Майкл Шейн и белокурая сирена - Бретт Холлидей

Тогда Шейн поднял стул и обрушил его вниз. Ножка треснула. Шейн тут же отпрыгнул в сторону. На мгновение в кромешной тьме все стихло.

Шейн знал, где находится выключатель, и теперь уже мог до него добраться. Но поскольку Брэд завладел револьвером, включать свет было рискованно. Он дотянулся до письменного стола и схватил первое, что попалось под руку, — какую-то вазу. Швырнул ее в другой угол комнаты. На шум Брэд выстрелил.

— Ага, заряжен, — удовлетворенно отметил он. — Значит, вам недолго осталось, мистер Шейн. Чем это ты в меня запустил, а? Вечно я попадаюсь на старые уловки. Китти, куколка, может, я хоть тебя задел?

Никто ему не ответил.

— Презираешь! Понимаю, до Кэри Гранта мне далеко, но пока и я кое на что гожусь. Ну чего ж ты, Шейн, бросай, что ли еще какую штуковину, а то мне как-то одиноко.

Шейн не шелохнулся. В этой темноте дело принимало чертовски неприятный оборот.

— Работы у меня все меньше и меньше, — разглагольствовал Брэд. — Говорят, не произвожу должного впечатления. Теперь ведь какие сборщики налогов нужны: один взгляд — и люди раскошеливаются. Я же все глаза прогляжу — а им хоть бы что. Еще удивляются, чего, мол, этому старикашке надо? Ну и приходится силу применять, что, конечно, нежелательно, потому что можно и по шапке получить. До сих пор как-то все же справлялся. Бегаю и плаваю быстро, перепью кого хошь, свободно могу двадцатипятилетнего молодца на лопатки положить. А толку? Они мне даже пенсию не назначили. В отделе социального обеспечения слыхом не слыхали, кто такой Брэд Татл… Можно сказать, впервые в жизни посулили хороший куш, а эта сучка ставит мне палки в колеса!

Голос Брэда доносился от самой двери. Глаза Шейна немного привыкли к темноте, и он различил в дверном проеме его черный силуэт.

— Торопиться некуда — целая ночь впереди, — продолжал Брэд. — Я тебя достану, у меня другого выхода нет. Не из револьвера, так с ножом доберусь.

Шейн взял с кровати подушку, заткнул ее между ножек стула. Пошарил ногой по полу и нащупал пиджак, который нацепил поверх подушки.

— Эй, Шейн, чего она тебе тут наплела? Что они с Кэлом были просто друзья, да? Не верь. Она как наденет свою юбчонку — у того сразу мозги набекрень. Слышишь меня, куколка? Или ты от страха лишилась чувств?

Шейн изготовился к новому прыжку.

А Брэд все бубнил:

— С тобой она, видать, занималась тем же самым, когда я вошел, а может, и дальше зашла… У нее для каждого свои приемчики. Потом ведь был еще Ив. Думаешь, он привел бы ее ночью к себе в комнату, если б она не пообещала ему кое-то интересненькое?

Расплывчатая тень копошилась у двери: Брэд искал выключатель; на его месте Шейн поступил бы так же.

— Значит, никто со мной и поговорить не хочет! — сокрушался старик.

Шейн выдвинул вперед стул, и Брэд начал наносить по нему удары. Лезвие, проколов пиджак, вонзилось в подушку. Тогда Шейн изо всей силы дернул стул вниз, рука Брэда застряла между перекладин, прежде чем он успел вытащить нож. Шейн схватил лежащее возле кровати одеяло и швырнул его по направлению к шевелящейся тени. Брэд два раза выстрелил. Держась рукой за кровать и низко пригнув голову, Шейн бросился на него с намерением выхватить револьвер.

Старик еще не освободился от стула и вдобавок запутался в одеяле. Шейн взял его за шиворот и дал хорошего пинка, затем, повалив, пригвоздил к полу коленом. Ему наконец удалось нащупать оружие. Он отвел назад руку Брэда, сжимавшую револьвер, придавил ее к кровати, хотя и с трудом удерживал равновесие, стоя на одном колене. Под очередным ударом Брэд испустил дикий вопль (Майкл раздробил ему пальцы) и ловко стряхнул с себя Шейна вместе с одеялом, будто клубок змей.

Майкл отшвырнул стул и перекатился на кровати. Китти на ней уже не было. Воспользовавшись тем, что Брэд теперь не сможет переложить револьвер в другую руку, Шейн потянулся было к выключателю, но в последний момент передумал: нельзя недооценивать противника. И действительно, тот вдруг сделал внезапный выпад и всадил нож Шейну в правую руку, повыше локтя.

Шейн застыл на месте, затем осторожно шагнул в сторону. Пока он безоружен, единственный его шанс в том, чтобы помешать Брэду включить свет, иначе тот опять кинется на него с ножом. Шейн нагнулся, пошарил на кровати, и наконец пальцы его нащупали горлышко разбитой бутылки.

