Кровавая любовь. История девушки, убившей семью ради мужчины вдвое старше нее - Кларк Говард

Делука сел в «Бьюик». Патрисия завела «Олдсмобиль» и пристроилась за ним. Она не помнит взрыва выхлопных газов ни у одной из машин. Она также не помнит, куда она ехала на «Олдсмобиле». Из судебного разбирательства она знает, что автомобиль был обнаружен в южном пригороде, на парковке многоквартирного дома в Вуддейле, но она не может сказать, там она его припарковала или нет. Помнит она только, что в какой-то момент Делука снова был у дверей «Олдсмобиля», помог ей выбраться, взял ключи от машины и пересадил ее в «Бьюик». Она вспоминала, что ее начала бить дрожь и она «пять или шесть раз» безуспешно пыталась прикурить сигарету. Она вспоминает, как Делука сказал что-то вроде: «Сегодня вечером мне от тебя толку не будет», и по какой-то безумной причине она подумала, что он говорит о сексе. У нее застучали зубы, и она не могла остановиться, она сказала, что они так громко стучали, что у нее «заболело лицо».

Следующее, что она осознала, это то, что они припарковались за своим многоквартирным домом, и Делука снова взял ее за руку и повел вверх по пожарной лестнице, вплоть до девятого этажа, и что она «едва дышала», когда они добрались. В холле девятого никого не было, поэтому они незаметно вошли в квартиру.

В квартире Делука усадил ее на диван и налил ей выпить. Он пошел в спальню, и она услышала, как включается душ. Она вспоминает, как пошла к своей сумочке, которая все еще стояла на кухонном столе, и взяла еще несколько таблеток валиума из таблетницы, которую носила с собой. Она поняла, что оставила пальто в ванной на первом этаже дома своих родителей. Допив виски, который дал ей Фрэнк, она налила еще. Один рукав ее блузки был мокрым и лип к руке, она сняла блузку и вытерла руку бумажной салфеткой. Затем она вернулась на диван.

Она подумала, что, должно быть, задремала, потому что, когда она снова открыла глаза, Делука вернулся в комнату и разговаривал с кем-то по телефону. Она опять закрыла глаза. Все, что она может вспомнить после этого, – это «уходы и приходы» до конца ночи. Один раз она проснулась на достаточно продолжительное время, чтобы понять, что она в постели. А в другой раз она проснулась от шума и встала с постели, чтобы прислушаться, не повторится ли он. Она была голая. Шум не повторился, и она вернулась в постель. Она не помнит, был ли Делука в постели, когда она просыпалась.

На следующее утро она проснулась без похмелья от таблеток и виски, была свежа и готова к собеседованию, на которое она пошла в 8:30 утра в «Мейеркорд». Ее пальто было возвращено в квартиру, чтобы она могла его надеть.

История невероятная? Определенно.

Полностью сфабрикованная и не соответствующая действительности? Не исключено.

Но – возможная? Да.

Подробности совпадают. Например, в истории «видений», которую рассказал следователь Джон Ландерс, Патрисия «видела», как Майкл открыл ей двери. И хотя она четко описала внешний вид мертвых родителей, она не могла сказать, была ли на Майкле одежда или нет. Это согласуется с ее версией, когда Делука показал ей только тела́ Фрэнка и Мэри.

Ее история также могла бы объяснить отсутствие кровавых следов в любой из машин Коломбо, потому что Делука не водил ни одну из машин, пока он был в крови.

Ее история подтверждает теорию, что все, что Делука сказал Клиффорду Чайлдсу, было ложью. В двери не звонили. Окровавленная одежда в открытом поле не сжигалась. В доме убийств все произошло не за двадцать минут. И, если все остальное было ложью, то и смена одежды, скорее всего, тоже была ложью.

Автомобиль, который увидела Джорджия Брукс, оказался в нужном месте в нужное время. И история ее мужа, Клайда, который не увидел ничего необычного в доме Коломбо, когда он пришел домой в 23:00–23:30, также подтверждается, потому что Делука туда еще не вернулся.

Футболка с серфером, в которой Делука выходил из дома, принадлежала Майклу, Делука, вероятно, поспешно схватил ее, когда снял окровавленную верхнюю одежду. Эта окровавленная одежда осталась в доме, Делука знал, что вернется. А футболка была пропавшим предметом, указанным в ходатайстве Рэя Роуза на получение ордера на обыск.

Если оценка Патрисией времени верна, то телефонный звонок, когда она проснулась и обнаружила, что Делука занимается делом, мог быть звонком Джону Нортону, чтобы узнать, закрывается ли магазин. Или это мог быть звонок к кому-то с просьбой о помощи, которая нужна была Делуке, чтобы отогнать «Тандерберд». Кому он звонил? Мэрилин? Ей пришлось бы оставить детей, но старшей дочери уже было тринадцать, и она была достаточно взрослой, чтобы нянчить своих братьев и сестер. Сделала бы это Мэрилин для своего мужа? (Он все еще был ее мужем, их развод еще не был закончен.) В свете всего, что она сделала после его ареста, нет никаких сомнений в том, что она помогла бы ему той ночью – в особенности когда он всего-навсего хотел, чтобы она подобрала его в городе и привезла его, скажем, на парковку «Уолгрин» – в трех кварталах от дома Коломбо.

Или это мог быть Берт Грин? Он жил даже ближе к «Уолгрин», чем к Коломбо. И по собственному признанию был причастен к плану убийства, орудию убийства – револьверу, сговору с целью убийства, всему вместе. Постоянно заискивающий перед Фрэнком Делукой, лакей – заместитель менеджера решил бы, что это очень «круто» – выскользнуть из квартиры посреди ночи и отправиться за патроном на какое-то таинственное задание.

Кого бы Делука ни хотел позвать на помощь, не было сомнений, что кого-нибудь он найти мог.

Если история Патрисии верна, или верна хотя бы отчасти, это означает, что в доме Коломбо в ту ночь Делука был дважды: один раз в момент совершения убийств около десяти вечера, а второй раз после того, как он привел себя в порядок в своей квартире, оставил там Патрисию и вернулся один. Если Патрисия лжет лишь отчасти, они могли вернуться вместе, припарковать взятый напрокат «Бьюик» на парковке «Уолгрин», пройти короткое расстояние до дома Коломбо и снова войти туда вдвоем.

Второй визит имеет смысл. Забрать рации, драгоценности, шубы, два пистолета Коломбо, избить трупы взрослых трофеем за боулинг, изрезать и исколоть ножницами труп Майкла (ни одно тело к тому времени не дало бы много крови),