Девушка, не умеющая ненавидеть - Анна Данилова

Вот почему еще мне не терпелось встретиться с Людмилой Васильевной Осиповой.

Конечно, я мог бы позвонить ей по телефону и задать вопросы, но что, если Тамара сейчас у нее?

Таксист, который из аэропорта Оренбурга отвез нас в гостиницу «Лада», пообещал, что вернется за нами утром, чтобы отвезти в Холодные Ключи.

Была ночь, ужинать не хотелось, мы с Димой допили коньяк, посмотрели телевизор, приняли душ и легли спать.

– Вот увидишь, нет ее в Холодных Ключах, – сказал мне, засыпая, мой адвокат.

– Да я и сам это знаю… – отозвался я, проваливаясь глубоко в сон.

Позавтракали мы в ресторане гостиницы. Заказали омлет, кофе и булочки с маслом.

На такси мы доехали до Холодных Ключей.

Это большой поселок, жители которого работают на расположенном на окраине села газоперерабатывающем заводе. Об этом и многом другом нам рассказал словоохотливый таксист Федор, спросил нас, зачем едем сюда, что здесь забыли.

– Дела, – коротко ответил Дима и нахмурился.

– Ясно, – вздохнул Федор. – Какая, говорите, улица?

Я заплатил Федору за то, чтобы он подождал нас некоторое время, поскольку мы не знали, состоится ли разговор с Людмилой Васильевной или нет.

– Любой каприз за ваши деньги! – озвучил старинную шутку неунывающий водитель.

Дом местного художника Евгения Ванеева, которому так преданно служила, забыв обо всем, Людмила Васильевна Осипова, мок под дождем и представлял собой унылое зрелище. Единственно, что меня обрадовало, едва я вышел из теплого салона такси, это свет в окнах, значит, кто-то дома.

Мы вошли в калитку, поднялись на крыльцо, постучали. Нам довольно долго не открывали, тогда мы постучали еще раз.

– Ну, кто там? – послышался раздраженный женский голос, тяжелая деревянная дверь распахнулась с противным скрипом, и мы увидели перед собой Людмилу Васильевну, но только какую-то помолодевшую, похудевшую, в толстом сером свитере и джинсах.

– Вы кто? – она всматривалась в мое лицо, пытаясь вспомнить, где прежде видела. – Лицо кажется знакомым… Постойте, вы – тот самый молодой человек, который искал мою Тому. Так? Что случилось?

– Думаю, что ничего плохого, – я попытался улыбнуться, чтобы не напугать ее прежде времени.

– А… Ну и слава богу, проходите. Вы уж извините, у нас великие сборы, дел невпроворот… Осторожнее ступайте, видите тут повсюду багаж, книги, картины…

На самом деле дом казался каким-то голым изнутри, осиротевшим. Исчезли со стен многочисленные картины, полки с книгами, мебель. Посреди комнат были составлены ящики, картонные коробки, перевязанные бечевками стопки книг.

– Мой муж в Оренбурге, заканчивает ремонт своей новой мастерской. Ах, да, я же вам ничего не объяснила! Мы переезжаем в город, продали этот дом и купили квартиру с большой террасой на заднем дворе, где Женя решил устроить свою мастерскую. О, вы многого еще не знаете! Он теперь у нас известная личность, у него было уже несколько персональных выставок в Европе, он – нарасхват… Если так и дальше пойдет, мы переедем в Петербург… Вот так-то вот! А вы здесь как? Проездом?

– Проездом в Холодных Ключах? – процедил я, едва сдерживаясь, чтобы не схватить эту молодящуюся особу за руку и не усадить с силой на стул, чтобы не суетилась, не мельтешила. – Вы можете, наконец, уделить нам внимание?

Она сурово посмотрела на меня и присела на краешек стула.

– Что? Что случилось? Что моя дочь снова выкинула? – спросила она меня, гримасничая, словно ее затошнило.

– Как, разве вы ничего не знаете?

– А что я должна знать? Вы в прошлый раз приехали, напугали меня, а потом все прояснилось, никуда она не делась… Да, квартиру продала, но на это была причина. Постойте… Что-то я ничего не понимаю… Почему вы смотрите на меня так странно?

– Вы хотите сказать, что после того, как мы с вами разговаривали в последний раз, вы виделись с Тамарой?

– Нет, не виделись, но она мне звонила. Сказала, что… Так, постойте. Вы про Нину знаете?

Мы с Димой переглянулись.

– Нина – это сестра Тамары, – сказал я. – Насколько мне известно, она погибла… в 2006 году.

– Гм… Да уж, хорошо же вы искали мою дочь, раз до сих пор не нашли и ничего не знаете о том, что Нина вернулась! Полтора года тому назад. Как снег на голову. Вот так!

