Искатель, 2008 № 05 - Журнал «Искатель»

— Верю. — Я достал сотовый аппарат, набрал служебный номер Карена. Он, конечно же, был на месте. Сидел в своем драном госкресле и думал, думал... — Привет, Карен. Есть новости?

— А тебе какое дело? — Судя по голосу, новостей не было. Во всяком случае, заслуживающих внимания.

— А у меня есть. И очень важные. Будешь строить из себя жлоба — останешься в жопе, где ты и есть сейчас! — жестко сказал я. — Насчет отца — договоренности прежние? Ты их помнишь?

— Наглец ты, слушай! Помню, все помню, ну!

— И еще одно условие. Сейчас ты приедешь, заберешь важного свидетеля, он тебе на многое откроет глаза. Меня там не будет, оставлю Олега. Ты придешь, а его отпустишь. Сразу, без вопросов. У него дома проблемы. Договорились?

— Ну, допустим, — нехотя согласился Карен.

Я продиктовал ему адрес и пошел в прихожую. Сырник последовал за мной. Я прошептал, куда ему нужно будет подъехать, громко сказал:

— Хачонкина не трогать, жди Габриляна. Потом наручники не забудь снять, пусть своими пользуются. И никаких разговоров с Кареном.

— Понятное дело — сыму, — заверил меня Сырник. — Неужто свое хозяйство прокурорским оставлю? Да никогда!

Сказал бы я ему про его «хозяйство», но обстановка не позволяла. И времени на досужие разговоры не было.

17

Я ехал на улицу Барклая, на свидание с вдовой, которая не солоно хлебавши выскочила час назад из квартиры Хачонкина. Теперь я понимал ее и даже сочувствовал. Жить с таким мужем и вправду было непросто. Не только о Хачонкине станешь вздыхать, но и Ковальчуку призывно улыбнешься. О мертвых, конечно, либо хорошо, либо ничего, на то они и мертвые, но все-таки я не понимаю этих людей. Сам, когда был женат, супруге не изменял. А когда понял, что больше не могу так, — честно развелся. Если бы Бородулин поступил так же, был бы жив… Не думаю, что счастлив со стриптизершей, но — жив! А он что-то уж больно интересное затеял, и вот результат...

К уже знакомой двери я подошел, наверно, раньше, чем Карен приехал на улицу Довженко. А может, и нет, но полчаса времени у меня все-таки было, чтобы убедиться в своей новой версии. Она — как кроссворд, думаешь, думаешь, и вдруг нашел одно слово, и все другие клеточки мигом заполняются. Все заполнятся, если я найду здесь подтверждение своей версии. А я должен найти его здесь, именно сейчас!

Она видела меня на экране монитора, но не спешила подходить к двери. А в том, что Ольга Бородулина была дома, я не сомневался. Пришлось минут пять давить на желтую, подсвеченную клавишу, прежде чем за дверью послышался раздраженный голос:

— Что тебе надо? Отойди от двери, не то я милиция вызову!

— Ольга, есть тема для разговора, — сказал я, почти прижавшись губами к дверной коробке.

— Уходи немедленно! — закричала она. — Я не желаю!..

— Сперва послушай, — громко сказал я. — Не впустишь — озвучу это на весь подъезд. А потом следователю передам, хоть и обещал не делать этого.

И включил диктофон, громкость прибавил. Лестничную площадку заполнили мой собственный голос и голос Хачонкина: «Фирму помогла организовать Ольга Бородулина, она же свела тебя с банком через мужа, так? — Да...»

Защелкали замки на двери, засовы и что там еще было. Что-то было, но точно сказать не могу, и взору моему явилась пышнотелая, некрасивая дама в длинном халате.

— Заходи! — приказала она. Я зашел. Снова защелкали замки и засовы, а потом она уставилась на меня. — Так ты нашел его?

— Спасибо тебе, помогла.

— Дура, ну какая же я дура! Ну, и что ты хочешь?

— Кофе ты мне не предложишь, а может, ошибаюсь?

— Ладно, пошли на кухню. Только растворимый. Уж извини, не хочу возиться.

— А я только растворимый и пью. — Мне хотелось ей понравиться, чтобы не спугнуть тот настрой на сотрудничество, который обрел реальные контуры.

Но она была действительно принципиальной женщиной, вот удивительно — она смотрела на меня совершенно равнодушно. Я не к тому, что все поголовно хотят меня, но в ее ситуации могла бы попробовать. Нет. А я тоже ее не хотел и поэтому рассчитывал, что можем быть просто друзьями.

— Ты знала о том, что случилось?

— Знала, Кирилл говорил. Шарвар приказал перевести в его банк два миллиона долларов, иначе будут проблемы. И крутил их две недели. Знаешь, что такое межбанковские краткосрочные кредиты? Вот на это и пошли деньги стриптиз-бара. А Кирилл оказался крайним. Ему угрожали, но Шарвар деньги не спешил возвращать Шуру отправил в отпуск, и он занялся ремонтом. А меня спровадил в Швейцарию.

— Но кто отравил его?

— А ты не догадываешься?

— Догадываюсь, но скажи сама. Мне в это с трудом верится.

Кофе был так себе, одно слово — растворимый. Но я пил его с удовольствием, глядя на вдову, которая даже не притронулась к своей чашке.

— Он же не знал, что я была в том баре и видела ее. Велел пойти, оформить заказ в строительной фирме, потом поговорить со строителями, вернее, ремонтниками. Когда я увидела ее, все поняла. Но билет уже был в кармане, ситуация сложная, я плюнула на все и улетела.

— Могла бы предупредить Кирилла.

— Мы с ним уже попрощались, и он сгинул. За ним ведь охотились люди из бара, а Шура молчал, ничего не мог сделать, его самого в отпуск спровадили. Но он и не думал о Кирилле, ему важнее было трахаться с этой дрянью. Чем и занимался все время, пока я была в Швейцарии.

— С Олесей Митькиной?

— Киря сказал, что ее зовут в баре Лелей. Уж не знаю, то ли она работает на стройке, а в баре подрабатывает, то ли наоборот.

— И кто отравил его, как ты думаешь?

— Конечно она. После того, как приходил Киря. Они ведь, Михасев и его люди, говорили, мол, не станем тебя убивать. Сделаем так, что ты завоешь: «Мама, роди меня обратно!» И сделали.

— Но ведь с твоим мужем осталась другая девушка.

— Дура она, что ли, сама оставаться?

— Не дура...

— А хочешь, я сама предположу, как все было?

— Попробуй.

— Она спровоцировала в тот день скандал. Устроила истерику. Он решил проучить ее и оставил другую девку, не зная, что в бутылке уже есть яд. Ну и получил свое. Девка — тоже.