Девушка, не умеющая ненавидеть - Анна Данилова

– Тогда я ничего не понимаю. Ты хочешь действовать, но как?

– Самостоятельно, вот как! Вернусь туда, осмотрюсь, попробую поговорить с охранником, Валерой. Я всегда к нему по-человечески относилась, подкармливала, выпивку приносила, когда Егора не было дома. Мне что нужно-то? Забрать Елисея, свои вещи, все-таки за семь лет накопилось немало – шубы там, золото…

– Он покупал тебе золото?

– Положение обязывало. Сначала я носила украшения его жены, очень красивые украшения, а потом, когда у меня как бы день рождения был, Егор дарил мне колечки, ожерелья… А я должна была потом показывать своим подругам.

– Кстати, о подругах. Что, никто из них так ничего и не заподозрил? Ну, что ты не Рита?

– Эти женщины живут исключительно своими интересами, а потому мы и виделись-то с ними редко. Никогда не секретничали, ничего такого. Все они озабочены единственным: чтобы сохранить свой брак, чтобы угодить своим богатым мужьям. Чтобы не разочаровать их. Все!

– Понятно. Что ж, может, это и хорошо? Во всяком случае, в душу к тебе не лезли.

– Это верно.

– Значит, хочешь вернуть сына, вещи, драгоценности…

– …и деньги! Ты думаешь, я такая дура и не откладывала на черный день, вернее, на побег? Конечно, откладывала. У меня и тайник есть. В жизни никто не найдет. Мне бы только в дом пробраться. А в этом мне, я надеюсь, Валера поможет. Он хороший парень. Ты же одолжишь мне денег на дорогу?

– Да я поеду с тобой! Я не оставлю тебя одну! – вырвалось у меня. – Надеюсь, ты доверяешь мне?

– Господи, Томка, да я только об этом и мечтала! Правда, не знала, как тебе это предложить!

И Нина крепко обняла меня.

– Давай наметим план действий…

– Да что там намечать? Купим билеты и рванем в Москву!

– Но я же работаю… Мне надо отпроситься. Уладить некоторые дела. К тому же у меня есть личная жизнь.

– Да? Ах, ну да… конечно. Поговори со своим парнем, скажи, что тебе нужно поехать в Москву, чтобы помочь мне, скажем, с переездом. Пожалуйста, не посвящай его в мои дела. Вообще никто не должен ни о чем знать.

– Я должна все продумать. Дело в том, что он живет не здесь, он из другого города…

Вот так, плавно мы и подошли к самой моей болезненной теме – Григорий. Я не могла не рассказать Нине об особенностях наших отношений с Гришей, признаться в том, что мне неизвестен номер его телефона. И когда я сказала, то чуть ли не зажмурилась, чтобы выдержать шквал насмешек, который должен был обрушиться на мою голову.

Но как же я ошиблась!

– А что, прикольно! Надо же – какие интересные у вас отношения! Класс!

– Ты действительно так думаешь?

– Могу себе представить, что ты испытываешь, когда он звонит в дверь, и ты понимаешь, что это он… приехал… Эффект неожиданности плюс охватившая тебя страсть… Я вот лично понимаю тебя. И его тоже. Думаю, у него все же есть семья, поэтому он и осторожничает, но все равно, мало ли мужчин, женатых, имеют на стороне любовниц?.. Причем именно любовниц, от слова «любовь»!

Нина мечтательно закатила глаза, уносясь мыслями навстречу своим разыгравшимся фантазиям.

– Я думала, ты будешь смеяться надо мной, скажешь, что я легкомысленная и все в таком духе…

– Глупости! Каждый человек живет так, как считает нужным. Общих правил нет ни для кого, уж поверь мне. Если вас обоих устраивает такое положение дел, такая форма общения, значит, все в порядке! Ты же счастлива с ним?

– Да, очень!

– Вот ты и ответила на все свои вопросы и сомнения. Главное, это любовь.

Я хотела признаться ей в том, что, конечно, мне хотелось бы видеть его почаще, вернее, всегда быть с ним, жить с ним под одной крышей, но я не осмелилась произнести это вслух. Словно тем самым я предала бы Гришу.

Поэтому, когда она вдруг заговорила, у меня было такое чувство, будто мне вскрыли мозг и сердце, и все мои тайные мысли и желания стали прозрачными.

– Признайся, ты же хотела бы, чтобы он принадлежал только тебе, так?

– Да, так, – я вздохнула, чувствуя, как пылают мои щеки.

– Ты, как и всякая нормальная женщина, хочешь обыкновенного женского счастья – быть его женой, рожать ему детей. Можешь не отвечать, это и так понятно. Конечно, ты можешь и дальше играть со своим Гришей в ваши игры, наслаждаться друг другом, но…

И тут она подняла указательный палец кверху.

