Плохой ребенок - Генри Сирил

Линнет расстелила плед, мы улеглись под тенью тополя, и я, вытаскивая из корзины с продуктами минеральную воду, сказал:

– Я бестселлер им напишу, дочь степей.

Жена вскинула бровь:

– Я думала, их не пишут, ими становятся уже написанные книги.

– Не выпендривайся, ты же прекрасно поняла, что я имел в виду. Напишу потенциальный бестселлер. Учту все, что можно учесть. Соберу воедино все ингредиенты и сварю похлебку. Сытную, вкусную. Ни хрена не французская кухня, да и не нужно. Кто там наесться может этими красивыми микропорциями? Еда должна быть нажористой, чтобы можно было от пуза обожраться. До отрыжки и вздутия.

Тревор весело крутил педали велосипеда, правда, старался следить за скоростью: видимо, разбитые коленки, намазанные йодом, напоминали о себе.

Я взял тост с яичным блином и долькой помидора сверху, только собрался откусить, как Линнет потянулась к нему рукой. Я резко отдернул руку.

– Куда! – Я шутливо насупился.

Помидор свалился с тоста на плед.

Линнет рассмеялась:

– Жмот. Я только куснуть хотела.

– А еще есть с помидоркой? – спросил я жалостливым тоном.

– Есть.

– Много?

– Все.

– А чего тогда к моему полезла?

Я повалил Линнет на плед и стал кусать ее за шею.

Дурачась, я выронил тост.

– Осторожно, – сквозь хохот сказала Линнет.

– Уже поздно. Без помидорки он утратил свою прелесть.

Подъехал Тревор. Спрыгнув с велосипеда, он, смеясь, бросился мне на спину и стал колотить по ней.

– Эй! Почему меня-то?! Я здесь – жертва. Меня голодом морят. Ладно. Раз так, значит, сейчас оба у меня огребете…

Открытка. Рекламная открытка. Фотографируй и отправляй «Кока-коле» на адрес маркетингового отдела.

Последняя «открытка» в моей жизни.

До самого вечера я не думал ни о чем, кроме них двоих – об одной девушке с немного раскосыми глазами и аккуратным носом-пуговкой и маленьком мальчике с моими глазами и черными прямыми волосами матери.

И наша квартира играла новыми красками: не видел я ее узких комнат и старых, давно не крашенных стен. Спроси меня кто-нибудь тогда, что мне еще нужно для счастья, я ответил бы: «Ничего больше мне не нужно. У меня есть все».

Я уснул счастливым семьянином, подмяв под себя маленькую жену, а в детской тихонько сопел Тревор, и тихий ночной город за окном ласкал слух своей тишиной.

Мозг поил глупое «я» эндорфиновым коктейлем, спасая себя от смерти, от истощения, от идиотского акта саморазрушения, которое старалось запустить «я», капризное и бестолковое.

«Я напишу бестселлер. Книгу, в которую издательство захочет инвестировать. В которой разглядит потенциал, если все они там не полные идиоты. А они – не идиоты. Хлеб свой зарабатывать умеют. Это будет история сильной женщины, совершившей нечто нехорошее в прошлом, и вот однажды… что? Завтра. Завтра придумаю, все завтра. С самого утра, не откладывая в долгий ящик. Все у нас будет, дочь степей, мы получим свое место под солнцем… Будет два кабинета. Один – мой. Во втором ты будешь работать над эскизами рекламных баннеров. Брать будешь те заказы, какие придутся по душе, потому что в деньгах нужды не будет, только проекты в удовольствие, только в удовольствие. Все бездушное дерьмо буду делать я, и делать его буду с радостью, ибо за буквами на экране монитора станут просвечивать круглые суммы…»

Мысли снова начали путаться, вытесняя приятные воспоминания сегодняшнего дня. Я еще крепче обнял Линнет и постарался заснуть как можно быстрее.

Глава 16

За те несколько минут, пока Дилан добрался до пожарной станции, он трижды успел пожалеть, что не взял машину напрокат, а поперся сюда на своей. Во-первых, он привлекал к себе внимание всех, кто попадался ему на пути: его «Астон Мартин» совершенно не вписывался в здешней пейзаж. Нелепо он тут смотрелся. Инородно. Как европеец в дорогом костюме-тройке, в лакированных черных туфлях и с тростью смотрелся бы по-идиотски на песчаном пляже Самуи.

Дилан еще только приехал в Кваден, а его персону уже обсуждают во всем городе. Пожалуй, ничего страшного в этом не было, однако – лишнее. Под провожающими взглядами жителей маленького города, где все друг друга знают с пелёнок, ехать было немного некомфортно. А во-вторых – жалко машину. Несчастный «британец» не привык к таким дорогам, все «брюхо» наверняка себе исцарапал.

У нужного адреса Дилан остановился, заглушил двигатель и вышел из машины.

За забором, обтянутым ржавой сеткой-рабицей, находилось здание пожарной станции. Дилан приблизился к воротам и окликнул молодого парня, который возился под капотом старой пожарной машины.

– Извините!

Парень, захлопнув капот и вытерев руки о джинсовый, заляпанный машинным маслом комбинезон, подошел к Дилану.

– Да? – Он с интересом посмотрел на «Астон Мартин».

– Прошу прощения, могу я поговорить с… э-э… с вашим начальником?

– С мистером Радиком? – Парень вытянул шею, чтобы получше разглядеть спорткар.

– Да, наверное.

Он перестал любоваться автомобилем и посмотрел на Дилана, щурясь от солнечного света. – Да, конечно, сейчас позову.

Прошло достаточно времени, чтобы Дилан стал всерьёз подумывать, что парень решил просто поиздеваться над ним. Или же вовсе забыл о нем, заболтавшись с кем-нибудь из сотрудников станции. Наконец он появился в дверях главного входа в компании с полным мужчиной лет сорока – сорока пяти, кивнул в сторону Дилана и направился к своей пожарной машине. Полный мужчина поспешил к Дилану, приветливо улыбаясь.

– Добрый день, я вас слушаю, – радостно сказал он.

– Здравствуйте. Мое имя Дилан Райли, я практикующий юрист, – сказал Дилан, протягивая мужчине визитку, – я приехал в Кваден в связи с делом мистера Эрика Рендола, интересы которого я представляю.

Дилан ждал реакции на имя Эрика, но ее не последовало. Кто бы сомневался! Слишком уж просто бы все получилось.

Мужнина повертел визитку в руках и вернул ее Дилану.

– И чем я могу вам помочь? – спросил он.

– Если вас не затруднит, я хотел бы задать несколько вопросов, на которые, возможно, вы сможете мне ответить, что, безусловно, пойдет на пользу моему клиенту.

– Я? – удивился мужчина. – Любопытно. Что ж, проходите.

Он открыл калитку в воротах, и Дилан вошел на территорию пожарной части.

– Меня зовут Саймон Радик, – представился мужчина, усаживаясь в