Похищение лунного камня - Владимир Сотников

"Вот и повеселел, - подумал он, выходя на улицу. - Прав отец: ещё только начнешь действовать, а настроение уже улучшается".

Только вот... Не обидится ли Вилька? Ведь Петич собрался один смотаться к церкви, где служит отец Николай, - посмотреть, что к чему. В сущности, Вилька пока была не нужна. Петич не следить будет, а просто посмотрит, уточнит обстановку. Чтобы потом уже не тратить времени на мелочи.

За Братцевским парком рядом с Тушинской детской больницей находился огромный пустырь. В глубине его, в конце извилистой дороги, и стояла церковь Покрова. Странно, но Петич ещё ни разу здесь не был, хотя это место находилось так близко от дома.

"Хватало и без того дел", - весело подумал он.

Казавшаяся издалека игрушечной церковь словно выросла из земли, когда Петич подошел поближе. Хотя совсем рядом проходила оживленная трасса, вокруг было удивительно тихо. И на душе у Петича стало спокойно, будто его не волновали никакие проблемы. Даже казалось, что и пропажа метеорита ни капельки не беспокоит.

"Вот чудный камень, - подумал Петич, - как только начнешь к нему приближаться, сразу настроение улучшается".

Почему-то он был уверен, что метеорит где-то совсем рядом. Петич представил, как удивится Вилька его проницательности. Не каждому сыщику дано с первой попытки угадать местонахождение пропажи! А он, Петич, докажет и Вильке, и Ларику, а главное, этому неблагодарному художнику, какая у него интуиция. Просто он чувствует, что на верном пути. Тут и Шерлоком Холмсом не надо быть. Если есть интуиция, как называл Ларик сыщицкие способности, то особенно и соображать не надо. Иди себе, как собака по следу, доверяйся своей интуиции!

И Петич шел. Даже, сам того не замечая, принюхивался к воздуху потому что подумал о собаке. Подумал, и сразу пошевелил ноздрями. Будто распознавал в густоте разных запахов одно-единственное направление - к камню.

Вразнобой зазвенели колокола, и Петич увидел на колоколенке фигуры двух человек. Один из них поочередно трогал языки колоколов, прислушиваясь после каждого удара к долгому звуку. Рядом с ним, наклонив голову, стоял отец Николай. Петич растерялся на секунду: ведь он был виден сверху как на ладони. Разве можно попадаться на глаза священнику?

Он метнулся с дорожки в густую траву, подхватил какую-то старую раму от детского велосипеда. А что, пусть думает тот, кто его увидит, будто он подыскивает на пустыре для ремонта велосипеда какую-то недостающую деталь. Хоть, правда, и глуповато это выглядит, но на всякий случай отмазка есть. Мало ли мальчишек бродит по заброшенным свалкам!

Так, полусогнувшись, Петич добрался до самой стены церкви. Здесь уже его нельзя было увидеть с колокольни. Правда, хмуро покосились на него две старушки в черных одеждах, который вышли из ворот. Что это за мальчишка бродит у самых стен? Но Петич и тут нашелся.

- Не место здесь всякому металлолому, - пробормотал он, всем своим видом показывая, что собирается оттащить подальше от церкви старую раму.

Старушки одобрительно закивали и пошли по дорожке. А Петичу только того и надо было. Он шмыгнул за угол и стал ждать. Раму-спасительницу он на всякий случай не выпускал из рук. Мало ли кто ещё попадется на глаза. Точнее - он кому-нибудь попадется.

За невысокой стеной раздавались удары молотка: наверное, в церкви шел ремонт. Петич заметил: вот и обвалившаяся штукатурка ждет своего часа. Наверное, много забот сейчас у отца Николая.

"Вот и занимался бы своим ремонтом, - подумал Петич. - А его, видите ли, камни с неба заинтересовали..."

Он дошел до железной, наглухо закрытой двери. Вдоль стены была узенькая щелочка, к которой он и приник. С другой стороны сверху зашаркали шаги: два человека, тихо переговариваясь, спускались по каменным ступенькам колокольни. Петич напряг слух.

- Истинно малиновым будет звон, - довольно крякнул отец Николай, ступая на землю.

- Что и говорить, - пробасил незнакомец, - моим звоном уже пол-Москвы полнится. Во многих новых храмах настраивал эту музыку. Жалко, шум современного города заглушает её. Но, как говорится, имеющий уши да услышит.

- Да, в наше время трудно человеку расслышать не только звон, но и слово Божие, - поддержал своего собеседника священник. - И уши, и взгляд свой надо настраивать, как вы - колокола. А главное - душу...

- Ну, тут-то вы на помощь людям и приходите. Слово пастыря сейчас важнее хлеба насущного, - басил незнакомец.

