Прокурор - Анатолий Безуглов

- Все-таки больше не ходи в "Кооператор", - попросила Надя. - И вообще в рестораны... Без меня...

В ответ Виктор обнял ее и уткнулся в ее распущенные волосы...

...А на следующий день Берестов как бы ненароком заглянул в кабинет Германа Васильевича. Его с нетерпением уже поджидали Боржанский и начальник СЭЦа.

- Какие успехи? - спросил главный художник.

- Клюнул, - ответил Берестов.

Боржанский и Анегин переглянулись.

- Так сразу? - недоверчиво посмотрел на шофера Герман Васильевич.

- Зачем, - пожал плечами Берестов. - Не сразу...

- До прихода Урусовой или после? - усмехнулся Евгений Иванович, давая понять, что вчера у них в ресторане были свои "глаза".

- Во время, - огрызнулся Берестов.

- Не обижайся, Витюня, - миролюбиво произнес Боржанский. - Давай конкретно. Как он реагировал?

- Барыню плясать не стал... Тоже шарахается от собственной тени. Осторожничает.

- Это ясно, - кивнул Герман Васильевич. - Я спрашиваю, какие условия?

- Какие условия может предложить простой шоферюга? - в свою очередь, спросил Берестов. - Понял, что я на подхвате... Намекнул, что хотел бы иметь дело с шефом.

- А ты?

- Сказал, посоветуемся. Никого, естественно, не называл.

- Правильно, - одобрительно закивал главный художник, потом задумчиво произнес: - У нас есть сведения, что Мурадян выдает дочь замуж. А это большие расходы. Так что деньги ему сейчас очень даже нужны...

- А что, - вдруг развеселился Анегин, - свадьбу мы осилим! Мурадян того стоит!

- Это, конечно, уровень, - сказал Боржанский. - Дать так дать! Свяжем накрепко. - И снова задумался. - А если темнит? Не попасться бы в свой же капкан...

- Задаточек выдал, - улыбнулся Виктор.

- Какой? - не понял Боржанский.

- Завтра на фабрике будет шмон. В вашем цеху, - повернулся к Анегину Берестов. - Кто-то настучал...

- Да? - сначала испугался тот.

- Пусть проверяют, - жестко сказал Боржанский. - Надо подготовиться.

- Подготовимся! - встрепенулся Евгений Иванович и снова повеселел. Это даже хорошо! Прилетят воробушки, а у нас тишь да гладь, да божья благодать... А ведь правильно говорит наш знакомый директор ресторана: было бы здоровье, остальное купим. И ОБХСС тоже...

* * *

- Я к вам, Владимир Харитонович, - обратился к Авдееву Ермаков.

Они встретились в коридоре областной прокуратуры.

- Заходите, - пригласил его в кабинет Авдеев и, когда они сели, поинтересовался: - Как вам работается на новом месте и в новом качестве?

- Ну, в качестве своего зама Захар Петрович меня пока что использовал мало, - усмехнулся Геннадий Сергеевич.

- Боится загружать?

- Наоборот. Сразу же подкинул дело, но... Сейчас я в роли следователя.

Авдеев не мог понять, что кроется за усмешкой Ермакова, и на всякий случай решил защитить Измайлова:

- Да, со следовательскими кадрами у вас прямо швах... Ну, ничего, скоро пришлем, так сказать, боевое подкрепление.

- Да вы не подумайте, что я жалуюсь, - спохватился Ермаков. - Дело интересное. По нему и приехал к вам.

"Слава богу", - облегченно вздохнул про себя помощник областного прокурора. И спросил:

- А почему ко мне?

- Вы ведь осуществляете надзор за следствием, что ведет Гранская. Ну, связанное с Южноморском.

- Я.

- Не знаю, Владимир Харитонович, - не очень уверенно начал Ермаков, может быть, это преждевременно... Короче, хочу посоветоваться.

- Пожалуйста, давайте, - с готовностью откликнулся Авдеев.

- Понимаете, дело, которое поручил мне Измайлов, касается Гранской. Вернее, покушения на ее... - Геннадий Сергеевич на секунду запнулся, мужа...

- Профессора Шебеко?

- Да.

- Об этом я знаю. Инга Казимировна рассказывала.

- Мы работали над двумя версиями - несчастный случай и покушение на убийство... Так вот, работники угрозыска вышли на одного человека. Некто Анегин...

- Как, как вы говорите? - подался вперед Авдеев.

- Анегин. Евгений Иванович. А он проходит по делу южноморской шайки.

- Да-да, - нетерпеливо перебил Владимир Харитонович. - Он что, был в тот день в Зорянске?

- Так точно, - кивнул Ермаков. - Анегин появился в нашем городе всего на несколько часов, но именно в эти-то часы стреляли в профессора Шебеко.

Он замолчал.

- Дальше?

- У Анегина под Южноморском имеется нечто вроде загородного поместья. Конюшня, тир с набором охотничьих ружей...