– Мой тебе совет, как сестры: добивайся того, чего ты хочешь на самом деле.

– В смысле?

– Ты знаешь хотя бы город, где он живет?

– Догадываюсь, но точно не знаю. Он часто ездит в командировки, он очень занятой человек. Я даже предполагаю, что он какой-нибудь известный человек, может, депутат или министр, а может, наоборот, шпион! Только не смейся надо мной, пожалуйста…

– Может! Вполне может быть, да-да! Они же не инопланетяне какие-нибудь, эти министры или депутаты, у них тоже есть своя личная жизнь, свои тайны. И если твой Григорий действительно известная личность, то я вполне допускаю такое вот его странное поведение – зачем ему светиться? Предположим, он вечером появляется на экране центрального телевидения, рассуждает, к примеру, о семье и вечных ценностях, а тут вдруг журналистам становится известно нечто такое, что может подмочить его репутацию…

– Ты имеешь в виду меня?

– Извини сестренка, именно! За ним могли установить слежку, наблюдение, ты просто не знаешь журналистов, они такие ушлые, для них проехать тысячи километров за компроматом на известного человека ничего не стоит!

– Значит, думаешь, он из этих?.. Ну, не знаю…

– Ты вот с ним сколько уже встречаешься?

– Несколько месяцев.

– Могла бы уже и понять, что к чему. Бабки у него водятся?

– В смысле, деньги? Да, конечно. Он не бедный.

– Вот уж в чем я не сомневалась, так именно в этом. Стала бы ты его поджидать тут вечерами, если бы он был слесарем или пожарным! – И Нина весело рассмеялась. Быть может, впервые за все время нашего общения. – Подарки, да? Деньжат подкидывал…

– Да, он очень щедрый.

– Вот я и говорю – за таких мужиков надо бороться.

– Как это?

– Ну не из золота же сделана его жена?

– В смысле?

– Да что ты никак не въедешь-то?! Я хочу сказать, что она – такая же баба, как и мы с тобой. Сделана из такого же материала. А это значит, что ничего особенного в ней нет. И почему бы тебе у нее не отбить Гришу? Ведь сердцем-то он прикипел к тебе, это же ясно. Да ему жена наверняка до смерти надоела, иначе он не стал бы летать из города в город только для того, чтобы поесть твоих пельменей или чего ты там ему приготовила…

– Как это – отбить?

– Ты в лесу, что ли, живешь? Как отбивают? Да самыми разными способами. Во-первых, для мужчин самым главным в жизни является секс. А здесь, как я поняла, у вас все в порядке. То есть он за этим самым и приезжает, в общем-то, к тебе…

– Нина!

– А что «Нина»? Я правду говорю. Вот этим и нужно воспользоваться. От секса, девочка моя, рождаются дети. Вот и роди ему ребенка. Если он такой, как ты рассказываешь, то есть ответственный, ну, раз еще не бросил свою жену, предположительно с детьми, то и тебя, будь спокойна, тоже не бросит. Поначалу будет метаться. Разрываться между вами, ну а потом выберет тебя.

– Почему?

– Так и знала, что ты спросишь. Да потому, моя дорогая, что ты наверняка моложе его жены, кроме этого, его-то дети как бы устроены, у них есть все! Значит, он примется за твое благоустройство. Купит тебе квартиру побольше, будет тебе денежки давать, но не такие, как сейчас, а на порядок или два выше! Потом он устанет летать или ездить и осядет здесь, у тебя. Ты станешь ему родным человеком. Ты положись на меня, уж я-то тебе помогу устроить твою жизнь.

Нина, словно солнечный луч, осветила мне путь к счастью. Она была так убедительна, что я в который уже раз пожалела, что регулярно пила противозачаточные таблетки. Действительно, надо было решиться забеременеть. Уж в крайнем случае можно было бы сделать аборт…

– Кто не рискует, тот не пьет шампанское! – воскликнула Нина. Она была возбуждена, глаза ее блестели. – Ну что, я тебя уговорила?

– Ну, не знаю…

– А я тебя никуда и не тороплю. Давай уж сначала поможешь мне вернуть мое, а уж потом примемся за тебя.

Безусловно, я должна была доказать свою преданность, а потому мне надо было быстро решить главное, что меня беспокоило: как предупредить Григория об отъезде, чтобы он ни в коем случае не понял мое отсутствие как нежелание видеться с ним.

С другой стороны, он же здравомыслящий человек, а потому должен понимать, что в жизни случается все, и молчание за дверью, свидетельствующее о моем отсутствии, можно истолковать по-разному. К примеру, я могла заболеть и оказаться на больничной койке. И вот тогда пусть и он побеспокоится, пожалеет о том, что не поинтересовался даже моей фамилией! Пусть поищет!