Прокурор - Анатолий Безуглов

- Как Юрка? - спросила Инга Казимировна, глядя, как ее спутник, не дождавшись заказанных блюд, ест хлеб, густо намазанный горчицей и посыпанный солью.

- Юрка молодец. Уже ходит под землю...

- Это опасно?

- Это надо. И запомни: хочешь остаться ему настоящим другом, не задавай подобных вопросов. Он будет всю жизнь лазить по отвесным склонам, спускаться в пещеры, спать на морозе и ветру, заглядывать в пасть вулканам...

- Это обязательно?

- Нет. Но если он не будет этого делать, то станет кабинетной крысой, а не географом.

- Ясно, - кивнула Гранская.

Ей так захотелось запустить руку в жесткий бобрик волос Кирилла, взять в ладони его шершавое от солнца и ветра лицо, трепать кудрявую, мягкую бороду. И хотя Кирилл говорил, вернее, старался говорить жестко, его серые глаза, почему-то помолодевшие от черного загара, смотрели ласково и доверчиво.

Она вспомнила их первую встречу. Встречу, на которую Инга Казимировна ехала, задыхаясь от гнева и несправедливости. Юра, ее Юра, день и ночь читавший запоем все, что относится к разным путешествиям, географическим открытиям, покорению новых земель, знавший биографии Колумба, Кука, Миклухо-Маклая, Пржевальского назубок, завалил на вступительных экзаменах в университет любимый предмет - географию. Он получил тройку. Конечно, она понимала, изменить ничего нельзя было, и все же хотела узнать от экзаменатора, почему так случилось? Втайне она думала, что сына срезали намеренно: надо было кого-то утопить, чтобы кого-то принять по блату. Парень из провинции, поддержки никакой, рыпаться не будет...

"Злодей", как она узнала, был некто Шебеко Кирилл Демьянович. Он встретил ее официально-вежливо, потому что уже привык выслушивать жалобы, просьбы и стенания родителей абитуриентов-неудачников. Сухощавый, в элегантном дорогом костюме, с чемоданчиком-кейсом, похожий на чиновника, Кирилл Демьянович спокойно объяснил Гранской, что ее сын отвечал посредственно, путался и, в общем-то, тройки заслуживает. Впрочем, и пятерка его бы не выручила - по остальным предметам он получил четверки и нужное для поступления количество баллов все равно не набрал бы.

Что она ему наговорила, Инга Казимировна не помнит. "Была как львица", - сказал потом Кирилл.

А когда мать и сын, смирившись с неудачей, собирались возвращаться в Зорянск, в квартире, где они остановились у родственников, раздался телефонный звонок. Шебеко растерянно и почтительно попросил разрешения встретиться с Ингой Казимировной.

Думая, что эта встреча имеет отношение к поступлению сына в МГУ (мало ли что: кто-то отсеялся, кто-то передумал, вот и освободилось место), Гранская помчалась в сквер напротив Большого театра, совсем не подумав, что официальных свиданий на улице не назначают.

Грозный профессор нервно расхаживал под деревьями и, увидев Ингу Казимировну, вроде бы сильно оробел. Извинившись за звонок и поблагодарив, что она пришла, Кирилл Демьянович попросил выслушать его внимательно.

- Уважаемая Инга Казимировна, - начал он, когда они сели на скамейку, - хочу предупредить вас сразу: вашему Юре я помочь ничем не могу. Да и не в моих принципах... А вот не встретиться с вами я просто не мог... Понимаете, что-то со мной случилось... Хотя я уже давно не мальчик...

Оторопевшая Гранская только и спросила:

- Откуда вы узнали наш телефон?

Сработал следовательский рефлекс.

- У паренька, с которым ваш сын поступал в университет, - пробормотал профессор. - Конечно, ваше право встать и уйти... Но прошу вас, не делайте этого...

Она решила "сделать это". В голове мелькнуло: может быть, Шебеко назначает свидание не первой матери абитуриента (или самой абитуриентке). Правда, в таком случае должно было бы последовать уверение, что он поможет с поступлением и так далее (опять логика следователя)...

Шебеко робко пригласил ее вечером в Большой зал консерватории. И хотя это понравилось Гранской (обычно мужчины, с которыми она знакомилась у приятелей в Москве, тут же звали к себе домой или "где-нибудь посидеть"), она отказалась.

В заключение профессор, совсем стушевавшись, попросил разрешения отвезти ее на своей машине домой.

- Спасибо. Доеду на метро, - ответила Инга Казимировна, поднимаясь.

Он пошел к машине, стоявшей у Малого театра, она - к подземному переходу.

И надо же было ей оглянуться! Инга Казимировна увидела, как рассерженный инспектор ГАИ что-то гневно доказывал Шебеко, а тот растерянно шарил по карманам. Профессор явно влип в неприятность.

