Похищение - Бернадетт Энн Пэрис

– Меня зовут Амели Хоторп, – говорю я, стараясь дышать ровно. – Это сообщение для Джетро Хоторпа. Если вы не заплатите, ваш сын умрет. – Делаю глубокий вдох. – Не платите им, он заслуживает сдохнуть, он у…

Резкое движение, порыв воздуха – сбоку в меня врезается Нед. Мой стул опрокидывается, тюремщик сыплет ругательствами, когда моя шея выскальзывает из его хватки. Я ударяюсь об пол, да так, что искры из глаз.

Снова я их открываю уже у себя в комнате. Издаю стон и вновь зажмуриваюсь. Голова болит, но я улыбаюсь. Нед не справился. Все его привилегии и богатство, что имеют огромное значение во внешнем мире, здесь пустышка. Здесь мы на равных. Но психологически я сильнее.

Поморщившись, сажусь. Лицо пылает жаром, я прикасаюсь пальцами к коже и на левой стороне нащупываю припухлость – зреет большой синяк. Еще дальше, над виском, огромная шишка – последствия того, что Нед толкнул меня на пол. Больно, но оно того стоило. Одного только жаль: видео, которое они снимали, так и не отправят.

Ищу плед и радуюсь, что тот по-прежнему на месте. После моей выходки его могли забрать. Заворачиваюсь в него и встаю. Но голова так кружится, что приходится вновь опуститься на четвереньки. Ползу в туалет. Опираясь на крышку унитаза, смачиваю мочалку, намыливаю и протираю лицо, морщась от прикосновения грубой ткани к нежной коже.

И только сейчас, при тусклом свете, я понимаю, что от удара об пол пострадало зрение. Все вокруг в тумане, будто я смотрю сквозь кусок марли.

Сотрясение мозга, у меня сотрясение мозга.

Хочется плакать. Очередную попытку сбежать придется отложить на несколько дней – такова цена моего бунта. И еще кое-что я поняла: высказаться там, в подвале, было приятно, но поступила я глупо.

Когда приходит тюремщик с подносом, я обращаюсь к нему:

– Пообещайте мне кое-что. Когда Джетро Хоторп заплатит выкуп, не отпускайте меня вместе с Недом. Отвезите его куда захотите, но меня высадите в другом месте. – Он отодвигается, я тянусь к его руке, касаясь пальцами рукава, но они сразу повисают в воздухе. – Если вы освободите меня одновременно с ним, – отчаянно взываю я, – он меня убьет!

Ключ поворачивается в замке. Тюремщик ушел.

32

Прошлое

Я тихо ждала в библиотеке, давая Неду время успокоиться, и размышляла о подслушанном. Если он говорил о Жюстин, почему сказал, будто она не выдвинет обвинений? Жюстин передумала? Нед обмолвился, что все уладил. Неужели он надавил на нее и заставил забрать заявление, угрожая выгнать из журнала?

Я выскользнула из библиотеки, повернула направо и постучала в дверь.

– Да? – отозвался Нед.

Я вошла. Комната оказалась огромной, с такими же высокими, как в библиотеке, окнами, по правую и по левую руку находились двойные двери. Одни вели в библиотеку, где я только что была. Нед, сгорбившись, сидел в черном кожаном кресле за огромным столом размером со стол для пинг-понга.

– Мы забыли забрать мой телефон из аэропорта в Фарнборо, – начала я. – Можно тут откуда-то позвонить? Хочу сообщить Кэролайн, что вернулась.

– Конечно. – Мобильник лежал перед ним на столе. Нед взял его и протянул мне. – Вот, держи.

Я заколебалась. Я хотела рассказать Кэролайн о разговоре Неда с отцом, который только что подслушала, но если просто взять и выйти из кабинета с его телефоном в руке, это будет подозрительно. К тому же не хотелось давать Неду понять, будто я знаю, что он натворил.

– Спасибо, – поблагодарила я и взяла мобильник.

Набрала номер Кэролайн, радуясь про себя: когда она впервые продиктовала мне его мне, я была так счастлива, что у меня теперь есть кому звонить, и выучила цифры наизусть. Ждала ответа, собираясь невзначай поинтересоваться, давно ли она видела Лину и Жюстин, не ходили ли они выпить кофе? В таком вопросе нет ничего особенного, зато я, не спрашивая напрямую, пойму, что с ними все в порядке.

Но Кэролайн так и не сняла трубку.

– Не отвечает? – спросил Нед, и я поняла, что все это время он за мной наблюдал.

– Нет, – отозвалась я. – Отправлю сообщение…

Я добавила номер Кэролайн в список контактов на телефоне Неда, выбрала в меню «Вотсап» и напечатала:

Привет, Кэролайн, это Амели, пишу с телефона Неда. Просто хотела сообщить, что вернулась из Вегаса. У меня все в порядке.

Я хотела добавить: если вдруг она слышала, будто мы с Недом поженились, то я объясню все при встрече. Но не могла этого написать, ведь Нед проверит сообщение. На секунду задумавшись, я продолжила:

Жду не дождусь, когда все тебе расскажу. Может, у тебя получится заглянуть к Неду, чтобы со мной повидаться?

В конце добавила два поцелуя и вернула телефон Неду.

– Что-то еще? – спросил он, когда я не двинулась с места.

– Да. Это насчет моей квартиры.

– А что с ней?

– Все мои вещи здесь. Ты ведь не стал предупреждать хозяина, что я съезжаю?

– Нет, конечно, нет.

– Значит, я смогу туда вернуться, как только мы заявим о разводе?

– Да. Это все? У меня дела.

– Нет, еще не все. – Удивленный моим тоном, Нед поднял на меня взгляд. – А как же моя работа?

– Ну, ты же работаешь на меня, верно?

– Да.

– Тогда, пока мы не расстанемся, будешь работать отсюда.

– Но у меня нет ноутбука, он сломался, помнишь?

– Я разберусь.

– Можно мне съездить за своим телефоном? Может, Хантер меня отвезет?

Нед снова уставился в экран компьютера.

– Нет. Боюсь, что нет, мне нужно, чтобы он выполнил кое-какие мои поручения.

Тон был настолько снисходительным, так небрежно Хоторп произнес слово «поручения», что я покраснела.

– Я все равно хотела бы куда-то съездить.

– Извини, это невозможно. Не сегодня. Журналисты уже разбили лагерь за воротами. Как только ты выйдешь – набросятся на тебя, как стая стервятников. Мы договорились встретиться с прессой вместе, так и поступим. Но не сегодня. А теперь иди, отдохни, поплавай, постарайся справиться с джетлагом. Тебе тут понравится, в доме есть бассейн и тренажерный зал. Думай об этом как о длинном отпуске. Увидимся позже за ужином. Моя экономка на несколько недель уехала в Венгрию повидаться с семьей, так что, может быть, сама что-то приготовишь? Или я закажу доставку на дом. В семь тридцать, в столовой в левом крыле. – Нед поднял голову, и впервые я заметила в его серых глазах отблеск стали. – И кстати, Амели, сюда больше не спускайся. Распоряжайся свободно остальной частью дома и садом, но комнаты в правом крыле – мои личные. – Он