Банда - 2 - Виктор Пронин

- Что скажешь? - спросил Халандовский, проследив, как Пафнутьев осматривает его кабинет.

- Хорошо живешь. Аркаша.

- Все хуже с каждым днем.

- Плохо раскупается товар?

- Не в товаре дело, - Халандовский наклонился и, пошарив в тумбочке стола, вынул плоскую бутылку смирновской водки. А Пафнутьев лишний раз убедился, что хотя стол у Халандовского новый, шторы из Сирии и уборщицы в кокошниках, однако, порядки остались прежними. Далее Халандовский опять сделал неприметное движение мохнатой рукой и на столе, как бы сами собой, возникли две граненые стопки, тарелочка с нарезанным балыком, две булочки, и еще одна тарелочка с маленькими пупырчатыми огурчиками, один вид которых вызывал нестерпимое желание выпить стопку водки и немедленно, не теряя ни секунды, бросить такой огурчик в рот целиком, с хрустом разжевать его, и проглотить, и только тогда перевести дух - облегченно и счастливо? И почувствовать, как зреет где-то в тебе, ширится и наполняет тебя радость бытия, радость общения с хорошим человеком, твердая уверенность, что будет еще стопка водки, будет еще огурчик, хрустящий и брызжущий острым соком и ничто в мире не сможет омрачить и погасить этот счастливый внутренний пожар в тебе...

Халандовский с безутешным выражением разлил в стопки водку, хорошо разлил, щедро, не лукавя и не пытаясь остаться трезвым за счет захмелевшего гостя. Потом придвинул поближе к Пафнутьеву тарелочку с балыком, придвинул вилку, хорошую вилку, не какую-то там алюминиевую, перекрученную и жеванную, какими сейчас пользуются в столовых и ресторанах России, сам взял такую же вилку себе и тяжело с надрывом вздохнул.

- Рановато, - пробормотал Пафнутьев смущенно, но ничего от себя не отодвинул, потому что пришли времена, когда не можем мы, ну, просто не можем отказаться от приличного угощения, даже зная, что не ко времени, и неуместно, да и для здоровья вредно. Не отказываемся. И правильно делаем. Когда оно будет, следующее угощение, да и будет ли?

- Что рановато? - спросил Халандовский, подняв бесконечно печальные, черные глаза.

- Пьем рановато... Рабочий день впереди, начальство... То-се... Как-то оно...

- Будем живы, Паша! - перебил Халандовский, не желая слушать это беспомощное бормотание. Да и знал он, что причитает Пафнутьев вовсе не потому, что гложет его совесть или не желает он со старым другом стопку водки хлопнуть. Нет, бормочет он, утешая себя, уговаривая себя, укоряя себя. Перед самим собой оправдывался Пафнутьев, не более того.

- Прекрасный тост! - произнес, наконец, Пафнутьев внятные слова и, выпив стопку до дна, тут же сунул в рот огурец. - Какой огурчик, какой огурчик... Неужели такие еще где-то растут?

- Растут, - ответил Халандовский и не прикоснувшись к закуске, уставился на Пафнутьева безмерно грустным взглядом. - Закусывай, Паша" закусывай... А то если я начну говорить, то аппетит у тебя пропадет. Пока он есть, пользуйся, радуйся жизни, общайся с девушками... Ты с девушками общаешься?

- Иногда.

- Это хорошо. А я - нет. И жизнь меня не радует.

- Что так? Магазин твой, в личной собственности... Товар идет, друзей угощаешь...

- Друзей я и раньше угощал, если помнишь...

- Помню, - кивнул Пафнутьев. - Смирновская всегда в радость... Разве нет?

- С горя пью, - мрачно сказал Халандовский. - Разве можно такую водку пить в радости? Нет, Паша. В радости любая водка сойдет, а вот в несчастье хочется хоть чем-нибудь себя утешить. Как балычок? - заботливо спросил Халандовский.

- Прекрасный балык, - еле смог проговорить Пафнутьев с набитым ртом. Такого еще не ел. И наверно уже не придется...

- Спасибо. - Халандовский удовлетворенно кивнул, будто Пафнутьев похвалил его самого. - Спасибо... Езде нарезать?

- Конечно.

- Хорошо... Я попрошу девочек, приготовят.

- Слушаю Тебя, Аркаша, - сказал Пафнутьев. - Я ведь вижу, что-то у тебя изнутри наружу просится. Поделись. Не таи в себе, это нехорошо.

- Поделюсь, - Халандовский повернул голову к окну, и лицо его, освещенное слабым осенним солнцем, показалось Пафнутьеву как никогда горестным. - Что сказать тебе-.. Есть такая фамилия... Байрамов. Слышал?

- Нет, не приходилось!

- Счастливый ты человек. "Паша. - Пора тебе эту фамилию знать... Мне кажется, пройдет совсем немного времени и все твое заведение...

- Ты имеешь в виду прокуратуру?

- Да... Все ваше заведение может посвятить себя этому человеку. Если, конечно, он позволит вам заняться его персоной.

