Похищение лунного камня - Владимир Сотников

- Кого спугнешь? - удивилась Вилька. - Я его выслеживала не как преступника, а как будущего помощника в нашем расследовании.

Слово "расследование" подействовало на Ларика гипнотически.

- Расследование, - поднял он палец вверх, - вещь серьезная. Тут как раз торопиться ни к чему. Рассказывай давай! Вот присядем на скамейку - и я весь внимание.

Предложение Ларика полностью устраивало Вильку. Тем более что ей самой просто не терпелось хорошенько, во всех подробностях, рассказать эту странную историю. Прямо язык чесался! Рассказывать она, конечно умела. Ничего не упустила. Ларик прямо заслушался - как ребенок, которому на ночь читают сказку.

- ... и мы с Петичем для начала решили поговорить с "Якубовичем", закончила Вилька свой рассказ.

Ларик довольно хмыкнул:

- Круто! Ну ладно, а Петич-то где?

- Не знаю. Запропастился куда-то. Наверное, свои дела.

- Нет, Вилька, - не согласился Ларик. - Ты что, не знаешь его? В такой ситуации он любит проявить самостоятельность. А это значит, что обязательно надо с ним встретиться перед тем как действовать дальше. Вдруг он что-то уже без тебя сам предпринял, а?

Вилька согласилась. Хоть ей и обидно стало, что Петич так мог с ней поступить. Друг называется! А кто его к художнику отвел? Она задумчиво потупилась.

- Не вешай носа, - успокоил её Ларик. - Мы же ещё ничего не знаем. Говорю же, вначале надо всем троим собраться, обдумать ситуацию. А ты молодец! Раз - и узнала адрес этого человека. И Тихоня не понадобился. Не так мало для начала. Я всегда говорил, что у тебя настоящий сыщицкий талант.

Вилька улыбнулась. Что и говорить, умеет Ларик поддержать в трудную минуту - доброе слово сказать. Она взглянула на него и звонко расхохоталась:

- А ты и правда выглядишь... Очень даже странно! Да ещё в этих очках. Замаскироваться хотел? Чтоб никто не смеялся над твоим видом? Правда ведь? Ну скажи!..

- А что тут говорить? - махнул рукой Ларик. - Дурацкая история. Да ещё родители рассердились: решили, что это я нарочно так подстригся, для прикола. Отец говорит: это, мол, про тебя Юрий Коваль книгу написал "Опасайтесь лысых и усатых"... Пришлось даже, чтобы их своим видом не злить, на вокзале с ними в разные стороны разойтись. Они на метро поехали, а я на электричке до нашей платформы. Тут и тебя увидел.

- Постой, постой, - не поняла Вилька. - Каких усатых?

- Ну, книга так называется. Отец, правда, по-другому сказал. "Опасайтесь лысых и ушастых"...

На Вилькин смех оглянулись, наверное, все люди в радиусе километра.

- Только ты, Лариосик, - сквозь смех, по одному слову, выдавливала она, - все-таки, не надевай этих ужасных очков! Ты просто... напугал меня до чертиков! Только не лысостью и ус...тьфу, ушастостью, а очками. Правда!

Ларик улыбнулся и повертел в руках уже совсем ненужные очки.

Глава VIII

КАЧЕЛИ ВЫСОКО НАД ЗЕМЛЕЙ

Петич охнул и отпрыгнул от стола. Ему показалось, что внутри кейса лежит слиток золота. Так ярко сверкнуло что-то изнутри! Отпущенная крышка чемоданчика с громким стуком захлопнулась.

"Так вот ты какой, камень", - почти вслух подумал Петич и вытер со лба пот.

Сколько у него ещё времени осталось? Минут пять? А может, меньше? Сколько понадобится времени отцу Николаю и Федору Михайловичу, чтобы подняться на колокольню и спуститься обратно?

Дрожащими руками Петич вновь осторожно открыл крышку. Внутри, в бархатных углублениях, помещались какие-то непонятные приспособления: рогатинка, металлическая стрелка в рамке, молоточки разной величины. Но на всю эту ерунду Петич даже не обратил внимания. Главное, что притягивало его взгляд, лежало в самом большом углублении.

И это был, конечно, метеорит. Правда, совсем не ожидал Петич увидеть его таким. Камень был похож на кусок металла с абсолютно неровными боковыми краями, и эти края поблескивали тусклым светом. А верхняя поверхность была и вовсе темной.

"Вот ты какой, и совсем не оплавился. И правда, на самом деле краеугольный", - шепотом повторил Петич, не решаясь дотронуться до камня.

Он чуть наклонил голову - и на одной из неровных боковых граней опять сверкнул свет, который так испугал его вначале. В полумраке флигеля камень отражал луч солнца, падающий на стол из узенького окошка. Сердце Петича гулко стучало, и этот стук он слышал в висках.

