Кольцо Гекаты - Наталья Солнцева

Адвокат Пономарев вздохнул и в очередной раз набрал номер телефона своей клиентки. Галина Павловна опаздывала на назначенную встречу, и это беспокоило. В трубке раздались длинные гудки. Значит, дома ее еще нет. Супруг, по всей видимости, тоже на работе.

Семья Яковлевых производила на Артема удручающее впечатление. Особенно Игорь Семенович. По мере того, как Артем вникал в обстоятельства его жизни, становилось ясно, почему у «Фин-арта» дела идут из рук вон плохо. Господин Яковлев ненавидел не только более удачливых партнеров по бизнесу и всех предпринимателей, которые много зарабатывали. Он ненавидел сам бизнес. Игорь Семенович не мог смириться со своей участью. Он считал себя незаурядной личностью, которая незаслуженно оказалась на задворках жизни. Выскочки! О, как он их презирал! У них само собой получалось то, что Игорю Семеновичу давалось ценой огромных усилий.

Господин Яковлев ненавидел то, что делал. И поэтому его сделки проваливались. Он терпел неудачу за неудачей, и обвинял в этом кого угодно, кроме себя. Все были против него – сотрудники, партнеры, банки, клиенты, правительство, собственная жена. Интересно, как он относится к любовнице?

«Черт! Как я мог забыть!» – спохватился Артем. У него действительно вылетело из головы, что нужно проверить адрес. Дом, куда ездил Яковлев, вызывал у бывшего сыщика смутные воспоминания… И вдруг у него в уме что-то щелкнуло. Так бывает – пытаешься что-то достать из памяти и не можешь. А потом в самый неожиданный момент нужный факт выскакивает сам собой. Если его догадка правильная…

Господин Пономарев не любил полагаться на непроверенные данные. Он позвонил в адвокатскую контору Мерцалова.

– Саша? Ты все еще на работе?

– Раньше девяти уйти не удается, – устало ответил Мерцалов.

– У меня к тебе вопрос.

– Ясное дело. Валяй, а то у меня клиент.

Артем назвал адрес квартиры, которую посещал Яковлев.

– Ну? – не понял Мерцалов. – Это ж адрес Никитских, Димы и Лены. Ты чего, забыл, что ли?

– Ага. Забыл! – подтвердил Артем. – Так в этой квартире живут Никитские?

– Да… А в чем дело?

– Память проверяю! – усмехнулся сыщик. – Они все еще женаты?

– Конечно. Ничего не изменилось. Дима целыми днями на работе, Лена дома. Детей у них нет…

– А собака? Помнишь, у них собака была?

– Жужа? Она издохла давно. Новую заводить не стали. А почему ты спрашиваешь? Что тебе дались эти Никитские?

– Если бы я знал! – уклонился от ответа Пономарев.

– Темнишь?

– Темню. Шутка! Ладно, спасибо, Саша. Не буду тебя отвлекать.

Артем положил трубку и постучал пальцами по столу. Так он делал во время напряженных размышлений.

– Чем больше я думаю об этом, тем гуще туман над долиной! – пробормотал он.

Что ж это получается? Яковлев – любовник Лены Никитской? Интересно… Галина Павловна знает, что ее супруг встречается с женой владельца фирмы «Альбион», где она работает? Наверное, нет. Она бы обязательно рассказала об этом. Кто-то из сотрудников хочет убить Яковлеву. Во всяком случае, у нее есть такие подозрения. Но она не называет имени предполагаемого убийцы. Почему? Боится бросить тень на невинного человека? Вряд ли. Женщина слишком напугана, раз рискнула обратиться к частному детективу.

«Ты не детектив, Пономарев! – одернул себя Артем. – Ты адвокат!»

А что сказал бы детектив? Детектив бы сказал, что лицо, на которое падает подозрение Яковлевой, занимает по отношению к ней более высокое положение. Значит… это может быть Никитский. Снова он! Тогда, десять лет назад, его подозревали в убийстве Авроры Городецкой. Еще раньше убили какую-то девушку, за которой он ухаживал… Стоп! Людмила Станиславовна Авдеева тоже работала у Никитского и тоже рассказывала о своих страхах. Теперь ее приятельница… Нет, так все запуталось, что концов не найдешь! «Чего-то я не улавливаю, – признался себе Артем. – Чего-то не догоняю».

Он потер затылок и попытался расставить все по полочкам. Черта с два! Куски разноцветного узора не хотели складываться в стройную и понятную картину.

Артем снова набрал домашний номер Яковлевых. Все те же длинные гудки… В «Фин-арте» тоже никто не отвечал. Адвокат посмотрел на часы – половина девятого. Может, в «Альбионе» еще кто-то есть? Увы! И эта надежда не оправдалась. Что ж, делать нечего. Утром мысли будут более ясными, решил он и начал собираться домой.

Пономарев зашел в кондитерскую, накупил пирожных и халвы детям, пытаясь вспомнить, о чем еще просила Динара. Кажется, речь шла о свежей рыбе и овощах.

