Люблю тебя ненавидеть (СИ) - Сью Ники

— Влюбилась в меня, значит? – с какой-то иронией в голосе произнес он.

— Тебе смешно? За что ты меня ненавидишь? Что я сделала? Хочешь… я… я извинюсь?

— Даже так? Будешь просить прощения? Умолять? На колени встанешь? Настолько я нужен тебе?

Слова хлестали по щекам, будто звонкие пощечины. Но где-то подсознательно я чувствовала, что Тим, с которым мы познакомились, и Тим, который держал мою руку сейчас – отличались. Он не наслаждался моментом. Просто пытался найти аргумент, который бы позволил ему впустить меня в свое сердце.

— Я бы… хотела стать твоим светом.

Он молчал так долго, что я начала бояться. Не Тима, а того, что его решение навсегда отдалит нас. Он не возьмет мою руку. Оттолкнет. Решит, что проще ненавидеть, чем обладать. А потом Макаров вдруг сказал:

— У меня его… давно не было. Я разучился любить и быть хорошим мальчиком. Уверен, что причиню тебе боль, заставлю плакать и кричать от ненависти. Ты… все еще хочешь быть моим светом? Но что, если я — тьма, которая тебя поглотит?

Глаза в глаза. И по телу разлились волны электротоков, ломающих каждую клеточку. Тим напоминал мне загнанного в угол зверя, готового разорвать на части, но не потому, что хочет, а потому, что не знает, что не все люди ломают.

Я хотела ответить, но слова застревали в горле. Вместо этого я медленно подняла свободную руку и коснулась его груди, прямо над сердцем. Оно билось так же неистово, как мое.

— Я не боюсь твоей тьмы, Тим, — тихо призналась, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Я не хочу тебя исправлять или менять. Я просто… хочу быть рядом. Если ты позволишь.

Его взгляд дрогнул, и на мгновение мне показалось, что маска высокомерия треснула. Тим сжал челюсти, словно сопротивлялся самому себе, а потом вдруг отпустил мое запястье и шагнул назад.

— Я… может, вместе поедим?

Он так посмотрел на меня, совсем другим взглядом, более нежным, открытым что ли. И я поняла – впервые Тим сделал шаг ко мне, а не, как обычно, три назад.

— Сейчас приготовлю что-нибудь, — улыбка коснулась моих губ, и я тут же побежала в кухню. В душе запели птицы, словно мне выпал шанс поймать золотую рыбку, которую теперь ни в коем случае я не могла отпустить.

Быстренько сварганила тушеные овощи с курицей, пока Макаров был в ванной, умывался, приводил себя в порядок. Температура у него все еще была, но уже сильно меньше, чем до этого. Поэтому он активнее передвигался по дому, и в целом, выглядел бодрее.

Когда еда была готова, мы сели вместе за стол. Я, кажется, не дышала, пока Тим брал вилку и подносил ко рту овощи. Не знаю, почему волновалась, однако это было приятное волнение, вызывающее бабочек в животе. Неужели мы реально теперь вместе? Я и Тим? У нас… отношения? Он больше не будет меня отталкивать? Даже не вериться.

— Что? – спросил Макаров, опуская вилку. — Поражена тем, что я передумал?

— Просто никогда еще не волновалась, когда кто-то пробовал мою стряпню. Я вообще-то… не очень хорошо готовлю.

Он прожевал кусочек и добавил:

— Вполне сносно.

— Ура! – я хлопнула в ладони, не сдержав удовлетворенной улыбки. И только после принялась есть, ощущая прямой взгляд Тима, пронзающий меня, словно огненные стрелы. Он отложил вилку и неотрывно смотрел в мою сторону, будто пытался разглядеть что-то такое, чего не видел раньше. А я… старалась не поднимать головы, чувствуя жар, хлынувший к щекам.

— Кстати, – тихонько прошептала, сжимая между пальцами столовый прибор. — Где ты был всю ночь?

— У дяди, — ответил неожиданно прямо, хотя до этого, вопросы связанные с его личным оставались чаще без ответа.

— Чем занимались?

— Охотились. – Помедлив он добавил. – На таких как ты.

— Мы… будем встречаться? — выпалила я, поразившись тому, что задала этот вопрос. Так прямо и открыто.

Тим задумчиво постучал пальцами по столешнице, и этот звук — лёгкий, ритмичный, почти гипнотический — отдавался в моих ушах, словно молотом судьбы.