Я почувствовал, как меня пробила дрожь, а чуть пониже рукава волоски на моих руках поднялись. Да меня словно окатило ледяной водой!

– Да вот так… Оказывается, я ошиблась и опознала другую девушку, ту, что нашли на свалке… Послушайте, что вам вообще от меня, от нас, от всей нашей семьи нужно?

– Нина вернулась? И что?

– Ну, прямо допрос! Да ничего. Сбежала она, оказывается, с парнем, жила, где придется, ну а потом ей просто повезло, она очень удачно вышла замуж за бизнесмена и укатила за границу. В Германию. Вот. Мне Нина звонила, как раз после того, как вы сюда приезжали. Сказала, что вернулась… У меня, понятное дело, волосы на голове зашевелились, когда я услышала ее голос… Потом трубку взяла Тамара, сказала, чтобы я не волновалась, что она едет к Нине… Так. Поговорили пару минут, и все! Я, знаете ли, успокоилась. Девочки встретились, и слава богу. Я так поняла, что сначала они поедут в Москву, визу делать Тамаре, а потом она собиралась к Нине в Германию, в какой город, не помню точно, где-то на границе с Баварией…

Все это она говорила, не глядя мне в глаза и покачивая в такт произносимым словам ногой. Потом вдруг посмотрела на меня и сказала:

– Что? Что опять не так? У вас такой взгляд, словно вы собираетесь меня в чем-то уличить… Нельзя так смотреть, молодой человек, нельзя.

– Полтора года тому назад, говорите? – вдруг прозвучал фальцетом напряженный голос Дмитрия. – В Германию, говорите, укатила ваша Тамара?

– Она в тюрьме все это время была. В колонии, – тихо сказал я. – Вы действительно ничего об этом не знали?

– Как в тюрьме? За что?

– Ни за что, я полагаю. Но ее отпустили пару дней тому назад, и мы думали, что она приехала сюда, к вам. К маме.

– А вы ничего не путаете? Чтобы моя дочь попала за решетку? Что же такого она совершила?

– Скажите, – перебил ее Дмитрий, – вы уверены, что полтора года тому назад разговаривали со своей старшей дочерью, Ниной?

– Ну да… А что?

– Голос был ее? Вы не могли перепутать, как там, в морге…

– Да… Ее голос.

– А вам не показалось странным, что она, вернувшись спустя семь лет, вместо того чтобы приехать к вам, к своей матери, и броситься в ваши объятия, заставила свою младшую сестру продать квартиру и уехать к ней, в «какой-то там город на границе с Баварией»?! Вы даже не запомнили город, где живет сейчас ваша воскресшая дочь! А ваша младшая дочь полтора года провела в тюрьме! Вы только представьте себе, каково ей там было без свиданий с близкими людьми, без женского участия, заботы…

– В тюрьме… Очень странно, – она задумчиво потерла свой высокий гладкий лоб. Русые волосы ее были туго стянуты на затылке, прозрачные светлые глаза глядели куда-то в пространство. – Но если уж она вам так нужна, то почему вы, зная, что она в тюрьме, проворонили ее? Говорите, что ее отпустили два дня тому назад, и что же это вы, такой умный, ее не встретили?

Я решил ей не отвечать. За меня это сделал, взяв себя в руки, Дмитрий.

– Людмила Васильевна, мы приехали к вам из Москвы специально, чтобы поговорить о вашей дочери Тамаре. Мы очень надеялись, что она здесь или хотя бы позвонила вам, чтобы сообщить о своем местонахождении. Да, вы правы, мы упустили ее, но чтобы вы знали, ее друг, вот этот человек, с которым вы сейчас так нелюбезно разговариваете, его зовут Григорий, сделал все возможное, чтобы пребывание вашей дочери в тюрьме было более комфортным. И, самое важное, это благодаря его усилиям и заботе Тамаре дали условно-досрочное освобождение.

– Да что она натворила, черт возьми! – вдруг вскричала Осипова, вскакивая со стула. Она встала напротив меня, уперев руки в бока. Лицо ее быстро покрылось красными пятнами. – Чего вы молчите?

– Уж если сама Тамара ничего не стала вам сообщать, то какое право имею на это я? – я развел руками. – Думаю, что рано или поздно она вам позвонит и сама все расскажет. У меня же к вам единственная просьба. Вот, передайте ей мою визитку, пусть она свяжется со мной. Или же, вот вам еще одна визитка, с моим адвокатом.

– Ладно, не хотите отвечать, не надо. Вам всем поперек горла Ванеев и все, что с ним связано!

От неожиданности я выронил визитки, мы с Димой посмотрели друг на друга. Похоже, эта Осипова совершенно сбрендила, раз ей на каждом шагу мерещится интерес посторонних людей к ее молодому мужу. Или же ее здесь, в Холодных Ключах, просто затравили. Зависть человеческая не имеет границ, как говорится.