетворения.

— Чудовищно! — взорвалась Натали. — В конце концов, мы в Соединенных Штатах, а не…

— В самой дикой части Соединенных Штатов, — уточнил Шейн. — Для Татлов Китти — чужачка. Я выслушал две версии относительно того, почему Кэл включил ее в завещание: чтобы расстроить ее брак и предотвратить продажу острова. Но меня они как-то не убедили. По-моему, дело в том, что на горизонте замаячили деньги. А ради денег они на все пойдут. Китти не желает продавать, так чего проще? Убрать ее с дороги, и вся недолга. Возьмем хоть Брэда — кто он такой? Помощник букмекера и вышибала — без всяких перспектив. А тут вдруг ему представляется уникальный случай: двадцать пять процентов с такого капитала! Даже больше — тридцать три, если вывести Китти из игры. Будь реалисткой, Китти, обратись к адвокату, пускай он выговорит тебе твою четвертую часть и позаботится о полном погашении кредита. Купишь себе дом в другом месте, тоже на берегу океана, и спи себе спокойно.

— Да, как ни обидно, — вымолвила Натали, — но надо признать: Майкл прав. С Брэдом действительно лучше не связываться. Случись мне отдыхать с ним вместе на семидесяти пяти акрах, я бы постаралась сохранить дружеские отношения.

— Господи, неужели ничего нельзя придумать?! — простонала Китти. — Срок опциона «Флорида-Америкэн» истекает в пятницу, и я так надеялась продержаться…

Шейн задумался.