Да и у меня от его вида, столь загадочного, аж волоски по телу встали дыбом. А еще я снова отметила про себя, насколько был красивым Макаров. И даже болезнь его не пошатнула, и бледные щеки. Хотя умом я понимала, что зря об этом думаю, мне бы вообще мозг включить, трезвость ему дать, а не посылать гордость на три веселых буквы.

– Мы бы не дошли до этой стадии, – голос у Тима строгий, но местами все равно просачивалась несвойственная ему мягкость. – Если бы нам светили отношения.

– То этой – это до какой?

– До той, когда мой член заставлял тебя стонать от удовольствия, Настя.

– Может, хватит уже?

– Хватит? О чем ты? – Тим прищурился, в его взгляде читалась смесь насмешки и любопытства, будто он испытывал меня, проверял, насколько далеко я зайду.

– Хватит вести себя так, словно я должна держаться от тебя подальше. – Адреналин играл по моим венам, словно шторм с кораблём в море, и я решила бить до конца. В конце концов, если мы зашли так далеко, если для Макарова я все-таки сроду наркотика, нужно воспользоваться этим. Попробовать создать из нас пару.

– Ты, итак, должна.

– Не получилось, – спокойно ответила, разводя руками. – Теперь-то, что об этом говорить? Разве ты не можешь по-другому?

– Тебе стоит свыкнуться с мыслью, – Тим перешел на шепот, предупреждающий, словно впереди опасность. – Что в нашей игре в “кошки-мышки”, ты остаёшься мышкой. А хищник со своей жертвой не создают любовь до гроба.

– До тех пор, пока в их голове она жертва, а он охотник. – Я выпрямилась, глядя ему прямо в глаза, и в моём голосе звенела дерзость, которой я сама от себя не ожидала.

– Так бывает только в глупых сказках, Настя.

– Это мы ещё посмотрим.

Тим усмехнулся, а я хмыкнула. Мы одновременно отвели взгляд друг от друга, будто приняли правила новой игры. Той, где я обязана доказать ему, что любовь существует. Той, где парень, желающий меня только в плане сексе, захочет и мою душу. По крайней мере, я этого очень захотела. Доказать ему, что у нас возможно будущее. Общее. Одно на двоих.

Глава 30

Следующие дни я просто таяла, плавилась, словно оказалась льдинкой на сорокоградусной жаре. Несмотря на то, что Тим не подавал особых сигналов в сторону романтики, не был со мной особо лаковым и нежным, мне и такого его было больше, чем достаточно.

Мы смотрели вместе фильмы по вечерам, вместе готовили, вернее, готовил он, а я так, была на подхвате. А однажды, когда мы приехали в универ, Тим шел тогда чуть дальше от меня, я подбежала, и схватила его за руку. Сердце запело райской птицей, которой обещали свободу. Ведь это прикосновение, такое вроде бы простое, значило для меня больше, чем крышесносный секс.

Ведь когда мы держимся за руки, мы не просто соприкасаемся пальцами — мы открываем двери своих душ, позволяя другому заглянуть внутрь

— Зачем? – только и спросил он.

— Таковы правила моей игры, – я подмигнула ему, и потянула за собой, отводя взгляд в сторону. К счастью, Тим не ответил, но и руку не одернул. Он пытался принять меня, я это чувствовала где-то на внутреннем уровне. И была уверена, однажды я узнаю обо всех его секретах.

После пар мы обычно сразу ехали домой. Но в тот день, погодка стояла отличная, светило солнце, ветер был не особо прохладным, и я вдруг предложила:

— Может, прогуляемся?

— Опять твои подтексты? – он странно посмотрел на меня, с необычной теплотой, будто сил отказывать мне у него уже не было.

— Вроде того. Пойдем в парк?

— В парк? Я похож на маленького ребенка?

— Да, – усмехнувшись, кивнула я. — На того, кто там никогда не был. Идем, у меня есть с собой хлеб, утки наверняка ждут.

— И долго ты планируешь заниматься этой романтизацией?

— Пока не перестану быть твоей иглой, а стану… — я задумалась, в поисках сравнений. — Сахарной ватой.

Тим долго молчал, а потом неожиданно засмеялся. Его смех, такой редкий и почти непривычный, отозвался во мне теплой волной. Это было не похоже на Макарова, он будто огородился от радостных эмоций, стараясь всегда казаться холодным и неприступным. Роботом. А тут…