Мистерия эпохи заката - Чингиз Абдуллаев

В конце двухтысячного года я снова встретил Артура Абрамова. Он был одним из акционеров «ЮКОСа». Мы знали друг друга уже много лет, и Артур предложил мне подумать о переходе в его компанию. Но я тогда отказался, ведь решения за меня принимали другие. К тому же меня наградили медалью за работу в НТВ-кино, посчитав, что я очень неплохо информировал руководство о положении в самой компании НТВ. Между прочим, скоро у них начались большие проблемы. И не только у компании. Гусинский был первым, с кого начались прокурорские и судебные проверки. Его даже арестовали. Но он оказался достаточно благоразумным человеком и потом уехал сначала в Испанию, а затем в Израиль. Через некоторое время на канале НТВ поменяли руководство и передали канал «Газпрому». Туда поставили совсем другого человека, который просто разогнал прежний коллектив. Какое-то время бывшие работники НТВ продержались на шестом канале, но вскоре их выгнали и оттуда. В общем, это грустная история о том, как теленок бодался с дубом. Журналистам сразу дали понять, что их независимость раздражает, а их объективность вызывает сомнения.

Каналу НТВ не простили освещение событий во время первой и второй Чеченских войн, когда журналисты пытались быть даже более объективными, чем чеченские полевые командиры. Не стану скрывать, что некоторым за это платили. И платили очень большие деньги. Об этом знали в Кремле, и такая практика вызывала еще большее раздражение. В общем, меня убрали с НТВ именно тогда, когда было принято решение о поэтапном выдавливании с телевидения журналистов этого канала. Что в конечном итоге и свершилось.

И еще одно событие произошло в том году. Должен признаться, что для меня оно остается абсолютной тайной, но на фоне новых событий, происходящих в мире, я думаю, сегодня можно несколько иначе взглянуть на этот невероятный эпизод из политической жизни России.

Ровно за пять недель до президентских выборов в Светлогорске умер Анатолий Александрович Собчак. Такая неожиданная, но и очень «своевременная» смерть человека, который знал будущего президента больше, чем кто-либо другой. И не просто знал, а способен был увлеченно о нем рассказывать или красочно его описывать.

Конечно, я не думаю, что сам Путин был причастен к этой смерти, столь внезапной и такой нужной. Но в окружении первого и второго президентов было слишком много людей, которым нужна была безболезненная передача власти. А живой Собчак делал эту процедуру болезненной. Он мог выступить по любому поводу, дать интервью, рассказать массу ненужных деталей или подробностей. Но даже если эта загадочная смерть была случайностью, то нужно признать, что она оказалась своевременной. После, похорон Собчака, путь к вершинам власти для нового президента был открыт. Говорят, есть люди, которым благоволят звезды. Возможно, это был тот самый случай.

Проехав Виши, мы свернули в сторону на Клермон-Ферран. Когда-то это были два разных города — Клермон и Монферран, которые затем объединились в один. Бывший Монферран знаменит своей архитектурой с характерными чертами эпохи Ренессанса и заводом по производству автомобильных шин «Мишлен». Различные здания завода и его магазины разбросаны там по всему городу. Но у нас была новая машина, и мы не нуждались в смене шин. А вот есть хотели уже основательно. Поэтому Гарри остановился около небольшого ресторана на pю де Грасс. Должен сказать, я помнил, что в этом городке на площади Жод установлен памятник легендарному предводителю галлов Верцингеториксу. Но мы, конечно, не стали искать этот памятник. Нам надо было как можно скорее поесть и ехать дальше.

Я попросил хозяина сделать нам несколько сэндвичей и приготовить ящик минеральной воды без газа. Затем прошел в туалетную комнату и, достав второй телефонный аппарат, набрал номер моего куратора.

— Здравствуйте, Николай Николаевич, — вежливо поздоровался я.

— Где вы были, Ахав? — раздался его недовольный голос. — Почему сразу не перезвонили?

— Не смог. Мы пытались вылететь в Испанию, но наш самолет потерпел аварию, и теперь мы находимся во Франции.

— Где именно?

— В Клермон-Ферране. Мы остановились, чтобы взять воду и сэндвичи.

— Женщина с вами? Как она себя чувствует?

— Пока не приходила в сознание.

— Кто с вами еще?

— Два человека. Английский охранник и врач. Альберт Ромуальдович. Он, кажется, из Вильнюса или из Риги, точно не знаю. Он дантист, но иногда оказывает дополнительные услуги Артуру Абрамову..

— Почему вы полетели без Артура?

