Кровавая любовь. История девушки, убившей семью ради мужчины вдвое старше нее - Кларк Говард

– Что в этом бассейне такого? – интересовалась Мэри. – Ты ходишь туда каждый день.

– Туда ходят все, – сказала Патрисия. – Там весело.

Однажды Мэри дерзнула сказать:

– Вместо того чтобы каждый день ходить в бассейн, почему бы тебе для разнообразия не сходить в библиотеку?

Патрисия лишь странно посмотрела на мать.

С Джеком Формаски Патрисия сошлась так же просто, как сходится большинство подростков. Она часто его встречала и знала, что он живет неподалеку. В школе Джек учился на год старше, она знала это, потому что он играл в юниорской футбольной команде. Она считала его привлекательным. И чувствовала, что внешне она ему тоже понравилась, потому что он начал с ней здороваться, когда они встречались у бассейна. И она заметила, что время от времени он на нее пялился, когда приходил в ее квартал «потусоваться» со старшими мальчиками, соседями Патрисии.

Вскоре они нашли темы для разговоров: общие знакомые, старшая школа, куда они пойдут осенью, певец Джон Денвер, телешоу «Отдел 5-O», комиксы «Мелочь пузатая». В какой-то момент они начали уходить от компании, просто чтобы поговорить, просто чтобы побыть вместе.

Наконец Джек пригласил ее на свидание.

– А не хочешь как-нибудь съездить покататься? Я получил права, и пару раз в неделю отец разрешает мне брать машину. Я мог бы подъехать к дому и тебя забрать.

– Покататься мне родители вряд ли разрешат, – сказала Патрисия. – Но я могу им сказать, что собираюсь в кино. В кинотеатре «Синема Тю» идет «Аэропорт». Ты мог бы подобрать меня перед сеансом.

Они назначили свидание.

Подобрав Патрисию, Джек спросил:

– Куда хочешь пойти?

– Мне все равно, – ответила Патрисия и сразу же решила: – Пойдем в «Пицца Хат», мы сможем заказать пиццу ломтиками. И о деньгах не волнуйся, у меня есть немного.

– О деньгах я не волнуюсь, – несколько смущенно произнес Джек. – Тебе не обязательно тратиться.

Они пошли в «Пицца Хат». Они ели ломтики пепперони и пили кока-колу со льдом. Рядом с ними стоял музыкальный автомат, и Патрисия запустила «Bridge Over Troubled Water».

– Мне просто нравится эта песня, – сказала она, кидая четвертаки и три раза нажимая одну и ту же кнопку.

Когда они поели, было около восьми часов.

– Хочешь прокатиться?

– Конечно.

Джек ехал по Арлингтон-Хайтс-роуд в сторону Хиггинс-роуд. Спрашивать, куда они едут, Патрисии не требовалось, в школе все знали, куда мальчики на машине возят девочек, когда предлагают прокатиться.

На Хиггинс Джек свернул налево в лесной заповедник Буссе Вудс. Дорога шла между высоких сосен, стоящих у опушек густого леса. О Буссе Вудс Патрисия была наслышана. В девятом классе одна девочка внезапно бросила школу, и позже поползли слухи, что она забеременела на столике для пикника в этом самом лесном заповеднике. Говорили, что некоторые мальчики возят в багажниках своих машин одеяла на случай, если «повезет».

Они миновали несколько мест, где можно было остановиться и припарковаться, но Джек, казалось, знал, куда едет, поэтому Патрисия молчала. Вскоре он свернул на узкую аллею, ведущую к небольшой парковке у начала нескольких туристических троп. Там стояла еще одна машина. Джек припарковался подальше от нее и проверил, заперты ли двери.

– Тут надо поосторожнее, – сказал он.

«Во всех смыслах», – подумала Патрисия.

Они повернулись друг к другу на переднем сиденье, и Джек ее обнял. Хотя для Патрисии это был первый нормальный подростковый опыт ласк в машине, в объятия Джека она скользнула легко и естественно, и они начали целоваться. Джек был неловок, а его объятия неуклюжи. Он не был неискушенным, просто неопытным, слишком суетился. Патрисии пришлось самой расстегнуть блузку и дать ему пощупать одну из грудей в хлопчатобумажном бюстгальтере. Когда он сжал слишком сильно, она прошептала:

– Полегче…

На ней была юбка-миди с расстегивающейся до бедра застежкой-разрезом на боку, и его рука легко достала до ластовицы ее трусиков и ощутила усиливающийся под ней жар. Он не тер ее и не мял, просто положил ладонь и держал.

Потом рука Джека вернулась к ее груди, его пальцы жадно ее тискали.

– Сними лифчик, – прошептал он.

– Нет, – сказала Патрисия. – Не сегодня.

– Господи, Патти, – простонал он.

Он стал напористее, желание нарастало, поцелуи стали глубже. Его пальцы снова поползли вверх по ее обнаженному бедру, и она почувствовала, как они пытаются пролезть под туго натянутый край ее трусиков. Снова отказывать ей не хотелось, но и продолжать – тоже.

Из подсознательных воспоминаний о конфетном фургоне или из естественно усвоенного в процессе взросления Патрисия точно знала, что ему от нее нужно. Оказалось также, что ей откуда-то ведомо, как нейтрализовать растущий напор атакующей ее страсти. Положив ладонь на вздыбившуюся от эрекции ширинку Джека, она принялась по ней тереть.

Мгновение спустя он кончил – прямо себе в трусы.

18

Сентябрь 1970 года – сентябрь 1971 года

Патрисия почти год встречалась с Джеком Формаски, ничего не говоря родителям. Она знала, что оба будут против, потому, даже не пытаясь бороться, просто держала отношения в секрете. Возможно, она уже привыкла к секретности. Так или иначе, она была достаточно умна, чтобы видеться с ним только до установленного для нее родителями времени, и те ничего не заподозрили.

Майкл, разумеется, знал. Казалось, Майкл узнавал все через сеть своих пацанов-приятелей, которые, как и он сам, подслушивали разговоры старших сестер и братьев. Тем не менее Патрисию он не выдал, предпочитая вымогать мелкие подарки – свистящие йо-йо, бейсбольные карточки – в обмен на молчание.

Из дома Патрисия выходила повидаться с Джеком под самыми разными предлогами, например, говоря, что идет домой к подруге учить уроки или на баскетбольный матч в школу. По выходным она рассказывала, что собирается с подругами на каток, за покупками или в кино. Джек приезжал за ней к торговому центру «Гроув», что в паре кварталов, и в теплую погоду они отправлялись в какой-то из парков или в Буссе Вудс, а если стоял холод – в один из крупных крытых торговых центров в другом пригороде. Часто они встречались компаниями с другими знакомыми парами и сидели за столиком с кока-колой и картошкой фри или просто шли в общественное место, где могли послоняться и поболтать.

Времена были веселые и невинные, времена, когда часто казалось, что родители тебя не понимают.

Времена, когда Патрисии приходилось лгать.

Буссе Вудс с его тихой, даже мрачной уединенностью был их главным убежищем, когда они хотели побыть в полном одиночестве. Темный лес был местом, где они могли беззастенчиво обниматься, ласкать и