Кольцо Гекаты - Наталья Солнцева

Он встал и зашагал по кабинету, покусывая губу. Детская привычка. Она помогала при решении трудных задач.

– У нас, Салаховых, особая судьба! – говаривал, бывало, Платон Иванович. – А кому много дано, с того много и спросится!

Юрию очень нравились эти слова деда. Он даже гордился тем, что его предки заслужили для него право на «особую судьбу». Кажется, эта гордость была преждевременной.

– Дед! Как мне тебя не хватает, – прошептал Юрий Арсеньевич, потирая ноющие виски.

Он вспомнил, как читал тетради Платона Ивановича, переданные Гориным. Это было откровение. Никто не знал старшего Салахова – ни его сын, ни невестка, ни внук. Душа Платона Ивановича оставалась для них закрытой. Свои мысли, сомнения и порывы он доверял только бумаге…

Оказывается, Платону Ивановичу за два года до смерти начали приходить письма, похожие на те, что едва не свели с ума Юрия. Те же угрозы, те же просьбы, та же таинственность. Требовали вернуть нечто, самовольно присвоенное.

Платон Иванович сердился, возмущался, негодовал… Кто-то посмел сомневаться в его чести! Более того, некто, пожелавший остаться неизвестным, намекал, будто потомственный купец Салахов вор и чуть ли не отпетый мошенник. Письма приходили с завидным постоянством, Платон Иванович потерял покой и сон, пытаясь дознаться, кто этот злодей, обвиняющий его во всех грехах.

«Кому это может быть нужно?» – спрашивал себя старик и не находил ответа.

Однако, на пустом месте ничего не появляется. За письмами должно стоять хоть что-то реальное. Платон Иванович перебрал по зернышку всю свою жизнь. Ничего похожего на то, о чем писал неизвестный, в ней не происходило. Значит, надо искать в истории рода. Может, там обнаружится подсказка?

Старик взялся изучать генеалогическое древо старинной купеческой семьи и узнал много интересного. Кто был ее родоначальником, терялось в веках. Получалось, что самый древний предок, о котором можно было найти упоминание, был то ли грек, то ли перс, точно не установишь. Звали его Арсений, что в переводе с греческого означало «мужественный».

«Оказывается, не зря я сына так назвал! – поразился Платон Иванович. – Это наше родовое имя. Выходит, все в жизни свершается по своим тайным законам, а мы, люди, только послушные исполнители».

И старик с еще большим рвением погрузился в прошлое, надеясь отыскать в нем ответы на свои вопросы. Он ходил по архивам библиотек и музеев, копался в пропахших пылью грудах документов и по крупицам восстанавливал историю рода.

Тот, самый первый Арсений, занимался торговлей. Судя по всему, человек он был предприимчивый и зажиточный, ничего не боялся и пускался в коммерческие вояжи по всему миру. Жил он очень давно – так давно, что никаких письменных свидетельств его существования не осталось. История Арсения передавалась из уст в уста его потомками, обрастая из века в век все новыми и новыми подробностями. Все зависело от того, насколько развито было воображение рассказчика. Если отбросить всю лирику, картина вырисовывалась следующая.

Арсений торговал ладаном, мирром, пряностями, слоновой костью, золотом и драгоценными камнями. Его корабли плавали по Средиземному морю, а торговые караваны ходили до Персидского залива и по пути от Мертвого моря до Красного.

Однажды, в особенно трудном походе, когда навьюченным верблюдам, людям и воинам не раз приходилось укрываться в глухих ущельях, изнывая от жары и жажды, один из погонщиков отправился на поиски воды и наткнулся на туннель в горах. Он кинулся звать хозяина. Взору Арсения предстало удивительное сооружение для сбора дождевых и паводковых вод, которое могли создать только весьма образованные и ученые люди. Откуда им взяться здесь, в песках, в раскаленной пустыне? И тем не менее, торговец почти не сомневался – где-то недалеко расположен скрытый от захватчиков и проезжих незнакомцев город. Иначе зачем столько воды?

Арсений вернулся к каравану и обратился к измученным и истощенным погонщикам и воинам:

– Нам нужен отдых, – сказал он. – И надежная защита от рыскающих по пустыне бандитов. Надо напоить верблюдов, подлечить больных и раненых, запастись провизией. Где-то недалеко есть город. Его жители дадут нам приют и помощь. Я возьму с собой несколько добровольцев, и мы отправимся на поиски.

Арсений был не только умным, но и везучим человеком. Все сложилось благоприятно. Когда путешественники были близки к отчаянию, блуждая по лабиринтам ущелий, внезапно за одним из поворотов их глазам открылся город, больше похожий на волшебный мираж. Розовые вырубленные в горах дворцы и храмы, призрачные колонны и статуи поражали красотой, легкостью и блеском.