С огромным пакетом, набитым едой, Артем вошел во двор и сразу услышал истошный кошачий крик. Единственный фонарь заливал бледным светом небольшое пространство перед домом и высоченный тополь, на котором сидели коты господина Фаворина. Парочка заливалась громогласным воем. У ствола тополя прыгали доберманы профессора Рубена, в надежде добраться до котов. Псы были в намордниках, но Парис и Елена этого не понимали. Им было по-настоящему страшно.

Егор Фаворин подскочил к Артему, отчаянно размахивая руками.

– Вы посмотрите, что делается! – вопил он. – Эти чудовища сожрут моих котиков! Где этот Рубен? Почему он выпустил своих собак без присмотра?

– Вероятно, он сейчас выйдет, – постарался успокоить его Артем. – Собаки в намордниках.

Альвиан Николаевич вышел из подъезда и подозвал собак.

– Танат, Кера, ко мне! – крикнул он, подчеркнуто избегая смотреть в сторону Егора Фаворина. – Зачем вам эти гадкие коты? Идите ко мне, мои хорошие.

– Гадкие коты? – еще громче завопил музыкант, подскакивая к профессору. – Это от ваших собак житья нет! Мои котики никому не мешают, они смирные, ласковые…

– Да в подъезде дышать нечем из-за ваших котиков! – парировал профессор, цепляя собак на поводки.

В присутствии хозяина Танат и Кера вели себя паиньками, и можно было их не бояться. Но коты ни за что не желали слезать с дерева. Господин Фаворин бегал вокруг тополя и уговаривал своих питомцев спуститься. Профессор с собаками пошел в сквер, и только после этого, убедившись, что свирепые псы удалились, Парис и Елена рискнули откликнуться на призывы музыканта и покинули свое убежище.

– И как только люди держат таких хищников? – возмущался Фаворин, прижимая к себе кота и кошку. – Их ведь прокормить никакой зарплаты не хватит!

Артем знал, что с музыкантом лучше не спорить. Если не вступать в дискуссию, он быстро выдохнется и замолчит. Так и вышло. Фаворин с кошками скрылся в своей квартире, а Пономарев, дав волю смеху, пошел к себе.

Взглянув на дверь Авдеевых, он хотел было зайти, поговорить с Людмилой Станиславовной, но передумал.

ГЛАВА 16

Анна распахнула балконную дверь и смотрела на улицу, вдыхая влажный утренний воздух. В проеме между домами виднелась часть Невы и мост с коваными завитушками перил. Темная, масляно блестящая вода придавала воздуху оттенок тусклого серебра…

Юрий надевал перед зеркалом галстук, узел которого, как назло, не хотел завязываться. Господин Салахов нервничал. Фигура Анны в проеме балконной двери действовала ему на нервы. Ночью он не мог уснуть, испытывая желание и подавляя его усилием воли. Его удивляло, как после стольких лет его влечение к Анне не только не угасало, но становилось все сильнее и непреодолимее. Иногда ему удавалось справляться с этим наваждением, как, например, сегодня. Но тогда он чувствовал себя обессиленным, как после марафонской дистанции.

Анна стояла к нему спиной, и Юрий в третий раз завязывал галстук, мечтая любить ее, прямо сейчас, в этой комнате, полной утренней прохлады, на смятой после ночи постели… но, он не мог себе этого позволить. Уступая своей страсти, Юрий думал, что это делает его рабом Анны, и не мог смириться. Он хотел «проучить» ее, но выходило наоборот. Анна спала, наслаждаясь отдыхом, а он промучился всю ночь, и теперь ему предстоит такой же мучительный день. О, черт!

– Что случилось? – спокойно обернулась жена.

Казалось, она видела насквозь всю его внутреннюю борьбу, и это еще больше взбесило Юрия. Боясь потерять самообладание, он кое-как справился с галстуком и вышел в гостиную.

– Юра!

Мелодичный голос Анны заставил его вздрогнуть, и портсигар, который он пытался положить в карман пиджака, выпал и загремел по паркету.

– Я очень тороплюсь! – несколько громче, чем надо было, ответил он. – Опаздываю! Прости… Если что-нибудь понадобится, звони.

Анна услышала, как хлопнула дверь и улыбнулась. Юра такой эмоциональный, так волнуется по пустякам… Она с удовольствием зевнула и отправилась на кухню. Здесь тоже было прохладно. В форточку тянуло сыростью и запахом мокрого камня. Анна уселась в глубокое мягкое кресло и закурила, закинув ногу на ногу. Под тихий плеск реки ей всегда хорошо думалось…

Господин Салахов все еще не мог успокоиться. Он ерзал на заднем сиденье своего «мерседеса» и нервно курил. Уже третью сигарету за утро. Господи! Эта женщина сводит его с ума! Что она себе позволяет?! Позвонила ему позавчера на мобильный и сообщила, чтобы ночью он ее не ждал: она, видите ли, хочет остаться у себя в квартире. Интересно, господин Гордеев… О, нет! Юрий скрипнул зубами и откусил фильтр сигареты. Тьфу! Он закурил следующую и глубоко затянулся. Ревность он считал чувством плебеев и никогда до женитьбы не испытывал подобного. Боже! Как унизительно! Супружество увлекает его на круги ада…