Гранская подошла к ним.

- Поедем в отделение, там разберемся! - решительно заявил гаишник, берясь за ручку дверцы машины.

- Что случилось? - спросила Инга Казимировна.

- А вам что надо, гражданочка? - сурово спросил страж порядка.

- Значит, надо, - властно ответила следователь.

Ее властность, которая безотказно действовала на всех, сработала и теперь.

- Прошу на минуточку, - сказала она лейтенанту.

И, отведя его в сторонку, показала свое служебное удостоверение, поинтересовалась, в чем дело.

- Здесь стоянка запрещена. И прав у гражданина нет. Говорит, дома забыл. Вообще, никаких документов...

- Верно, забыл. Потому что спешил, - подтвердила Гранская.

- Куда? - осторожно спросил инспектор.

- Ко мне на свидание...

- А-а, - протянул лейтенант, задумался, понимающе кивнул и, откозыряв, сказал: - Если так - другое дело. Можете следовать...

Гранская подошла к Шебеко, дожидавшемуся в машине, и, сев рядом, приказала:

- Поезжайте.

- Куда? - удивился профессор.

- Домой. Нельзя же раскатывать по Москве без прав...

- Действительно, не знаю, что со мной... - признался Кирилл Демьянович. - Забыл права в другом пиджаке. Никогда такого не было...

Долго ехали молча.

- Простите, - начал Шебеко, - что у вас за власть, если вы вот так запросто с милицией?

- Работаю в прокуратуре, следователем, - просто ответила Гранская.

Он взглянул на нее и вдруг рассмеялся.

- Разве это смешно? - спросила Инга Казимировна.

- Забавно. - Кирилл Демьянович продолжал улыбаться чему-то своему, а потом сказал, уже серьезней: - Представляю, что вы подумали, когда я попросил вас приехать к Большому театру...

- Почему вы так считаете? - От его слов Гранской стало как-то неуютно: ведь он прав, нехорошие мысли у нее действительно возникали.

- Простите, но мне кажется, что у следователей особый взгляд на людей и их поступки. Профессиональный, так сказать...

- Вовсе нет, - буркнула Инга Казимировна, хотя и в этом случае Шебеко был в какой-то степени прав: каждая специальность накладывает отпечаток на мышление человека.

- Значит, предубеждений никаких нет? - спросил профессор.

- Нет, - улыбнулась Гранская.

Этот человек уже чем-то заинтересовал ее, своей открытостью, что ли, и какой-то внутренней интеллигентностью.

- Приглашаю на чашку кофе. Потом я вас все-таки отвезу домой. Должник как-никак...

- Ничего особенного я для вас не сделала, - сказала Инга Казимировна, выбираясь из машины и направляясь вместе с профессором к подъезду. Разобрались и отпустили бы.

- Но штраф слупили бы или - прокол... - рассмеялся он.

Открыла им старушка с полным лицом и в накинутой на плечи шали.

- Познакомься, мама, Инга Казимировна... А это - Ольга Липовна...

- Господи, какая вы красивая, - не удержалась старушка.

- Мама... - недовольно произнес Шебеко, краснея.

- А что? Красота - дар божий...

Вот так впервые Инга Казимировна вошла в дом Кирилла.

Тогда он еще не был членкором и ездил на "Жигулях".

Правда, был другой дом, где, собственно, Шебеко и жил. С двумя подростками-дочерьми и женой-геологом, наезжавшей в Москву на несколько дней в году, так как большей частью она работала в экспедициях. Но давно уже не было меж ними ничего общего, кроме детей.

Гранская и Шебеко встречались обычно в кемпинге у "Привала". Он приезжал на машине, она - автобусом. Дома у Инги Казимировны Кирилл был всего два раза. Вечером. Она старалась, чтобы их не видели вместе: город маленький, могли пойти суды-пересуды. Ведь не объяснишь всем, что он с первых же дней их знакомства просил ее переехать в Москву и стать его женой. Но Инга Казимировна отказывалась - слишком сложное у него было положение в семье. Кирилл настаивал. Говорил, что у жены его есть другая любовь, что она поймет...

- Погоди, Кирилл. Вот выдашь своих дочек замуж, тогда будет проще, сказала она ему однажды. - Нам ведь и так хорошо...

Больше этого вопроса он пока не поднимал, так как знал: если Инга Казимировна решила, так оно и будет.

А им действительно было хорошо. Еще и оттого, что Кирилл прямо души не чаял в Юре. Когда парень вернулся из армии, он забрал его в Москву, поселил у Ольги Липовны. Юра привязался и к Кириллу Демьяновичу, и к доброй старушке. Зимой Юра ходил на подготовительные курсы, по музеям, на лекции.