Похищение лунного камня - Владимир Сотников

Вот Петич и злился. А раз Вилька уверяет, что рядом с камнем проходит у человека любая, даже мало-мальская, обида, - Петич и проверит это свойство камня. Если он перестанет злиться на Ларика, значит, камень и впрямь необычный. Петич для чистоты эксперимента даже специально сейчас злился на Ларика изо всех сил.

"Ах ты, - думал он, - умник какой нашелся! Думает, что у меня всего одна извилина в мозгу, да и та - вмятина от бейсболки! Друг называется придумал глупость, а сам насмехается сейчас, думает, что я перенапряг эту свою извилину в поисках разгадки! Раз пообещал, так присылай свое письмо, умник..."

С внешней стороны кольцевой дороги новый микрорайон продолжал застраиваться. Можно было даже назвать его строительной площадкой - так часто посреди уже готовых домов встречались наполовину построенные, с торчащими рядом кранами, с горами строительного мусора. И асфальт ещё нигде не укладывали. Будущие тротуары и дороги были только обозначены и покрыты пока щебенкой. А зачем асфальт, если его в момент разобьют гигантские машины и бульдозеры? Вон они как шастают взад-вперед, поднимая клубы пыли. Зрелище фантастическое. Напоминающее гигантский полигон для испытания тяжелой техники. Только вот непонятно, почему в построенные дома уже вселили людей, если рядом продолжается такая работа? Как можно жить в такой пыли и в таком шуме? Наверху, на последних этажах высоток, ещё ничего: пыль туда не долетает. А окна на нижних этажах, наверное, новоселы даже и мыть не пытаются - вон, покрыты таким слоем пыли, что и не разобрать, живут там люди или нет. Живут, конечно. Даже ребятишки копошатся у подъездов. Нашли место для гуляния! Наверное, родители их рады, что переехали наконец в новые квартиры, и готовы считать груды мусора детскими площадками.

Сам-то Петич жил в коттеджном поселке, в котором зеленели деревья, росла мягкая зеленая травка и никакого строительного мусора не было помину. Но все свободное время он проводил на улице Петушкова, где жили Ларик и Вилька. А что ему делать возле своего коттеджа, когда там тоска зеленая? Что он, корова, травку щипать?

Петич оглянулся назад. Они поднялись по тропинке в гору, и видно стало далеко вокруг. Кольцевая была как на ладони. На соседнем холме, через заросший овраг, по которому протекала речка Сходня, стояла маленькая белая церковь. Совсем как игрушечная. Отсюда, из этого царства пыли и шума, она казалась чистым пятнышком - будто белое облачко опустилось на землю.

- Вот, уже пришли, - сказала Вилька, указав на высокий, шоколадного цвета, двадцатиэтажный дом.

На высоте холма такой дом вообще казался небоскребом.

"Наверное, с верхних этажей всю Москву в бинокль можно рассмотреть", подумал Петич.

Пустынно было между домами. Не то что на улице Петушкова - уже давно обжитых и уютных Петушках! На всякий случай Вилька поискала на доме табличку, чтобы быть уверенной в правильности адреса. Хотя адрес в такой обстановке - это звучит странно. Тут надо просто так все запоминать. До аккуратной таблички с названием улицы ещё далеко. Маляры прямо на стене намалевали номер жирной краской.

Пока Вилька разглядывала стену, из-за угла дома вышел и направился куда-то сквозь пыль священник. Петич удивился, увидев его в таком неподходящем месте. А впрочем, почему неподходящем? Может, он здесь живет, а на работу ходит в церковь на холме.

Священник был одет в черную рясу до пят, на голове - такая же черная шапочка-колпак. Ничего удивительного. Видел Петич таких священников и на Петушках. Потому что в их районе расположены сразу несколько церквей. Старинных, не то что эти дома-новостройки. Наверное, когда-то красиво здесь было - зеленые холмы, а по ним разбросаны белые пятнышки церквей с золотыми куполами.

Священник уже отошел довольно далеко от дома, когда Петич заметил что-то подозрительное в группе мелких детишек, которые ковырялись в песке у подъезда. Слишком уж внимательно они изучали что-то на земле. Да ещё чиркали спичками - неумело, как это всегда делают дети. На стройке можно найти всякую гадость, это Петич знал по собственному опыту, поэтому присмотрелся к мелким повнимательнее. И тут же понял, что пацанята окружили довольно высокую горку каких-то непонятных предметов.

- Вот тут надо поджечь, видишь, фитилек! - услышал он.

"Петарды!" - вспыхнула в мозгу у Петича догадка.