Петич слушал этот не совсем понятный разговор с раздражением. Неужели добавился в их историю ещё один таинственный незнакомец? Неужели придется устанавливать слежку ещё за одним типом? Вдруг отец Николай уже передал кому-нибудь камень? Сразу столько вопросов завертелось в Петичевой голове, что она даже закружилась от напряжения. Хорошо еще, что "сладкая парочка" по ту сторону стены остановилась как раз напротив и продолжила свой разговор.

- Знаете, что мне особенно по душе, уважаемый Федор Михайлович? продолжил отец Николай. - Все окрестное население в храм потянулась. Видели бы вы, что здесь творилось на Пасху! Святили куличи, яйца, целыми семьями, потоком народ шел, и на Всенощной полон храм был!

- Все-таки, отец Николай, много в этом от моды, - не разделил радости священника незнакомец. - Освятить куличи - это ещё не истинная вера. Праздник, думает обыватель, все идут в церковь - почему бы и мне не сходить?

- Может быть, может быть, - проговорил священник. - Но, уважаемый Федор Михайлович, с малого и начинается великое. С обычного, обыденного. Люди привыкнуть должны и к храму, и к звону колоколов. А от привычки и истинная вера начнется.

- Странно слышать это от священника, - удивился басистый. - Привычки? Мне кажется, наоборот, церковь должна удивлять, поражать людей отличием от обыденной жизни.

- Это поверхностный взгляд, дорогой Федор Михайлович, - добродушнно рассмеялся отец Николай. - Не обижайтесь, что я так говорю. Церковь должна стать для людей частью их жизни - вот в чем заключается маленькое чудо. Понимаете, когда люди почувствуют, что вера - это жизнь, когда увидят, что на этом краеугольном камне и стоит наша церковь, - то их не надо будет заманивать сюда ни красотой храма, ни малиновым звоном. Сами почувствуют потребность прийти сюда.

Петич чуть не подпрыгнул от этих слов. Даже ржавую раму с трудом удержал в руках. Еще мгновение - и звякнула бы она прямо по стене, и пришлось бы Петичу рвануть отсюда со всех ног. Камень! О нем говорит священник! Столько непонятных слов произнес, а метеорит все же назвал так просто, обычно. Только почему "краеугольный"?

"Ах, да, - сам себе объяснил Петич, - ведь я же и не видел его ни разу! Наверное, метеорит и не круглый вовсе - мало ли что с ним случилось во время падения. Оплавился причудливо, ударился о землю, вот и стал краеугольным! Вот, оказывается, для чего священнику метеорит. Вмонтирует его в основание церкви и будет показывать людям, как чудо".

У Петича даже в горле пересохло. Он был уверен, что отец Николай и сейчас держит метеорит в руках, показывает своему собеседнику. Петич постарался заглянуть в щель, но увидел только краешек церковного двора. Но он чувствовал, чувствовал, что камень совсем рядом! Не зря же так часто забилось сердце - наверное, ударов двести в минуту!

Как только отец Николай с незнакомцем отошли от стены, сердце Петича стало успокаиваться. Ясно - расстояние до камня ведь увеличивалось.

Вот сейчас бы сюда художника! Подвести к воротам и сказать: "Заходите и забирайте свой метеорит". Пусть бы убедился, что не надо так доверяться даже старым друзьям.

"Интересно, - подумал Петич, - а как это отец Николай не боится, что художник потом узнает о его проделках? Что ж, дело уже будет сделано, и как-нибудь уговорит его священник не забирать обратно метеорит. Как же, ведь он теперь будет служить людям, притягивать их к церкви... Вот хитрюга этот отец Николай!"

Петич уже готов был броситься со всех ног прочь от церкви, чтобы быстрее сообщить Вильке результаты своего стремительного расследования. Но что-то удерживало его на месте. Все-таки... Если честно признаться самому себе, этими результатами Петич не был доволен до конца. Он хотел большего. Хотел полной, окончательной победы! Такой уж у него был характер. К тому же он привык добиваться результата после каких-то действий. А тут: пришел, подслушал - и все? Нет, не девчонка он какая-нибудь, чтобы только подслушивать! Если уж ему так повезло, что он застал в церкви отца Николая, да еще, скорее всего, с камнем, - не попытаться ли... У Петича даже похолодело внутри от такой смелой мысли. Попытаться прямо сейчас выкрасть камень? Он испугался собственного нахальства. Но страх страхом, а руки и ноги - похоже, независимо от своего хозяина - уже действовали.

Быстренько определив на глазок самую низкую часть стены, Петич подставил в этом месте велосипедную раму, встал на неё и вцепился руками в верхний край кирпичей. Подтянулся - и через секунду уже лежал животом на стене. Окинув взглядом дворик, Петич понял, что успел в самый раз, потому что через мгновение уже не узнал бы, куда скрылись отец Николай со своим собеседником. А так он заметил, что за ними закрылась дверь низенького белого флигелька. Со стороны церковного дворика вдоль стены шли строительные леса - для малярных работ. Петич спрыгнул на них.