— Ну все, теперь не приближайся, — вполголоса пригрозил он. — У меня в руках бутылка. Только подойди — прикончу! Ты бы уж лучше в сквере шары катал с такими же доходягами. Годы-то дают себя знать, а, Брэд?

Старик дерзко рассмеялся.

— Блефуешь, приятель. Никакой бутылки у тебя нету.

— Ну, раз ты такой храбрый, зажигай свет.

Заслышав легкий шорох сбоку, Шейн повернулся и наугад резанул воздух ребром левой ладони, где по его расчетам должен был находиться Брэд. Он попал Брэду по голове и замахнулся бутылкой. Старик глухо зарычал и отпрыгнул подальше.

Шейн продвигался не торопясь, внимательно вслушиваясь в дыхание противника. Повел правой рукой, словно стряхивая паутину. Если он может ею шевелить, значит, рана неглубокая.

От двери донеслось сопенье, и все стихло. Несколько мгновений в квартире царила полная тишина. Ее разорвал грохот кастрюль на кухне. Шейн ринулся туда, но на полпути зацепил ногой столик и растянулся на полу. Вновь вскочил и на полусогнутых добрался до кухни. Нашел выключатель и зажег свет лишь для того, чтобы убедиться, что она пуста. Он немного постоял у открытого окна. Где-то внизу задребезжали ступени пожарной лестницы. Должно быть, Брэд кинул вниз монету или еще какую-нибудь железяку, а сам затаился здесь, на площадке седьмого этажа, прижавшись к стене и намереваясь нанести Шейну удар в спину, когда он будет вылезать из окна. Тогда можно будет вернуться в квартиру и покончить с Китти.

Шейн высунул из окна ногу. Какое-то время посидел верхом на подоконнике, решая, что разумнее: продолжать преследование или дать старику уйти. Видно, все-таки этой ночью Брэд уже не станет их беспокоить.

Но он ошибся. Только он начал втаскивать обратно ногу, Брэд нанес еще один удар, рассчитанный на то, чтобы перерезать сухожилие. Однако промахнулся: Шейн в этот момент дернул ногой, и нож вошел в мякоть.

Сыщик едва не задохнулся от ярости. Одним прыжком он перемахнул через подоконник и устремился в погоню за Брэдом, который удирал по ступенькам, рискуя свернуть себе шею. На середине первого марша вдруг отказала нога, и Майклу пришлось ухватиться за перила. Двумя этажами ниже старик сползал по лестнице с быстротой потревоженного таракана. Шейн смотрел ему вслед. На пятом этаже зажглось окно. Добравшись до третьего, Брэд уцепился за последнюю перекладину и начал раскачиваться.

Шейн заметил, что все еще сжимает в руке разбитую бутылку. Он запустил ею в Брэда, бутылка вдребезги разбилась об асфальт, а Брэд тем временем спрыгнул с лестницы. Видимо, приземлился он неудачно, поскольку, когда попытался бежать, вновь неловко упал на левую руку с зажатым в ней ножом. Поднявшись на ноги, он утер лицо тыльной стороной ладони и заковылял еле-еле; правая рука бессильно свисала вдоль туловища.

На перекрестке с Девятнадцатой улицей он ненадолго остановился под фонарем, а затем исчез из вида.

В доме Китти одно за другим загорались окна. Шейн стал взбираться по лестнице обратно в квартиру, но тут с перекрестка Девятнадцатой и Двадцатой улиц раздался громкий крик.

Шейн обернулся: Брэд, припадая на одну ногу, бежал через улицу, держась руками за живот.

Окрик повторился. За ним последовал выстрел. Брэд мешком рухнул на тротуар. В свете фонаря к нему приближался человек с нацеленным револьвером. Затем из темноты появился второй, тоже вооруженный. Поскольку старик не подавал признаков жизни, двое подошли вплотную, перевернули тело, потом спрятали револьверы.

Понаблюдав эту сцену, Шейн кое-как долез до седьмого этажа. В кухне диким грохотом напомнили о себе кастрюли. Яростным пинком он отбросил их с дороги и поплелся в гостиную.

— Китти?

Ему никто не отозвался.

— Все в порядке, — сказал Шейн. — Этот кон он проиграл.

Ответа и на сей раз не последовало. Опасаясь, что Китти зацепил выстрел Брэда, Шейн вошел в спальню, зажег свет: в комнате царил полнейший разгром. Майкл заглянул под кровать, порылся в шкафу, обыскал ванную. Затем проверил все шкафы в прихожей. И только тогда осознал, что Китти исчезла.

6

Шейн опустился на диван, открыл бутылку джина, глотнул из горлышка. После чего осмотрел рану на ноге: тоже, слава Богу, ничего страшного.

Он снова отправился в ванную и нашел в аптечке пластырь.

Как следует промыл рану и хотел наложить пластырь, но никак не мог до нее дотянуться. В дверь позвонили. Он отворил, даже не посмотрев в глазок. На пороге стояла Китти в доходившем ей едва ли не до колен пиджаке Шейна.