- А может и не позволить? - усмехнулся Пафнутьев.

- Может, - кивнул Халандовский без тени улыбки. - И не сомневайся.

- Чем же он занимается?

- У него много интересов... Чрезвычайно разносторонняя личность. С подобным мы еще не сталкивались.

- Мы - это кто? - уточнил Пафнутьев.

- Я не сталкивался, и ты тоже... Это совершенно новое явление в нашей жизни. Подобного не было. В том питательном бульоне, в который наши демократы превратили Россию, вырастают такие чудовища, такие невиданные монстры, что... Дрожь пробирает в собственной постели.

- Это потому, что с девушками не общаешься, - рассмеялся Пафнутьев.

- Паша! - строго сказал Халандовский. - Прекрати. Не надо смеяться. Все гораздо серьезней, чем может показаться... Выпьем по стопке и я продолжу, - Халандовский ткнулся толстой стопкой в стопку Пафнутьева несколько поспешно и капелька драгоценной влаги потекла по его пальцам, но он этого не заметил. Выпил, хрустнул огурцом, потом сунул в рот еще один Убедившись, что Пафнутьев тоже расправился со своей стопкой и уже приступил к балыку, Халандовский решил продолжить. - Паша... Все то, с чем ты сталкивался в своей жизни до сих пор... Это детский сад. Ну наделал мальчик, в штанишки, ну дернул девочку за косичку, ну опрокинул манную кашу на белую скатерть... Вот так примерно.

- Вот такой крутой бандюга? - озадаченно спросил Пафнутьев. - Почему же я о нем ничего не знаю?

- Паша, ты не понял. Не бандюга. Все проще и страшнее - но человек. Он мутант. Знаешь, писали газеты, что в московском метро крысы развелись в человеческий рост?

- И ты веришь?

- Верю! - твердо сказал Халандовский. - Раньше не верил, а когда в городе появился Байрамов, я и в московских крыс поверил. Это - мутант. Все издержки, злоупотребления, преступления, младенцы в мусорных ящиках, человеческие головы в городских скверах, вокзальные дети, которых можно выменять за бутылку водки - вот все это вместе взятое привело к появлению новых существ. На земле до сих пор ничего подобного не было. Представь себе, что вирус спида вымахал в человеческий рост! Представил? Вот это и есть Байрамов.

- Познакомимся, - кивнул Пафнутьев и бросил в рот последний огурчик. Хорошие были огурчики.

- Лучше не надо с ним знакомиться.

- Почему?

- Опасно.

- Если не возражаешь, я еще глоточек пригублю, а? Для храбрости... А?

- Наливай... И мне тоже. Он редко бывает в городе. Чаще его можно поймать в Германии. Есть какой-то маленький городок, там его берлога. Оттуда звонит, пишет, шлет факсы... Но бывает и здесь. Но только в высших сферах.

- Или в самых низших, - добавил Пафнутьев.

- Почему ты так решил?

- Потому что это одно и тоже. Высшие сферы - они же и низшие.

- Может быть, - согласился Халандовский. И, помолчав, добавил. - Да, наверно, так и есть. Ты прав.

- Чем он тебя достал, Аркаша?

- Положил глаз на мой магазин.

- Ну и пусть! Не дотянется из Германии-то!

- Уже дотянулся. У меня каждый день ревизии, проверки, какие-то типы устраивают драки прямо в магазине, бьют бутылки, сдирают шторы с окон, санитарные инспекторы не вылезают из моих подвалов, во дворе у моих окон какие-то самосвалы без опознавательных знаков вываливают горы зловонного мусора... На меня все время составляют протоколы, акты, собирают показания подставных свидетелей, подкарауливают моих покупателей, взвешивают их покупки и опять акты, протоколы... При том что я знаю - мой магазин едва ли не самый лучший, самый чистый...

- И кто стоит за всей этой деятельностью?

- Байрамов.

- Он может быть заказчиком... Но кто-то Должен и осуществлять эту компанию. Я не поверю, если ты скажешь, что не знаешь.

- Колов.

- Но у него же милиция! Зачем ему магазин?

- Магазин нужен Байрамову. Прикинь - центр города, прекрасное помещение, рядом остановки автобуса и троллейбуса, вокруг жилой массив, покупателей полно... Верные люди мне уже донесли - вопрос решен. На самом высоком уровне.

- Сысцов? - спросил Пафнутьев.

- Да. Он свое уже получил и теперь отрабатывает. И отработает. Мне уже дали понять - выметайся подобру-поздорову, пока с тобой ничего не случилось.

- Аркаша, и ты вместе со всей своей торговой братией не можешь дать отпор?

- Послушай меня, Паша... Я же сказал - мутант. Все, что происходит в нашем городе в эти дни - происходит впервые. И заметь - как и во всей России. Не было у нас такого. Деньги, валюта, связи, наемные убийцы - все идет в дело. Паша... Только между нами... Подозреваю, что Байрамов положил глаз не только на мой магазин.