Город не только дал приют каравану Арсения. Торговцу удалось выгодно продать его богатым жителям все свои товары. Арсений и его люди могли свободно разгуливать по городу, любуясь акведуками и водоемами, рощами миндаля и фруктовыми садами, тучными зерновыми полями в долине и зелеными пастбищами, по которым бродили стада откормленного скота. Единственным местом, куда не пустили торговцев, был расположенный среди гробниц храм неизвестного божества. Впрочем, городские постройки, весь уклад жизни и даже культовые сооружения напоминали Арсению его родную Грецию.

Храм в затерянном городе был чем-то знаком Арсению. На его стенах были вырезаны знаки Луны, ночи и подземного царства Аида. У входа располагались бронзовые подставки в виде сидящих собак, держащих факелы. А наверху, над самым портиком, в центре – находилось изображение ключа, обвитого змеей.

Торговец долго стоял, любуясь тонкой резьбой по розовому песчанику, стройными колоннами и как бы летящими ввысь изящными формами храма. Ему очень хотелось зайти внутрь, но он понимал, что не имеет права нарушать порядок, установленный здесь. Несколько воинов из Спарты и Афин, сопровождавших его караван, тоже не рискнули нарушить запрет жрецов храма.

– Никогда не связывайся с богами, Арсений! – говорили они. – Против них меч и кинжал бессильны. И мы не сможем защитить тебя от их гнева. Пойдем лучше, выпьем отходную. Жители этого города умеют делать чудесное вино! Воздадим должное их трудам.

Караван Арсения мог отправляться в обратный путь. Верблюды отдохнули, люди выспались, утолили голод и жажду, больные чувствовали себя лучше, товары были проданы, запасы пополнены. Ничто не держало больше караван в затерянном городе.

– Завтра выступаем в обратный путь! – объявил Арсений погонщикам и воинам, собрав их во дворе дома, хозяин которого пустил гостей на постой. – Я поднес дорогие подарки властителю этого города, щедро заплатил хозяину этого дома, принес жертвы богам! Пусть у жителей останется о нас хорошая память. Кто знает, не придется ли нам еще раз воспользоваться их гостеприимством?

Одобрительный возглас был ему ответом. Худая слава – плохой помощник в делах.

– Я угощаю вас всех! – продолжал Арсений, показывая рукой на столы, которые ломились от яств. – Ешьте и пейте, сколько хотите! Проведите этот вечер в развлечениях и праздности, а ночь – в объятиях крепкого сна. Утром мы покинем это чудное место, и наш путь снова поведет нас через горы и пустыню. Набирайтесь сил, друзья мои!

Арсений поднял чашу с вином и осушил ее до дна, его примеру последовали остальные. Начался пир, который длился до полуночи…

Утром, едва на востоке забрезжил рассвет, погонщики подняли верблюдов, воины заняли свои места, и караван тронулся в путь. Арсений испытывал непонятную тревогу, которая грызла его сердце. Закаленный путешественник, он удивлялся непривычному страху, но оставался настороже. Когда долго ходишь по чужой земле, вырабатывается чутье, которым не стоит пренебрегать.

Однако, все было тихо. Ни жаркие ветры, ни песчаные бури, ни горные обвалы, ни грабители не угрожали каравану. На вторую ночь в темном небе повисла полная луна. В ее голубом сиянии пески казались серебряными…

Арсению не спалось. Он ворочался с боку на бок, пока не надоело. Поднявшись, торговец окинул взглядом спящий караван. Люди и животные отдыхали. Скалы и песчаные наносы мерцали в лунных отблесках. И только в одном месте что-то шевелилось.

Торговец напряг зрение, но ему не удавалось как следует рассмотреть подозрительную тень. Подобравшись ближе, он понял, что по песку ползет человек.

– Кто ты? – спросил Арсений, наклоняясь над неизвестным. – И что делаешь один ночью в этих пустынных местах?

Человек пошевелился и попытался сесть.

– Благословение богам! – пробормотал он. – Я догнал твой караван, мирный торговец! Не прогоняй меня… Один я умру в пустыне.

– Но кто ты? – повторил свой вопрос Арсений.

Человек не выглядел как бедняк или раненый воин, не был он похож и на отставшего от шайки грабителя. Незнакомец правильно говорил по-гречески, а его одежда и повадки выдавали в нем храмового жреца.

– Я не могу сказать тебе, кто я, – промолвил путник, глядя на Арсения умоляющими глазами. – Не спрашивай меня об этом, для своего же блага. Просто позволь мне идти с вами до ближайшего селения. Там я найду себе спутников, и не буду больше обременять тебя своим присутствием.