— На нас напали возле аэродрома. Двое неизвестных. Обстреляли наши машины из автоматов с глушителями.

— Их было только двое?

— Да. Вы не подскажете мне, кто они такие?

— Я не знаю. Вы только сейчас сообщили мне об этом нападении. Нужно было позвонить раньше.

— Я не мог раньше. Я был все время с посторонними людьми. И рядом были офицеры французской полиции.

— Вы видели какие-нибудь документы у женщины?

— Нет. — Я был готов соврать даже моему куратору, чтобы не подставлять лишний раз женщину. Никто не хотел оставить ее в покое из-за этих проклятых бумаг.

— Она сама вам ничего не сообщала?

— Нет. Я хотел бы понять, что происходит. Почему ее приезд вызвал такой ажиотаж?

— Вы знаете, чья она супруга?

— Знаю.

— В таком случае должны понимать, что ее приезд в Лондон был вызван крайней необходимостью. И о ее визите никто не должен был знать. Вы меня понимаете, Ахав?

— Ничего не понимаю. Вы можете внятно объяснить, что здесь происходит?

— Мы пока сами разбираемся.

— Что мне делать?

— Находитесь рядом с ней и никуда не отлучайтесь. Пока нет Артура, вы в относительной безопасности. Звоните мне каждые два часа. Я постараюсь передать вам новую информацию.

Я убрал телефон. Вот и все. Как же тяжело было работать шпионам в прошлые времена! Приходилось находить связного, рисковать жизнью пытаясь передать какие-то сведения, иметь радиста или хотя бы почтовых голубей. А сейчас достаточно достать из кармана телефон и набрать номер в любой точке земного шара. Увы. Ремесло шпионов заканчивается. Они скоро никому не будут нужны. Останутся только операторы для связи, которые будут исправно сообщать обо всем в свои центры. Даже немного обидно.

Я вернулся к машине. Гарри уже сидел за рулем, а Альберт Ромуальдович на своем месте в салоне автомобиля, рядом с Татьяной. Я уселся рядом с водителем и обернулся.

— Почему так долго? — спросил меня наш врач.

— Живот разболелся, — буркнул я. Альберт мог бы и помолчать, учитывая, сколько денег я ему пообещал. — Поехали, Гарри! — приказал я.

Едва мы отъехали, как зазвонил телефон Альберта Ромуальдовича. Он достал аппарат. Это звонил Артур.

— Что-нибудь узнали? — сразу поинтересовался босс.

— Нет, — ответил врач, чуть покосившись на меня. Они говорили по-русски, и Гарри их не понимал. — Она пришла в себя, но ничего не помнит. Я несколько раз спрашивал ее про документы. Она ничего не помнит.

За такие деньги он мог бы врать и получше. От волнения у Альберта даже выступил пот на верхней губе.

— Сделайте ей какой-нибудь укол, — потребовал Артур, мне нужно, чтобы она все вспомнила.

— Я уже сделал один укол, — вздохнул Альберт Ромуальдович, — сейчас нельзя делать второй. Надо немного подождать.

— Сколько ждать? — разозлился Абрамов. — Мне нужны документы. Куда она их дела?

— Вы спрашиваете у меня? Откуда я знаю?

— Так узнайте у нее. Если нужно, сделайте ей еще укол. Возьмите отвертку и проткните ей руку или ногу. Пусть вспомнит. Мне нужны документы. Делайте что хотите, но пока вы доедете до границы, мне нужно узнать, куда она дела документы. Где вы сейчас находитесь?

— В Клермон-Ферране.

— Где? — В отличие от нашего врача Артур лучше разбирался в географии. Или у него под рукой была карта Франции. — Вы еще так далеко? Когда вы будете на границе?

— Когда мы будем на границе? — спросил у меня Альберт Ромуальдович.

— Сегодня ночью, — честно признался я. — Не раньше часа или двух. И потом еще часа три ехать до Барселоны. В общем, будем там к утру.

— Мы будем утром, — сообщил врач.

Артур снова начал ругаться. Альберт Ромуальдович поморщился. Но терпеливо слушал.

— У нее есть с собой телефон? — спросил наконец Артур.

— У нее есть мобильный телефон? — переспросил меня врач.

— Есть в сумке! Но он выключен.

Альберт Ромуальдович повторил мои слова.

— Включите его через несколько часов, — распорядился Артур, — когда будете в Испании. Если позвонят и будут искать госпожу Негачкову, можете сказать, что она попала в аварию. Но только поздно вечером. Пока они Негачкову найдут, вы успеете устроить ее в местную больницу. Если вы немного прибавите скорости, то успеете и все будет нормально.