Медлить было нельзя. Вот-вот вернутся священник с мастером. Вот-вот... И застанут здесь Петича. Он глянулся на приоткрытую дверь, лихорадочно соображая. Нет, не может он оставить метеорит! Просто не имеет права! Камень должен вернуться к своему законному владельцу - пусть даже таким способом. Петич никогда не воровал, но сейчас - разве это воровство? Все, он решился!

Дотронувшись до камня, будто он был горячий, Петич отдернул руку. Нет, ничего, даже прохладный. В следующее мгновение камень уже находился у Петича за пазухой, а сам он выскальзывал из двери.

"Килограмма три", - думал Петич, чувствуя, как оттягивается майка.

Ему показалось, что камень становится теплее с каждым мгновением. Сразу был холодным, а сейчас потеплел, как живое существо.

Затаившись за углом флигелька, Петич быстренько оглядел двор. Пусто. Пока пусто... Где-то у ворот по-прежнему стучал молоток, и едва слышно наверху, на колокольне, переговаривались люди. Это священник с мастером разгадывали загадку, которую им устроил Петич. Наверное, держат сейчас в руках обрывки шнурков, недоумевают: что это такое, откуда взялось.

Петич усмехнулся.

"Поломайте голову", - злорадно подумал он.

Пригнувшись, он перебежками направился к той части стены, через которую перебрался внутрь двора. На ходу Петич успевал оглядываться: не заметил ли его кто-нибудь? Пока все шло как по маслу.

"Вот так повезло, вот так повезло! - повторялось в Петичевом мозгу под каждый шаг. - Камень наш, камень наш".

Сколько раз Петич говорил себе: нельзя заранее, до полного окончания дела, вдруг решить, подумать про себя, что вот - получилось! Есть даже пословица по этому поводу: "Не говори гоп, пока не перепрыгнешь". Или другая: "Сделал дело, гуляй смело". Этих пословиц на один и тот же случай жизни - как собак на детской площадке во время утренней прогулки. Однажды Петич взял книгу под названием "Пословицы русского народа" и не заметил, как до середины дочитал, не отрываясь. И так удивился: оказывается, можно даже разговаривать пословицами. В предисловии к книге было написано, как в старину устраивали что-то вроде соревнований: кто кого переговорит, но чтобы обязательно простой и понятный смысл был в разговоре. Как только один играющий ляпнет пословицу или поговорку невпопад - сразу же проиграл.

Похоже, и Петич сейчас проиграл. Потому что он не вспомнил вовремя ни одну из подходящих пословиц. Если бы вспомнил, то не стал бы преждевременно радоваться своей чрезвычайной удаче...

Перед ним как из-под земли выросла фигура человека. Правда, фигура эта выросла на довольно большом расстоянии - у самых ворот, но все же... Рабочий, который ремонтировал ворота, наверное, присел на какой-нибудь камень отдохнуть. Вот Петич и не заметил его за высокой клумбой. А сейчас рабочий поднялся и сразу же наткнулся взглядом на улепетывающего мальчишку.

Секунду они смотрели друг на друга в растерянности. Петичу бы взять и пойти спокойненько. Еще и спросить что-нибудь - например, который час, чтобы отвлечь внимание, - да и вышмыгнуть в ворота. А там уже ноги в руки и деру!

Но он растерялся. А как тут не растеряешься? Петич стал оглядываться по сторонам, ища другой спасительный выход, потому что рабочий стоял почти у того места, где он рассчитывал забраться на строительные леса, а с них и на стену. Рассчитывать-то рассчитывал, но упустил время.

- Эй! - отбросив докуренную сигарету, спросил рабочий. - Ты что тут делаешь?

- Да так, смотрю. - Петич даже пожал плечами, будто сам не знал: что же он здесь смотрит?

Он старался говорить тихо, чтобы не услышали те, с колокольни. Петич и рабочего попросил бы не орать, но глупо было бы в его ситуации сказать: "Дяденька, говорите, пожалуйста, тише, а то нас услышат".

- А как попал сюда? Я у ворот уже час торчу.

- Час! - хмыкнул Петич. - Да я здесь уже больше часа.

С этими словами он стал медленно приближаться к воротам. Петич решил, что раз уже начали выяснять, когда он сюда вошел, то можно как-нибудь задурить голову этому стражу ворот да и прошмыгнуть в конце концов мимо него. Но только он сделал несколько шагов, как рабочий вытер руки о спецовку, огляделся и сказал:

- Ты мне мозги не пудри! Пойдем к отцу Николаю, пусть он с тобой поговорит. Говорил он никого не пускать - а я что? Получается, пропускаю тут целые экскурсии?

"Вот дурак, - подумал Петич, - какие экскурсии? Один же я".

Все-таки он остановился. Потому что понял: рабочий не шутит, сейчас постарается задержать непрошенного гостя. А время идет. Вот-вот спустится сверху отец Николай - и тогда дело примет совсем другой оборот. Потому что майка у Петича оттопырена так, что первый вопрос, который ему зададут при разбирательстве, будет: "А что это у тебя там?" И тогда...