- Это точно: поместье, - усмехнулся Авдеев. - Прямо барин. Подпольный.

Ермаков положил на стол несколько коробочек, в которых лежали на вате сплющенные кусочки свинца.

- Вот смотрите, - начал объяснять Ермаков, - эта пуля ранила профессора. Ее извлекли из сиденья его "Волги". Оружие, из которого она выпущена, нарезное, калибр 5,6... Остальные пули, - указал Ермаков на другие коробочки, - из ружей и карабинов, принадлежащих Анегину. Их удалось добыть в его сарае-тире... По мнению специалистов, вот эта пуля, пододвинул он одну из коробочек поближе к Авдееву, - тоже калибра 5,6 и отстрелена из нарезного оружия... Нам также известно, что у Анегина имеется ружье ТОЗ, нарезное, калибр 5,6... У нас, в Зорянске, как вы знаете, провести баллистическую экспертизу нет возможности. Вот, привез, чтобы провели здесь.

- Понятно, - кивнул Авдеев. - Какие у вас затруднения?

- Сейчас объясню. Последнее слово, разумеется, за лабораторией судебных экспертиз, так как пока точно нельзя сказать, что эти две пули выпущены именно из одного ружья. Но все же я должен поставить в известность Гранскую. Как следователя, ведущего дело по Южноморску. А с другой стороны, тут же отстранить ее от ведения этого дела. Как лицо заинтересованное. Потому что в данном случае не важно: стреляли в нее или Шебеко... И что мне, по-вашему, делать?

Владимир Харитонович задумчиво произнес:

- Действительно, Гранская не может дальше вести дело. Как ни жаль. Следствие подходит к концу, и, прямо скажем, Инга Казимировна хорошо потрудилась...

- Понятно, что жалко. Но надо!

После некоторого размышления Владимир Харитонович сказал:

- Давайте подождем результатов экспертизы. Чтобы наверняка. Ну а уж если подтвердится, что в Шебеко стреляли из карабина Анегина... - Владимир Харитонович развел руками.

- Хорошо, - согласился Ермаков.

- А Гранской пока ни слова, - попросил помощник областного прокурора.

* * *

У Виктора Берестова выдался жаркий день. С утра повез режиссера и оператора в "Зеленый берег" - отснять последние кадры для передачи. Баринова настояла на том, чтобы показали Крутоярова и его образцовое хозяйство. Ассистент Лядова перепутал кассеты, и пришлось мотаться с ним в город и обратно. Затем надо было отвозить теледеятелей после съемок в Южноморск. Так что заскочил Виктор на фабрику лишь после обеденного перерыва. Зашел к директору - не будет ли каких распоряжений.

У Фадея Борисовича сидел Боржанский. Заремба нервно прохаживался из угла в угол.

- Как некстати пришли на фабрику работники ОБХСС! - сокрушался он.

- А когда они были кстати? - пошутил главный художник.

- Черт, телевизионщики еще здесь...

- Не волнуйтесь, - вмешался Виктор, - на фабрике у них нет больше дел. Осталось только посадить в поезд...

- А перед этим - прощальный ужин в ресторане, - улыбнулся Герман Васильевич. - Для закрепления, так сказать, хороших впечатлений...

- Да-да-да, - с облегчением произнес директор. - Я даже подготовил небольшую речь.

- Тост, - поправил главный художник, не переставая улыбаться.

- Послушай, Виктор, - вдруг обратился Заремба к Берестову, - ты, кажется, еще не обращался в дирекцию за материальной помощью?

- Так ведь работаю всего ничего! - удивился Берестов. - Да и не нуждаюсь...

- Это не имеет значения, - бросил Боржанский. - Твое дело - написать заявление.

- В связи с семейными обстоятельствами. - Заремба пододвинул шоферу чистый лист бумаги и авторучку. - Конечно, это не совсем по закону, смущенно оправдывался Фадей Борисович, - но надо же как-то оплатить банкет. Иначе через бухгалтерию не проведешь... Слава богу - недорого обошлось.

- А кому отдать деньги? - уразумел наконец Берестов, что к чему, хотя прекрасно понимал, что на банкет будет истрачено куда больше, чем ему причиталось.

- Нам, - сказал Боржанский.

Заявление Заремба оставил у себя и отпустил шофера.

Берестов отправился в дом отдыха. За Бариновой. В последний раз. Она уезжала со съемочной группой.

Журналистка всю дорогу была задумчива.

- Ну как, получится передача? - спросил Виктор.

Флора махнула рукой. Было видно, что она недовольна. Лезть с расспросами Виктор не стал. Баринова сама перевела разговор на Надю и Павлинку, просила передать привет.

- На свадьбу обещали, - напомнил Берестов.

- Приеду! - заверила Флора. - Обязательно дайте знать.

- На деревню дедушке? - усмехнулся Виктор.