Малютка - Кармен Мола

– Я вас понимаю, но и ее мать понимаю тоже. Женщина, пережившая изнасилование в таком раннем возрасте…

– Не путайте! Мать Ребеки – моя супруга. А та женщина оставила ее и теперь хочет воспользоваться плодами наших трудов. Ни нам, ни нашей дочери она не нужна. И мы не хотим больше ничего слышать об этом деле.

– Мы постараемся вас больше не беспокоить.

Закрывшись в кабинете, Элена попыталась собраться с мыслями. В электронной почте у нее уже были авиабилет до Берлина и подтверждение брони в отеле. Давлению матери она поддалась интуитивно, но сейчас понимала, что это было правильное решение. Хотелось забыть обо всем, сбежать из ОКА, познакомиться с тем немцем и убедить его профинансировать строительство школ в Мьянме. Она скучала по спокойной жизни с не очень серьезными проблемами, которую вела в последние месяцы. А Ческу пусть ищут Сарате и остальные.

В кабинет заглянул Ордуньо. Наверняка что-то срочное, входить без стука ему не свойственно.

– Я только что говорил с Эмилио Суэкосом, ветеринаром. Слабоумный пришел к нему за рецептом на азаперонил. Суэкос сказал, что у него нет бланков, и назначил встречу сегодня вечером на парковке у борделя.

– Езжайте с Рейес, сейчас же. Запроси оперативную поддержку у полиции Куэнки. Нельзя его упустить, Ордуньо.

Глава 34

У Чески не осталось сил. Недоедание, физические мучения и невозможность побега сломили ее. Она пребывала в тяжелой полудреме, из которой лишь изредка выныривала.

Очнувшись от очередного вязкого сна, она ощутила чье-то присутствие.

– Кто здесь?

Кто бы это ни был, он предпочитал хранить молчание. Вынуждал Ческу спросить несколько раз, попробовать приподнять голову, выкрутить шею, снова повредить веревкой ноющие запястья и лодыжки, почувствовать боль в мышцах.

– Это я, Хулио. Мои дяди сделали тебе больно? Извини, у них беда с самоконтролем.

– Сукин ты сын.

– Не обижай мою бедную матушку. Ты представляешь, сколько всего она перенесла в этом доме? Что она подумала, когда приехала сюда и увидела, во что ввязалась? Легко ей не было, это уж точно.

– А почему здесь живет девочка? Кто она?

– О Малютке я не хочу говорить, сейчас мы обсуждаем мою мать. Знаешь, у вас с ней много общего. Ты бросила свою дочь, а моя мать бросила меня. Две бездушные твари, вот вы кто. Потому что мать, бросающая своего ребенка, – бездушная тварь.

Ческа в бешенстве стиснула зубы. Ей отчаянно хотелось наброситься на Хулио с кулаками, но вместо этого она спросила:

– Почему ты меня не убьешь?

– Еще рано. Сначала с тобой должен позабавиться мой отец.

– Не выйдет, – с ненавистью произнесла Ческа. – У твоего отца не встает. Я уже была с ним.

Ческа не заметила, как он замахнулся. Удар напомнил, что нос у нее уже был разбит.

– Ты не знал? Твой отец пытался меня изнасиловать, когда я была девчонкой.

– Думаешь, я не в курсе? По-твоему, почему ты здесь? До знакомства на китайском празднике я несколько дней следил за тобой. Даже наведался к тебе домой.

– Как ты попал в мою квартиру?

– Это не так уж сложно. Просто вошел. Осмотрелся там немного. Симпатичная у тебя квартирка, и отлично расположена. Потом я нашел твой фальшивый паспорт. Нам только этого и не хватало, чтобы убедиться, что это ты зарегистрировалась на ярмарке в Сафре, чтобы убить беднягу Гарридо. Я еще подумал: какой же скверный нрав у этой женщины! Решила расправиться с тремя мужчинами только за то, что они выпили и приятно провели время.

– Тебе нравится, что твой отец насильник?

– Мне вообще нравится все, что он делает. Этот человек меня создал, воспитал, он заботился обо мне, когда мать нас бросила.

– Вот оно как, понимаю, – ответила Ческа. – Ты у него в подчинении. Он промыл тебе мозги, и ты делаешь все, что он скажет.

– Притащить тебя сюда было моей идеей. Но он ее одобрил. Я хочу защитить его, отблагодарить за все, что он мне дал. А ты ведь собиралась его убить.

– Дерьма ты кусок, своей головой не думаешь. А отца просто боишься.

– А ты не восхищалась своим отцом?

– Даже на его похороны не ездила.

– И я не поеду. Если отец умрет, я сразу покончу с собой. Разве это означает, что я у него в подчинении? Нет, это означает, что он единственное, что у меня есть в этом мире.

Ческе было больно слушать Хулио. Одержимого, опасного психа, которого следовало как можно скорее стереть с лица земли. Как она умудрилась повестись на него? Какой же дурой она была! Сейчас она охотно всадила бы пулю ему в лоб. Стоит один раз перейти черту, и не думать о законе становится так легко.

Коллеги уже наверняка знали о том, как она взяла правосудие в свои руки. И ничего не будет как прежде. Привычная жизнь закончилась. А может, просто закончилась жизнь. И все-таки в глубине сознания еще бился инстинкт самосохранения, твердя: «Беги сейчас, потом не сможешь». Бился, бился – но постепенно затих.

Глава 35

Когда Рейес и Ордуньо прибыли на парковку перед «Шанхай-Ривер», там уже было выставлено оцепление. Один из полицейских отрапортовал:

– Заметили подозрительного мужчину, который подходит под описание. Высокий, плотный, неопрятный, умственная отсталость очевидна.

– Где он? – спросил Ордуньо.

– Вон там, за этим домом. Все утро слоняется по скотобойне.

– Сбежать оттуда он может?

– Вряд ли. Везде стоят патрули.

Ордуньо обрадовался, что этот тип появился так быстро.

– Он нужен нам живым. Если придется стрелять, постарайтесь его не убить. От его показаний зависит, сможем ли мы спасти нашу коллегу.

Пока Рейес и Ордуньо обсуждали, идти ли им на скотобойню или дождаться, пока приедет ветеринар и подозреваемый сам к нему подойдет, появился Эмилио Суэкос – припарковался, вышел из машины и направился в сторону «Шанхай-Ривер».

– Вот он.

Все произошло очень быстро. Серафин покинул свое укрытие и устремился к ветеринару, но при виде полицейских застыл как вкопанный.

– Стоять, полиция!

Окрик и выстрел в воздух произвели эффект, обратный ожидаемому. Серафин побежал. Даже не верилось, что при таком весе он мог развивать подобную скорость. Все кинулись за ним. Несмотря на хрупкое