Малютка - Кармен Мола

– По неизвестным нам причинам, – продолжала инспектор Бланко, – Ческа приехала в квартиру на улице Аманиэль, в апартаменты для туристов, снятые через интернет и оплаченные карточкой женщины по имени Иоланда Самбрано Гарсиа. Ордуньо, ты занимался ее поисками. Расскажи, что удалось выяснить.

– Марьяхо проверила банковскую карту, за последний месяц ее использовали, только чтобы снять эту квартиру. Вчера мы получили разрешение зайти в дом Иоланды, он находится на окраине Куэнки. Следов насилия не нашли. В доме были заперты две кошки. Судя по соцсетям, Иоланда была большой любительницей животных, и ее соседи нам это подтвердили. Интересно, что у кошек была вода и разорванный мешок с кормом на полу на кухне. Кошек у Иоланды было три, одной не хватало, самой маленькой. Мы предполагаем, что Иоланда покинула дом не по своей воле, а потом кто-то принес животным еды и забрал одного кота. Не исключено, что это был похититель.

– Странно, но допустим. То есть, возможно, пропала еще одна женщина, некая Иоланда, – заключил Рентеро.

– В квартире на Аманиэль мы нашли блистер от препарата для свиней, который называется азаперонил, – вступил Буэндиа. – С его помощью животных успокаивают. Его часто колют перед транспортировкой. По словам соседей, им показалось, что той ночью в квартире находились животные. Это можно было бы сбросить со счетов, если бы одна соседка не упомянула именно свиней.

– Свиньи в мадридских апартаментах? Я всегда говорил, что этот мир катится в задницу. Откуда препарат, известно?

Сарате с облегчением отчитался:

– По информации Испанского агентства лекарственных средств и изделий медицинского назначения, его продали в одной из аптек Куэнки. Аптекарь вспомнил покупателя, явно слабоумного, с выпирающими зубами.

– Мы наведались к ветеринару, который выписал рецепт, – подхватил Ордуньо. – Неприятный тип, и подход к инспекции свиноводческих ферм у него весьма небрежный. Узнать удалось немного, но он сообщил, что покупатель приходил за рецептом на азаперонил пару раз в месяц, всегда без предупреждения и всегда на парковку местного клуба. Ветеринар под наблюдением, на случай если покупатель опять объявится.

Ордуньо посмотрел на Рейес, предлагая что-нибудь добавить. Но девушка только кивала. На ней были джинсы, белая блузка и шерстяной пиджак. Видимо, сегодня гендерная флюидность превратила ее в скромницу.

– Больше нам ничего не известно, – вернулась к главной теме Элена. – Мы можем только предполагать, что Ческа находится где-то в районе Куэнки, и это место как-то связано со свиньями – ферма, например.

– Что касается Орильоса, то Ческа не восприняла его шантаж всерьез, – сообщила Марьяхо. – Денег она ему не перевела.

Рентеро ходил по переговорной, заложив руки за спину. Сотрудники ОКА понимали, что от такой демонстративной озабоченности не стоило ждать ничего хорошего. Рентеро явно готовился сказать что-то неприятное.

– С учетом всего, что вы выяснили, и всего, что мы видели, к Ческе следует относиться как к убийце, а не как к жертве.

– Она же наша коллега. Неужели она не заслуживает поддержки? Давайте вспомним о презумпции невиновности?

– Какая уж тут презумпция… После этого видео. А ты, Сарате, не смей перебивать меня и обращаться ко мне в подобном тоне. – Рентеро выдержал паузу, прежде чем продолжить: – Элена, уведомляю тебя, что я намерен передать эту запись судье. Возможно, он выдаст ордер на арест Чески.

Глава 33

– Почему ты ничего не сказала?! – После совещания Сарате вышел вслед за Эленой, схватил ее за руку и развернул к себе. – Мы не можем обращаться с Ческой как с убийцей, она жертва.

Элена сочувствовала Сарате и радовалась, что в присутствии Рентеро он смог контролировать себя. Она опасалась, что он взорвется и в итоге будет уволен.

– Ты же сам видел запись, Анхель. Сомнений нет.

– Я не отрицаю, что Ческа убила этого человека, но у нее была причина, он изнасиловал ее в четырнадцать лет.

– Выслушивать глупости я не намерена. Убийство есть убийство. И оправданий ему нет. Если ты не согласен, лучше возьми отпуск, пока мы не закроем дело.

– Не надо так со мной, Элена. Ты не можешь меня отстранить.

– Решение за тобой. Но если остаешься, я хочу, чтобы ты искал Ческу, а когда мы ее найдем, лично надел на нее наручники.

Взбешенный Сарате вышел, хлопнув дверью. Но у Элены не было времени на эмоции. Она подошла к столу Марьяхо.

– Сможешь выяснить, случались ли в Испании еще убийства во время животноводческих ярмарок? Я понимаю, что это трудно, Марьяхо.

– Да нет, не трудно. Невозможно. По-твоему, я просто забиваю вопрос в поисковик, и он выдает ответ?

– А что, не так? – улыбнулась Элена.

– Постараюсь, но ничего не гарантирую.

Вошел Буэндиа:

– Элена, там пришла Ребека, дочь Чески. Она отказывается предоставить нам образец ДНК.

– Иду.

Ребека приехала в сопровождении приемного отца, человека хорошо одетого и явно образованного. Он даже не пытался скрыть возмущение.

– У Ребеки есть родители – это мы с супругой. Женщина, пристававшая к ней в отеле Ла-Гранхи, ее не интересует.

Элена понимала, что в этом разговоре нужно проявить максимальную деликатность.

– Если вашей дочери показалось, что на нее давят, я прошу за это прощения, – сказала она. – Уверяю вас, мы не хотим доставлять ей никаких неудобств, нам просто нужна ее помощь, чтобы найти Ческу Ольмо.

– А зачем вам ее ДНК?

– Чтобы проверить, не совпадает ли она с ДНК одного человека, недавно погибшего.

– Мой отец здесь! – вмешалась девушка. – Я не хочу знать, кто приходится мне биологическим отцом, да и об этой женщине, которая утверждает, что она моя мать, я предпочла бы не знать. Как вы не понимаете? Когда-то она меня бросила, а теперь я бросаю ее.

– Ребека, мне очень жаль, что ты оказалась в такой ситуации, но поверь мне, мы могли бы получить твою ДНК через судебное постановление. Поверь, тебя бы заставили ее дать, и сейчас все мы не тратили бы время зря.

Ребека взглядом спросила у отца разрешения; они понимали друг друга без слов, даже без жестов.

– Будьте добры, пройдите со мной, – пригласил Буэндиа.

Отец смотрел ей вслед взглядом, полным нежности и безусловной поддержки. Элена подошла к нему поближе.

– Вы знакомы с ее биологической матерью?

– Нет, все было оформлено через юристов. Мне сказали, что мать Ребеки не замужем и еще не достигла совершеннолетия.

– Тогда ей было пятнадцать лет.

– Слушайте,