И совсем не в одной извилине она вспыхнула, а во всех вместе взятых. Потому что количество петард и их размеры кого угодно могли привести в ужас. Даже одним таким огромным цилиндром можно разнести в щепки большую бутылку из-под пепси. А тут их целая куча! Петич подбежал поближе и ещё больше ужаснулся. Жгутики всех петард были скручены в один фитиль. Его-то и пытались поджечь пацаны. А это означало, что петарды станут рваться все вместе, почти одновременно. Но ведь это будет такая канонада, от которой даже взрослые не успели бы разбежаться!

Не раздумывая, Петич бросился вперед.

- Куда ты? - только и успела крикнуть Вилька.

Но Петич не обратил на неё внимания. Тем более что он ясно увидел, как вспыхнул огонек и стремительно побежал по жгутику!

Петич оттолкнул крайнего малыша, рванул вверх связку петард увесистой оказалась связка! - и замахал ею над головой.

"Сейчас рванет", - мелькнуло у него в голове.

Но куда же отшвырнуть? Да ещё подальше? Раздумывать было некогда. Поднапрягшись, Петич метнул страшный груз, как ковбой свое лассо, подальше от пацанят. И от Вильки тоже.

Петарды рванули ещё в воздухе. К счастью, успев отлететь на приличное, уже безопасное, расстояние. Первый взрыв разорвал связку, и, разлетевшись, петарды стали рваться оглушительной очередью - каждая по отдельности. Будто с вертолета кто-то стрелял по земле из пулемета, вздымая в песке бурунчики взрывов.

Ошеломленные малыши даже не присели - они попадали в песок. Приземлились своими мягкими местами, по которым их, конечно же, надо было как следует отлупить. Но не Петичу же этим заниматься! Он только заорал, делая страшные глаза:

- Вы что, мелочь пузатая, совсем оборзели? Глаза бы вам сейчас повышибало!

Малыши моргали уцелевшими глазами, перепуганные и скоростью всего произошедшего, и громом петард, и криком Петича. Правда, у одного из них у того, что был постарше и чиркал спичками, - лицо все-таки сияло от счастья. Наверное, он был счастлив оттого, что добился своей цели. Петич вырвал из его рук коробок и яростно растоптал спички в песке.

- А ну, по домам! - рявкнул он.

Уговаривать малышей не пришлось. Они улепетывали от опасного места со всех ног. Тем временем в доме захлопали открывающиеся окна, послышались женские вскрики. Петич огляделся и заметил, что и священник остановился, постоял в раздумьи - наверное, хотел вернуться - а потом быстро зашагал дальше. И скрылся за углом дома.

Петич с Вилькой оглядывали окна - но что они могли объяснить испуганным мамашам?

- Да ну их! - сердито махнул рукой Петич. - Не смотрят за детьми, а ещё орут! Пошли.

И он дернул Вильку за рукав.

Лифт в подъезде художника, конечно же, не работал.

- И какой этаж? - поинтересовался Петич.

- Четырнадцатый! - весело ответила Вилька, как будто радуясь этому.

Где-то этажа с десятого ребятам стало казаться, что к их свистящему дыханию прибавляется ещё какой-то странный звук. Прислушавшись, они поняли, что это жалобное мяуканье, иногда срывающееся на шепот. Так может звать на помощь только маленький котенок, который толком-то и не умеет орать. Или просто надорвал голос.

Сообразив все это, Петич метнулся вверх, как ракета! На площадке тринадцатого этажа, рядом с лифтами, была до отказа откинута вниз фрамуга узкого окна, которое располагалось на высоте человеческого роста. А на ней... На ней были видны вцепившиеся до посинения кисти человеческих рук! У Петича отвисла челюсть. Он сам не понимал, что в голове его вертится самая глупая, наверное, за всю его жизнь мысль: "Кто это их сюда прицепил?.."

Глава II

НА ВЫСОТЕ ПТИЧЬЕГО ПОЛЕТА

Значит, человек висел снаружи дома. И это на высоте тринадцатого этажа! На высоте птичьего полета... У Петича похолодело все внутри.

Сзади на него с разбегу налетела Вилька.

- А где котенок? - воскликнула она.

Петич только и смог, что кивнуть на высокий подоконник, за которым действительно раздавалось мяуканье. Но не человек же издавал такие жалобные звуки? И тут Петич наконец пришел в себя. Ведь он знал, по собственному опыту знал, как недолго может человек провисеть на руках! Потому что однажды поспорил с пацанами, что сможет висеть на турнике сколько угодно. И что же? Не прошло и минуты, как пальцы сами стали разжиматься... А сколько времени этот человек держится сейчас за подоконник, было неизвестно. Может, силы его уже на исходе!

- Быстрей звони в квартиры! - крикнул Петич Вильке. - Может, кто-нибудь откроет! И принеси что-нибудь вроде стула, стола - короче, что-нибудь повыше! Видишь, так я не достану!